Керри Манискалко – Царство Страха (страница 25)

– Вставай, Эмилия, – повторил он, держа руку как спасательный круг. – Напомни им.

Слезы замедлились, когда я сжала его пальцы. Он мягко, но твердо помог мне встать на ноги. Я сделала глубокий, прерывистый вдох и крепче сжала губы, последние слезы высохли.

– Спасибо.

Он сжал мою руку еще раз, прежде чем отпустить.

– Разумеется, мне это выгодно. Так что не слишком сильно благодари. Ты все еще не очень мне нравишься.

Я знала, что это не вся правда, но не задавалась вопросом, как ему удалось частично солгать. Вместо этого я посмотрела на Селестию и Витторию. Моя семья по крови. Сестра все еще боролась со своими волшебными цепями из корней, а выражение лица матери было невозможно прочесть. Будет время поговорить, посмотреть, что можно сделать с моей смертностью и воспоминаниями, но прямо сейчас нужно было добраться до Гнева.

Я обратилась к матери.

– Волки?

– Они заперты в Царстве Теней на час, – сказала она. – Иди. И не забудь, ты должна мне мою книгу заклинаний. Я скоро приду за ней. Достань ее.

– Хорошо. – Я выдержала взгляд Старухи и кивнула. Думаю, она была переменчива, как и любой другой бог. Ее настроение менялось с каждой новой прихотью. Мне не нужен был еще один враг за спиной, и я была благодарна, что не забыла положить ее книгу в сумку в ту ночь, когда обнаружила, что Виттория жива.

Зависть двинулся по земляному коридору, не удосужившись посмотреть, пошла ли я следом. Как и было обещано, когда мы появились в комнате, где я впервые нашла Тройное Зеркало Луны, никаких оборотней не было.

Зависть оглядел пространство, осматривая все так, словно мысленно откладывал информацию для последующего использования.

– Не очень в стиле богини, но я полагаю, в этом есть определенное деревенское очарование. Если не обращать внимания на камень и грязь.

Улыбнувшись его словам, я покачала головой и направилась к пьедесталу в центре комнаты. Во время моего прошлого визита там находилось Тройное Зеркало Луны. Теперь там сверкал мой кинжал, висел в центре, острием вниз. Я обхватила его пальцами, чувствуя, как меня наполняет волна решимости. И, возможно, надежды. Я найду своего короля, а потом найду способ сломать заклинание-замок. Каким-то образом за это время я также выясню правду об убийстве или исчезновении Весты и очищу имя своей сестры. Или посмотрю, как она расплачивается за свои преступления.

Я выдохнула. Это будет нелегко, но я найду способ все это сделать. Для начала нужно было найти своего партнера. Моего мужа.

Столкнувшись с Завистью, я вспомнила, что моя сестра сказала о местонахождении Гнева. Если ей можно было верить. Я вновь не была полностью богиней, поэтому сомневалась, но до сих пор у меня не было проблем с ложью. В отличие от принцев демонов.

– Ты знаешь, где находится храм Виттории? – спросила я. Зависть кивнул, сосредоточив внимание на кинжале. – Тогда вперед.

Мы стояли у врат Ада, у входа в Коридор Греха, глядя на яростную магию, которая потрескивала на костях. Гнев наложил заклинание, чтобы запереть врата, когда мы впервые прибыли в Семь Кругов, и магия обвилась вокруг него, как демонические лозы.

У магии был немного странный цвет, и она непривычно ощущалась, но я не могла полностью довериться своим воспоминаниям. Проклятие по-прежнему действовало, хотя теперь, когда я позволила немного магии Гнева проникнуть в мою душу, оно уже не было таким мощным.

Зимняя буря, которая, казалось, всегда присутствовала в той или иной степени, разыгралась в полную силу. Где бы он ни находился, мой муж был в ярости. Однако его ярость и то, как он повлиял на мир, вселили в меня надежду. Гнев должен быть невредим, чтобы вызвать столь бурную погоду.

Я сморгнула снежинки с ресниц и вздрогнула, когда Зависть приложил руку к воротам, как это делал Гнев. Он говорил на незнакомом языке, и магия зеленого цвета осветила его руку и погрузилась в ворота. Он не убирал руку, ожидая, когда раздастся щелчок.

И ничего не произошло.

Зависть резко выругался и попробовал еще раз. С тем же результатом. Он отвернулся от ворот, провел руками по волосам и пробормотал что-то себе под нос. Выдернув кинжал Дома из-под своего охотничьего зеленого пиджака, он уколол палец. Как и у Гнева, его рана мгновенно зажила, но ему удалось размазать кровь по воротам. Они не открылись.

Всякая надежда, которую я чувствовала, медленно уступала место страху и неуверенности. Хотя я была почти уверена, что с ним все в порядке, мне нужно было добраться до Гнева.

– Может, моя кровь их откроет?

Зависть перестал наматывать круги и прищурился.

– Можешь попробовать, но я подозреваю, что магия, связывающая врата, наложена, чтобы предотвратить возвращение как вашего вида, так и моего.

