Керри Манискалко – Трон падших (страница 15)

Камилла на цыпочках прокралась внутрь, закрыла дверь практически без щелчка и с облегчением обнаружила, что в камине разведен огонь. Да, Вексли не так уж часто брал в руки книгу, в отличие от карманного зеркальца. Зато он был достаточно тщеславен, чтобы создать видимость начитанности, если бы кто-нибудь уединился для поцелуев в этом зале.

– Итак, картина.

Камилла, не мешкая, приступила к делу.

Она бросилась обшаривать книжные полки в поисках потайных замков. Обыскав все, она принялась поочередно наступать на половицы, прислушиваясь к малейшему скрипу, который указал бы на тайник под полом.

Она простукивала обшитую панелями стену, с каждой минутой отчаиваясь все больше. Тут не было ни шкафа, ни двери, ни канделябра, отпирающего тайную комнату. Как и другого тайника, где можно было бы спрятать картину.

Но прежде чем развернуться и уйти, Камилла заглянула за портрет, который висел над камином, чтобы проверить, не спрятано ли что-нибудь за холстом.

Хотя портретом это можно было назвать лишь с натяжкой. На нем был изображен обнаженный мужчина, поразительно похожий на Векс-Фекса, который распростерся на облаке. В ладони он сжимал свой набухший член, словно его прервали в самый жаркий момент, а взгляд его был устремлен, по-видимому, на кого-то, кто ему приглянулся.

По меркам приличного общества это выглядело весьма непристойно. Однако Камиллу как человека, который изучал искусство, не смущали мужские прелести.

Поборов желание щелкнуть его по чертовым яйцам и удостоверившись, что подделки в зале нет, Камилла открыла дверь. Перед тем, как выйти, она пару секунд прислушивалась.

Снизу доносились голоса, напоминавшие хор призраков бывших возлюбленных. В остальном на втором этаже не было ни души. Ни одна пара сюда не добралась, по крайней мере, на этот момент. Но, поскольку вечеринку устраивал Вексли, это был лишь вопрос времени.

Камилла прокралась по коридору и быстро проскользнула в следующую комнату – купальную. Она точно так же обшарила ее: обстучала стены, нажала на половицы и заглянула за картины. Камилла опустилась на пол и засунула голову под ванну на ножках в виде лап, на всякий случай ощупав снизу ее дно и пол под ней.

Ничего.

Камилла встала на колени, осматривая комнату с другого ракурса. Отец всегда советовал ей обращать внимание на детали. Ведь иногда созерцание пустого пространства подсказывало больше, чем вид самих предметов.

Этот прием творил чудеса, когда они бывали в лесу в своем загородном поместье. Однажды Камилла выследила цаплю, замершую среди деревьев, приметив ее ноги между стволами.

К сожалению, здесь ничего необычного увидеть не удалось.

Камилла осмотрела бельевой шкаф, молясь, чтобы ее спасение оказалось внутри, однако нашла лишь аккуратно сложенные полотенца, шелковый халат и куски мыла.

Итоги поисков в двух гостевых комнатах оказазлись столь же неутешительны. Более того: у Камиллы вдруг появилось до дрожи сильное чувство, что за ней следят.

В тени, прижавшись спиной к стене, с выскакивающим из груди сердцем, она ожидала. Кто бы это ни был, он бы выдал себя. Но, разумеется, никто не появился.

Наконец, Камилла остановилась возле покоев Вексли. Она была уверена: он ни за что не стал бы прятать подделку там. Вексли говорил, что хранит ее не на виду. Будучи в курсе его ночных забав, Камилла понимала, что в спальне у него побывало больше гостей, чем в приемной.

И все же она решила осмотреть каждый укромный уголок.

Молясь о том, чтобы ей улыбнулась удача, Камилла открыла дверь в комнату, в которую поклялась никогда не заходить. Одурманивающий аромат одеколона Вексли едва не вынудил ее сбежать, но, если только из гостиной в спальню не вел какой-нибудь секретный туннель, Вексли не мог подстерегать ее в своих покоях.

Что ж, вот и все. Она вошла в просторную спальню, оставив дверь приоткрытой, чтобы было слышно, если кто-нибудь вдруг заявится сюда.

Камилла гадала, что ее ждет внутри. Огромная постель с помятыми простынями, обнаженные женщины, ублажающие себя или друг друга в ожидании хозяина… Однако на деле она увидела кровать стандартного размера, застеленную покрывалом, красивую, но простую меблировку и аккуратный камин в дальнем углу. Над изголовьем кровати красовалась та самая картина, которую она искала.

