Керри Манискалко – Царство Страха (страница 28)

Моя грудь внезапно снова заболела, напоминая о травме. Я хотела еще допросить идиота-принца, но мне требовалось лечение. А Гордыне, похоже, требовалась передышка: его гнев рос, а подталкивать принца к другому греху – уже плохая идея.

Гнев спустился ко мне по ступенькам, ничего не упустив.

– Пойдемте домой, миледи.

Не глядя на Зависть или Гордыню, я приняла руку Гнева и держала ее, пока его магия уносила нас. С этой новой информацией мне все труднее удавалось убедить себя, что Веста действительно мертва. Неужели она предала Жадность и связалась с моей сестрой и волками?

Я не знала, но я собиралась все выяснить. Если задать достаточно вопросов, я в конце концов получу все необходимые ответы. И если наживу при этом несколько врагов, то отделаюсь малой кровью.

Двенадцать

Гнев не привел нас ни в свою спальню, ни в мою. Он даже не повел нас в купальню, чтобы смыть грязь и кровь. Когда мы вышли из дыма его демонической магии, то стояли на сверкающем берегу Отмели Полумесяца.

От льдисто-голубой поверхности поднимался пар, приглашая нас окунуться в его обманчиво мирные воды, которые уничтожали все «созданное». Множество костей, торчащих из мелководья, словно остовы разбитых кораблей, доказывают, что смерть – это не бабушкины сказки. Подземная лагуна обладала чудовищным аппетитом, но было в ней что-то безмятежное.

Принц развернул меня, пока я не оказалась перед ним, затем осторожно потянулся к передней части моего платья, откинув его назад, чтобы получше рассмотреть мою рану.

Я зашипела сквозь зубы, когда ткань, присохшая к порезу, уступила мягкому напору Гнева, захватив с собой часть кожи и заставив рану снова открыться. Она сочилась и кровоточила.

Гнев вздрогнул, словно моя боль была его собственной.

– Есть заражение.

– Где ты был? – спросила я, мне не терпелось узнать. Я погладила его, с облегчением обнаружив, что он цел и здоров. На нем не осталось и следа от полученных ран, и все благодаря способности быстро исцеляться. – Как ты сбежал? А как же яд?

Гнев выглядел так, словно отравление и поножовщина, через которые он только что прошел, были наименьшим из наших беспокойств в данный момент, только вот для меня это было очень важно.

Он вздохнул и достал из кармана маленький пузырек. Жидкость мерцала, как кристально чистой синевы утреннее небо на моем острове.

– Селестия очень талантлива в создании тоников и настоек. – Он спрятал крошечный пузырек в карман. – Я всегда ношу что-нибудь в качестве меры предосторожности. Я взял его, как только смог, а затем покинул храм твоей сестры, когда волки снова приняли человеческий облик. Ворота были заперты, поэтому потребовалось некоторое время, чтобы добраться до портала, ведущего к кругу Гордыни.

– И ты не мог просто телепортироваться?

Гнев покачал головой.

– Туда невозможно попасть с помощью магии, поэтому пришлось добираться пешком.

Я подумала об испытании Зависти и Гордыни, о предсмертных словах демона Умбры. Я действительно нажила себе врагов.

– Что я с тобой сделала… в прошлом?

– Ничего такого. – Лицо Гнева стало совершенно пустым. – Забудь о выходке Зависти или Гордыни. Не стоило им проверять тебя или твою верность.

– Если я предала тебя, то это важно.

В попытке избежать этой темы он уставился на следы когтей, как будто они оскорбляли его лично. Это навело меня на мысль, что, возможно, у его братьев действительно были причины проверить меня.

– Стоило вырвать этому волку позвоночник и засунуть ему в глотку. Заставить его страдать за всю боль, что он тебе причинил.

Проблем с воображением у него точно не было. Чтобы смягчить гнев, который пробуждался в нем, я кивнула в сторону сверкающей воды.

– Думала, это место для меня под запретом, учитывая, что произошло в прошлый раз.

В прошлый раз мне казалось, что мое сердце вот-вот остановится; боль была такой острой, такой ужасной, что он отвел меня прямо к Покровительнице проклятий и ядов, моей матери, о которой я тогда не знала. Она приготовила для меня тоник, и все было хорошо. Насколько мне было известно, она все еще держала Витторию под землей до поры до времени, и меня не прельщала схожая реакция в ее отсутствие.

Гнев привлек меня ближе, чтобы снова осмотреть мою рану, его взгляд был ледяным и жестким.

– Ты не виновата; все дело в моих крыльях. Магия, связывающая их, противостояла блокирующему заклинанию, которое скрывает твои воспоминания. В совокупности было слишком много магии, и воды среагировали словно на угрозу. – Он заметил неуверенность на моем лице. – Я попросил Селестию побольше разузнать об этом. Она думает, что ты сможешь без проблем зайти в воду. Лечебные свойства должны теперь сработать, как и было задумано. В противном случае я бы не рисковал.

