Керри Манискалко – Трон падших (страница 8)

Вообще-то этот лорд Синтон просто повеса, так что ей стоило перестать о нем фантазировать. Особенно после того, как он попросил о том, чего она ни за что бы не написала. Каждого, кто интересовался заколдованными предметами, следовало избегать любой ценой. Об этом ее предупреждали и мать, и отец – редкий случай, когда они оба были непреклонны.

Заколдованные предметы не то чтобы обладали разумом, но и не были абсолютно его лишены. Камилла знала, что ведьмы создавали их из ненависти при помощи темной магии, а затем позволяли им с течением времени сеять все больше хаоса и неприятностей.

По рассказам ее отца, это означало, что артефакты могли даже менять внешний вид. То, что изначально было троном, могло превратиться в книгу, кинжал или перо для того, чтобы издеваться, ранить и убивать забавы ради. Такой предмет мог овладеть живым существом и вселиться в него до тех пор, пока ему не наскучит и он не покинет тело хозяина.

В поле ее зрения возникло обеспокоенное лицо Кэтрин.

– Камилла? Милая, может, стоит открыть окно? Ты немного покраснела…

– Нет, прошу тебя. Думаю, это последний глоток шерри.

Про себя Камилла проклинала лорда Эшфорда Синтона и его соблазнительные высокомерные губы за то, что снова на них отвлеклась. Это невероятно выводило из себя – не выносить мужчину и в то же время испытывать к нему влечение. Невозможно было поверить, что она думала о нем вот так.

Этого никогда не случалось с другими мужчинами, которых она презирала. Ей ни разу не доводилось практически достичь оргазма на заднем сиденье экипажа, представляя себе Вексли.

Камилла дала себе слово больше не думать в таком ключе и о Синтоне.

– Вексли упоминал о званом ужине. Ты получила приглашение? – спросила она.

Кэтрин пристально смотрела на нее, но наконец кивнула.

– Его доставили прямо перед твоим приездом. Пожалуйста, скажи, что идешь, – взмолилась она. – Я не вынесу даже мысли о том, что буду там без тебя.

Если бы Вексли прислал приглашение, Камилле пришлось бы принять его, чтобы избежать его гнева, хотя ей этого ох как не хотелось.

Зато у нее возникла одна мысль.

Если она попадет в дом Вексли на званый вечер, который наверняка перейдет в шумную вечеринку, возможно, ей удастся найти там ее первую подделку.

Вексли говорил, что спрятал ее. А значит, она хранилась в его личном кабинете, куда во время праздника не попадет ни один из гостей. Для Камиллы это была отличная отправная точка.

Когда вечеринка будет в самом разгаре, она займется поисками картины. А когда найдет ее, сожжет в первом же камине. Векс-Фекс даже не узнает, что это ее рук дело. Так она защитит себя от дальнейшего шантажа.

План был рискованным. Однако если он сработает, награда будет слишком велика, чтобы не попытаться.

До этого Камилла различила в речах беспутного лорда нотки отчаяния. Она понимала, что вскоре он найдет способ добиться ее руки. Так что она чокнулась с подругой и улыбнулась:

– Разумеется, иду. Разве можно придумать лучший способ скоротать вечер!

Кэтрин рассмеялась и покачала головой.

– Лгунишка! Но я рада, что ты там будешь. Сама знаешь, каким восхитительно неистовым скандалом может обернуться этот вечер, особенно если Вексли напьется…

Камилла знала и молилась, чтобы Векс-Фекс не подвел ее.

Лицо Кэтрин просияло.

– Кстати, о неожиданных поворотах. Слышала про того лорда, который приехал совсем недавно? Лорд Эшфорд как-то там… О нем все говорят.

Камилла сглотнула комок в горле.

– Да? Не слышала. По крайней мере, перестали шептаться о моей матери.

Кэтрин одарила ее грустной улыбкой. Она пыталась уберечь Камиллу от худшей сплетни последнего десятилетия. Особенно от безжалостных мамаш, готовых на все, чтобы их дочери вышли замуж за самых завидных женихов.

– Судя по тому, что ты мне рассказывала, леди Флер была не робкого десятка. Поэтому о ней до сих пор и говорят, даже десять лет спустя, – сказала Китти. Она почувствовала, куда завели Камиллу ее мысли. – И она была права: все эти глупые мамаши просто завидовали твоему таланту. Помнишь, ты сама мне это говорила?

Камилла рассмеялась.

– Они не завидовали моему таланту, Китти. Они считали меня странной и не хотели, чтобы их сыновья ухаживали за мной.

Китти одарила ее улыбкой заговорщика.

