Керри Манискалко – Царство Страшных (страница 15)

Внезапно видение прекратилось, и я снова была в настоящем. Наверняка это длилось не долго, иначе мой принц заметил бы. Гнев вырвался наружу, а затем вошел, его прерывистое дыхание щекотало мне шею. Мы были рядом, наша кожа была горячей и влажной. Я почти кончила… но я все еще могла поклясться, что чувствовала толчки из моего видения, что только усиливало мои эмоции.

— Богиня всевышняя. Не останавливайся.

— Никогда.

Его слова прозвучали как клятва. Гнев выводил проклятые круги на моем клиторе, прямо возле места, где он входил в меня, и я бурно кончила.

В следующее мгновение он присоединился ко мне с сильным проклятием. Мои ноги дрожали, когда он нежно поцеловал мою шею.

Отдышавшись, я посмотрела на татуировки, появившиеся на наших пальцах в настоящем, и разобрала слова, которые не видела из-за яркого света. Вертикальные буквы были розово-золотыми, начинались от ногтя и шли до места, где палец соединяется с рукой.

S

E

M

P

E

R

T

V

V

S

Буквы были выведены как римские надписи. Мне потребовалось немного времени, чтобы понять, что же сказано на латыни. Навсегда твой.

Гнев накрыл мою руку своей, и я увидела розово-золотые чернила, которые так же были на его безымянном пальце.

SEMPER TVVS.

Прошло и настоящее смешалось, и я не могла точно сказать, что есть что.

— Эмилия. — Его голос был мягким, размеренным. Я не могла оторвать взгляд от татуировки. Я аккуратно достала свою руку и втянула воздух. Это не было иллюзией или воспоминанием из прошлого; такая же фраза взаправду запечатлена на моей коже здесь и сейчас.

Я подняла руку и покрутила ее.

— Это из-за брачных уз?

Гнев вышел из меня и развернул к себе лицом.

— Да. И нет. Ты вспомнила что-то?

— Я… Я не уверена. Я видела нас. В прошлом. Только что. —   Я подошла и села на кровать, мой взгляд все еще был на чернилах. — Мы были в коридоре, занимались любовью. И тогда появились эти слова.

— Ты помнишь еще что-нибудь? Вообще что-нибудь?

— У меня сложилось впечатление, что ты говорил эти слова еще до сегодняшнего вечера. — Я потерла виски, внезапно почувствовать себя плохо. — Дорогая Богиня. Это была я. Ведь правда? Не первая ведьма. Не потерянная жена Гордыни. Не какая-то реинкарнация. Я. Но… Как?

Гнев встал передо мной на колени, его руки легли на мои ноги. Его прикосновение это не просто успокоение и утешение, это поддержка. Как будто его прикосновение могло ослабить хватку проклятия на мне. Проклятье.

Сердце колотилось, я зажмурила глаза. Проклятье…

Там было что-то еще, что-то, что маячило на краю моей памяти. Не четко и вне фокуса. Как будто открываешь глаза под водой. Воспоминание хотело вылезти на свободу, вернуться ко мне. Я открыла глаза и сфокусировалась на чернилах.

— Это всегда было здесь? Скрытое магией?

— У меня есть предположение, но… — Голос Гнева оборвался, вероятно по вине проклятия.

— Кто я? — Я спросила. Комната закружилась. —   Кто я? Ты помнишь?

Гнев молчал некоторое долгое мгновение, и я подпрыгнула, когда он заговорил.

— Долгое время — нет. А если бы вспомнил, то память исказилась бы.

— А сейчас? — Мой голос был тихим, напряженным. — Ты помнишь, кто я?

Золотые глаза Гнева встретились с моими, когда он медленно кивнул. Все мое тело напряглось от ожидания.

— Ты та, кого она хотела, чтобы я ненавидел. Но у нее не вышло. —   Его хватка но моих коленях усилилась, но не стала болезненной, как будто он никогда не хотел покидать меня. Пока я не решу уйти.