Я вспомнила историю, которую Селестия упомянула той ночью. О воде, которая принадлежит богиням и пытается вернуть то, что принадлежит им. Гнев назвал это сказкой и велел ей прекратить распространять ложь. Я перевела взгляд с воды на него в поисках ответов. Что-то все еще вызывало вопросы… Что-то…

– Раздевайся. – Гнев отступил назад и кивнул на мое одеяние. Он стянул с себя рубашку и расстегнул пуговицу на брюках. Его коварные губы скривились в уголках, словно он точно знал, куда направились мысли после одного-единственного слова. – Давай искупаемся и залечим эту рану, пока не стало хуже.

– Я ведь бессмертна, да?

– Не совсем. По крайней мере, пока. – Он протянул руку, призывая меня войти в воду, которая, насколько я помню, была теплой, как в ванне. – Присоединяйтесь ко мне, миледи. Прошу вас.

Я вспомнила, как он однажды сказал, что воды отмели могут выведать истину. Прямо сейчас я хотела от него правды так же сильно, как и исцеления. Я шагнула к краю сверкающего темного песка и позволила льдисто-голубой воде плескаться о пальцы моих ног. Лагуна была волшебной, очаровательной. Она звала меня.

Гнев отступил назад, освобождая мне место. Я последовала за ним и взяла его за руку, наслаждаясь крошечными пузырьками, которые приятно шипели на моей коже.

Мы шли вброд, пока моя грудь полностью не погрузилась в воду и ее магия не начала лечить мои раны. Это было невероятно. И немного странно, что магия очистила мои порезы, а затем склеила кожу. Даже рана, которую я нанесла себе, когда давала обет крови в тронном зале Гордыни, зажила. Любой мгновенный дискомфорт исчез почти так же быстро, как и появился.

Гнев наблюдал за действием волшебной воды, и на его обычно стоическом лице витало беспокойство. Он выглядел так, словно был готов прыгнуть и атаковать при первых признаках неприятностей.

– Лучше?

Я посмотрела вниз, радуясь, что рана зажила. Остались слабые серебристые линии, но шрам меня не беспокоил. Уж точно меньше тайны, которую, как я боялась, скрывал Гнев.

– Гораздо.

Мой муж осторожно протянул руку и провел пальцем по моей плоти, проверяя, хорошо ли она зажила. Пока он продолжал свой тщательный осмотр, я через его плечо любовалась фазами луны, нарисованными на стенах пещеры. Раньше я задавалась вопросом, был ли он создателем этой небесной сцены, но я не могла представить, как он проводит часы с кистью или ведром краски. Хотя он меня часто удивлял. Возможно, так оно и было.

– Есть ли причина, по которой ты продолжаешь спасать мою жизнь, когда она не совсем в опасности? – Я снова выжидающе посмотрела на него. – Я полагаю, что-то тебя беспокоит.

Гнев обошел вокруг меня, волны от его движений мягко разбивались о берег. Я не понимала, то ли проклятие мешало ему говорить, то ли он намеренно выбирал, чем поделиться со мной.

– Насколько мне известно, если твое сердце сейчас остановится, то ты умрешь, несмотря на почти бессмертие. Я отказываюсь рисковать, пока не узнаю наверняка.

– Зависть говорил, что капля бессмертия каждый раз побеждает смертность. – Хотя я опустила ту часть, где Зависть сомневался в своих словах.

– Ты настолько готова отдать свое сердце, чтобы узнать? – спросил он.

Мне нужен был физический контакт, и я обхватила руками его шею. Его руки автоматически обвились вокруг моей талии, прижимая меня к себе, твердо и успокаивающе. Мы пережили ад, и мне хотелось напоминания о том, что мы здесь, вместе. В безопасности. Он опустил лицо и захватил мой рот своим, поцелуй был жадным и наполненным чистыми, сильными эмоциями.

Когда он, наконец, оторвался от меня, тяжело дыша, наши губы приятно распухли, я усмехнулась.

– Ради тебя? Я бы отдала свое сердце.

Он посмотрел на меня, но выражение его лица было трудно понять. И я задавалась вопросом, может быть, он не совсем готов отдать мне свое сердце взамен, что, хотя мы теперь фактически женаты, еще не все демоны из нашего прошлого изгнаны. Возможно, поэтому он ничего не упомянул о том, что мы завершаем церемонию, которая скрепит наш брак навсегда.

Конечно, у нас не было времени, чтобы обсудить этот вопрос, прежде чем на нас напали волки и разлучили, но все же. Прежде чем я успела об этом побеспокоиться, рот Гнева снова коснулся моего, словно сама его жизнь зависела от связи.

Его язык требовал входа, и я приоткрыла для него губы, приветствуя его вкус. Поцелуи Гнева определенно опьяняли. Каждое искусное движение, каждый толчок его языка против моего заставляли мое тело жаждать других невыразимых вещей, которые он мог сделать этим нечестивым ртом.