– Твоя мама говорила: «Все они дуры, которым нужно лишь отвлечь внимание от своих идиотских наследников и их, вне всякого сомнения, крошечных членов».

– Кажется, ты не совсем так запомнила ее слова, – возразила Камилла.

– Возможно, я немного приукрасила. Но, как по мне, они все боятся, что ты легко могла бы нарисовать нелестные, но ужасно правдивые портреты их благородных обнаженных вялых стручков.

Камилла закрыла лицо руками, пытаясь выбросить из головы этот образ.

До того как уйти, Флер, мать Камиллы, говаривала с лукавой улыбкой, что с радостью наслала бы целую армию блох в спальни самых мерзких дворян. А затем проследила бы за тем, чтобы насекомые искусали их зады, и на следующем балу им постоянно хотелось бы почесать ниже пояса.

Мысль о чопорных благородных лордах и леди, которые изо всех сил пытаются соблюдать правила приличия с зудящими задницами, вызывала у Камиллы некое извращенное ликование. При всех своих недостатках Флер с ее злым чувством юмора умела рассмешить дочь.

– Она не писала? – тихо спросила Кэтрин.

Камилла покачала головой.

– Нет. Думаю, она отправилась исследовать мир, как всегда и мечтала.

Кэтрин отпила шерри, дав Камилле время собраться с мыслями. Она всегда испытывала противоречивые чувства, когда речь заходила о ее матери. Хотя в первую очередь на ум приходили замешательство и одиночество, нахлынувшие на нее, когда Флер ушла.

Однако именно мать рассказывала маленькой Камилле истории, слишком невероятные, чтобы быть правдой. Она повествовала о темных королевствах, кишащих необыкновенными существами: богинями и демонами, вампирами и оборотнями. Были там и семь принцев-демонов, один порочнее другого.

Камилла сворачивалась калачиком на диване рядом с мамой, закрывала глаза и мечтала.

Пьер тоже внимательно слушал эти истории. Камилла подозревала, что именно волшебная манера речи мамы вдохновляла отца-художника писать на холсте сцены из ее фантазий.

Поначалу Флер была в восторге от творчества супруга и поддерживала его в том, чтобы он не переживал о титуле, следовал своей страсти и открыл галерею. Но когда он стал одержим идеей запечатлеть мимолетные небылицы из ее рассказов, то принялся требовать от нее все больше историй и описаний. Флер разозлилась, затем заскучала и замкнулась в себе.

Оглядываясь назад, Камилла понимала, что все было очевидно. Флер стала беспокойной, почти каждый день уходила из дома, а когда наконец возвращалась, все равно не успокаивалась.

Камилла никому об этом не говорила, но мать оставила ей одну вещицу – медальон. Последний секрет, которым она поделилась с дочерью.

Камилла не хотела цепляться за прошлое. Она чувствовала, что одиночество возвращается, а боль никогда не исчезает насовсем, лишь утихает с течением времени.

Она нервно теребила медальон, который носила, не снимая. Кэтрин заметила привычный жест подруги.

– Ты что-то скрываешь.

– Я уже встречалась с ним, – ответила она, уводя беседу в менее эмоциональное русло. – С тем загадочным новым лордом.

Глаза Китти округлились.

– Ах ты старая зануда! Почему же ты сразу не поделилась такой новостью? Он был хорош? А взгляд у него такой, будто он готов прожечь тебя насквозь?

– Ты вообще о чем?

– Поживи с мое, дорогая. Он либо красив, либо невзрачен. Хотя красота весьма субъективна, не так ли?

Камилла небрежно повела плечом, ничего не утверждая.

– Мне особо нечего рассказывать, – отговорилась она.

– Доставь мне удовольствие. Какие у тебя первые впечатления?

– Ты невыносима, – сказала Камилла, дразня ее.

– Любопытна, а не невыносима. Ты же знаешь, я обожаю узнавать секреты раньше всех.

– Ну что ж… Он высокий, надменный, и, вероятно, у него крошечный член. Иначе и представить не могу, почему он себя вел так по-хамски. Ты бы видела, как он вошел, требуя выполнить его прихоти. Мужчины вроде него омерзительны. Не удивлюсь, если он убежден, что солнце всходит и заходит, потому что ему так угодно. Забудь о законах природы! Лорд Синтон – создатель всего сущего, и не смей забывать об этом, челядь!

Глаза Китти сияли от едва сдерживаемого веселья.

– Вижу, что тебе правда совершенно нечего рассказать. Кроме того, что ты вот-вот по уши в него влюбишься. А может, он и станет тем самым преданным спутником!

Камилла не собиралась допускать ничего подобного. Этот лорд не станет ей абсолютно никем. Когда подруга предложила еще выпить, она подняла бокал, держа эти мысли при себе.