В словах «ваш вид» не было и капли яда, и все же меня передернуло. Для кого-то за пределами этого царства я была сродни демону. Потребуется время, чтобы к этому привыкнуть. Я подошла ближе к рогам лося, которые служили ручками.

– Гнев запер их. С чего ему запрещать вход мне или другому принцу?

– Магия не демоническая. – Зависть вздохнул, его дыхание повисло перед ним туманом. – Звездные ведьмы опять взялись за старое.

Звездные ведьмы, как бабушка. Она сказала мне, что они были стражами между мирами. Они были надзирателями в тюрьме проклятия. Я предположила, что так они называли Семь Кругов. Она также утверждала, что я была одним из стражей, но теперь я поняла, что это ложь.

Мысль о том, что моя бабушка заперла меня здесь, стала очередным ударом кинжала по сердцу. Она обещала найти меня после того, как велела мне бежать и прятаться от принцев Ада; она поклялась, что мы воссоединимся. Я не сказала ей, что решила отправиться в Семь Кругов, и отчасти надеялась, что она не хотела запирать здесь меня.

– Все равно попробую, – сказала я с надеждой, хотя и сомневалась.

Я прижала лезвие к кончику пальца, поморщившись, когда выступила капля крови, и размазала ее по рогу, как это сделал Зависть. Я представила, как ворота со скрипом открываются. Или даже взрываются. Я надеялась, что если достаточно сильно верить, то желаемый результат проявится. Ничего не произошло.

Я изучала магию, а потому в голову пришла тревожная мысль. Гнев оказался в ловушке за пределами этого царства. Это означало, что либо моя сестра перенесла его на Изменчивые острова до того, как Звездные ведьмы наложили свое проклятие, либо они каким-то образом работали вместе.

В таком случае бабушка должна знать, что я здесь.

В воздухе вокруг нас вспыхнул огонь, лианы поползли вверх по воротам, сокрушая, обжигая и дергая, словно я могла испепелить любой барьер, который они пытались воздвигнуть между мной и мужем. Взрыв за взрывом обрушивался на ворота, моя ярость росла с каждой неудачной попыткой.

– Бабушка не может быть злодейкой.

– Ну, перспектива очень любопытная шутка, – сказал Зависть. – В ее версии этой истории зло – это ты. Тьма из пророчества, от которого она должна защитить мир смертных.

– Но я бы никогда не сделала никому ничего плохого. Независимо от пророчества.

Я прекрасно понимала, что это ложь. Если кто-то тронет Гнева или кого-то еще из моих любимых, я без колебаний нанесу ответный удар жестоко и злобно.

Зависть сжал губы. Вероятно, догадавшись о моих мыслях, он оставил свой комментарий при себе.

Оставалось еще столько проблем. Проклятие. Пророчество. Я почти о нем забыла, хотя подробности всегда были туманными. Отчасти, как мне сказали, это результат проклятия, которое искажало каждый пересказ истории.

Моя подруга Клаудия сказала мне, что смутные воспоминания были результатом проклятия, которое мешало нам вспомнить. До этого я даже не знала о проклятии или пророчестве, только о кровном долге перед дьяволом. По крайней мере, так утверждала бабушка. Моя бабушка наконец рассказала мне о пророчестве в ту ночь, когда мы попрощались. Она не сообщила много подробностей, только намекнула, что мы с Витторией каким-то образом означали окончание дьявольского проклятия.

– Как ты сказал в ту ночь, когда мы познакомились, – сказала я, грустно улыбаясь Зависти. – Это запутанная паутина.

– А мы только начали обрезать нити.

Мы оба помолчали.

– Если бы ты хотел убить кого-то здесь и желал скрыть следы преступления, ты бы использовал кровь оборотня?

Если Зависть и удивился смене темы, он этого не выдал.

– Если бы я хотел спровоцировать войну, возможно. У волков превосходный нюх. В конце концов они выследят правду и ударят сильно и быстро. Это одна из причин, по которой демоны перестали похищать волков много лет назад. Использование волчьей крови не стоит той цены, которую они в конечном итоге заплатили.

– Думаешь, Виттория убила командира Жадности?

– Думаю, что на самом деле это не имеет значения, будь то она, ведьмы или оборотни. Была ли Веста похищена или ее смерть инсценирована, – сказал Зависть. – Виттория – катализатор. Она могла бы извиниться, сказать правду. Объявить перемирие, что угодно. Вместо этого она собрала армию волков. Она пыталась заманить Жадность в союз, чтобы использовать его для своих игр, зная, что это настроит его против нас. Она играла со мной, вломилась в мой дом, переспала с моим адъютантом. Она пошла ко двору вампиров и посеяла там раздор. Она издевалась над Гордыней.

– Правда?

– Виттория явно любит хаос. – Зависть в последний раз оглядел ворота. – Есть один секретный портал, к которому у ведьм нет доступа и который приведет нас на Изменчивые острова. – Он взглянул на мой кинжал. – Держи это наготове. Думаю, он нам понадобится.