— Вспомни.

Одно слово, сказанное авторитетно и властно, продолжало повторяться и повторяться в моей голове, вращаясь, как неконтролируемый волчок. В том, как он приказал мне вспомнить была какая-то… магия. Он помогал мне с помощью магии.

Гнев подпитывал меня своей силой, вероятно, через брачные узы. Я чувствовала отголосок магии Гнева в комнате, внутри себя, и я хваталась за него, желая — больше всего на свете — как я могу быть возлюбленной и врагом. Как я могла забыть это.

Мое сердце забилось в груди, такое сильное, такое мощное. Что-то спорило и боролось во мне, что-то рычащее и дикое — что-то, что хотело освобождения. Наша сила слилась, сплетаясь воедино, создавая новую магию. Сильную магию. Колодец силы слишком большой, чтобы его можно было сдержать. Это были огонь и лед, полные ярости и страсти.

Какое бы проклятие или замок не наложены на мою память, они треснули. Я вскрикнула, когда в мою голову забрались тысячи вещей, освещавших меня изнутри.

— Самаэль. — Я потянулась к нему, но он уже был рядом, держа меня.

Предлагая свою мощь. Он, вероятно, почувствовал как то, что сдерживало мои воспоминания, треснуло, и, ухватившись за него, он превратил свою силу в копье и нацелил его на это единственную дыру.

— Скажи мне, кто ты. — Его голос был переполнен магическим приказом. -Вспомни.

Мне казалось, что я погружена в воду, при этом пытаюсь дышать, думать, бороться за глотки воздуха. Я задыхалась. На меня обрушилась паника, я вдруг почувствовала, что нахожусь на грани смерти. В голове пронеслось предупреждение.

Смерть была не моей. Пока что.

Я закрыла глаза, осознавая, что мне надо отпустить это, отдаться силе, сокрушающей клетку. В эту же секунду, когда я представила, что плыву, а не тону, это безумное чувство затихло. Затонувшие воспоминания сначала всплыли, а потом вырвались на свободу.

Я открыла глаза и Гнев резко вздохнул. Такая слабая реакция, что ее можно и не заметить, если бы она исходила от кого-либо другого, кроме него, но я знала, что это начало конца. Истина, за которой я так долго гналась, больше не скрыта магией.

— Я помню. — Мой голос был хриплый, будто бы я кричала несколько часов.

Возможно, так и было. Время казалось странным. Мой принц выглядел уставшим, но полным надежд.

— Я знаю, кто я.

Теперь кинжал Гнева находился в его руке. Он встал и жестом попросил сделать то же самое. Мы подошли к зеркалу, находившимся возле купальни и Гнев кивнул на него.

— Скажи мне, что ты видишь? Кого ты видишь?

Сверкающие розово-золотые ирисы смотрели на меня. Знак моей истинной силы. Хотя часть меня не была удивлена так, как следовало бы. Возможно где-то глубоко внутри, туда, где заклятье не вонзило свои когти, я знала. Всегда были причины, почему я лучше всего связана со своим выбором греха.

Слова Селестии вернулись ко мне из той ночи в Кровавом лесу; Старуха сказала, что Гнев был моим отражением. Я подозревала, но не могла справиться с правдой, понять как.

Теперь правда смотрела на меня, ожидая.

— Я вижу ярость.

— И.

Мой огонь. Мою злость. Та древняя, ужасающая сила, которой я могла едва касаться. Все это принадлежит мне.

— Я вижу богиню, которая управляет ею.

— Я вижу равную себе. Мою королеву.

Гнев вручил мне свой клинок, его губы соблазнительно изогнулись. Он казался более легким, чуть менее весомым, будто кошмар наконец закончился. Я не была уверена, но прикусила язык. Я не могла вспомнить множество вещей, а это значит, что даже с силой Гнева, внутри меня проклятие не разрушено до конца.