– Вексли, ну ты и болван!

Конечно, он не смог удержаться и хвастался подделкой перед любовницами.

Камилла тут же приподняла юбки и забралась на постель.

Но как только ее пальцы коснулись позолоченной рамы, она услышала звук, от которого кровь застыла в жилах. Прямо у нее за спиной заскрипели половицы.

Камилла замерла, обдумывая следующий шаг. Одно было несомненно: картина теперь в ее полном распоряжении, и поворачивать назад поздно.

Камин находился в противоположном конце комнаты. Если действовать без промедления, ей удастся бросить туда картину прежде, чем Вексли успеет ее отобрать. Даже если та не сгорит дотла, все равно будет испорчена настолько, что использовать ее против Камиллы станет уже невозможно.

Она ждала, что Вексли прикажет ей немедленно бросить подделку, но он молчал.

Быть может, в спальне и не было никого, кроме Камиллы. Все были уже в стельку пьяны – вряд ли хоть кто-то из гостей смог бы подняться по лестнице, не говоря уже о том, чтобы проскользнуть сюда незамеченным. Возможно, это просто скрипел старый дом.

Но Камилла знала, что это не так. Жар, разлившийся по шее, подсказывал, что в комнате и впрямь кто-то есть. Она собралась с духом и медленно повернулась, готовясь выбросить картину в окно или придушить Вексли, если ей не останется ничего другого…

– Прошу вас, не обращайте на меня внимания.

Восемь

Синтон небрежно прислонился к стене, скрестив руки на груди. На его губах играла улыбка. Каким-то неведомым образом он зашел в комнату и закрыл за собой дверь, не издав ни звука. Такой трюк для человека его комплекции был практически невыполним.

– Мне так интересно посмотреть, что будет дальше, мисс Антониус.

Вместо того, чтобы уступить контроль над ситуацией ему, Камилла решила все перевернуть с ног на голову. Фальшивая бравада творила чудеса.

Она отпустила картину настолько, уперла руки в бедра и устремила на Синтона самый высокомерный взгляд, на который была способна.

– Что вы здесь делаете?

– У нас была договоренность, помните? – Синтон перевел взгляд с нее на картину. – Я пришел перехватить вас до того, как вы скинете платье в пылу свидания.

– Свидание? С Вексли?

Ее голос стал выше на октаву. Синтон приподнял бровь.

– Уверяю вас, я скорее пошла бы на королевский бал нагишом, чем стала бы игрушкой Вексли.

Взгляд Синтона потемнел. Он кивком указал на картину.

– Я не ожидал застигнуть вас за кражей знаменитого «Соблазнения Эвелин Грей». Художнику это не пристало.

– Я ничего не краду, милорд.

Обычно Камилла не одобряла ложь, но сейчас ей нужно было избавиться от Синтона, прежде чем тот все испортит.

Между ними повисло молчание. Он ей не верил.

Правильно делал, но все же.

– Вексли попросил меня привести ее в порядок в начале этой недели. Я просто ее заберу, и мы пойдем в галерею.

Однако на этом Камилла не остановилась и прибавила:

– Мне показалось, вы были в восторге, когда Вексли упомянул об играх. Вот я и решила, что некоторое время вы будете заняты.

Синтона это изрядно развеселило.

– И поэтому вы шныряли из комнаты в комнату по всему этажу? Вы пришли за картиной, но в то же время беспокоились о том, чтобы я сегодня добился какой-нибудь женщины? Как великодушно!

Глаза Камиллы сузились.

– И давно у вас привычка шпионить за дамами, милорд?

– Только за теми, кто заявляет, что никогда не выйдет за меня, даже не поприветствовав как следует, а потом ревнует при мысли о том, что я отправился на свидание с другой.

– Я не ревную. Если вам будет угодно, в тот день я приняла вас за другого, – сказала она. – А сейчас я искала туалет. Будь вы джентльменом, то не стали бы скрываться в тени, а вышли бы и предложили мне помощь.

Ироничная улыбка исчезла с лица лорда. Он склонил голову набок и принялся скользить томным взглядом по каждому сантиметру ее тела, словно ее изгибы были созданы лишь для услаждения его взора.

А когда он снова посмотрел Камилле в лицо, ошибки быть уже не могло: в его изумрудных глазах пылал необузданный голод. Она была бы рада, если бы его пламенный взгляд стал ей противен. Однако вместо этого у нее перехватило дыхание, словно внутри вспыхнуло пламя.

– Считаете меня джентльменом, мисс Антониус? Готов поспорить, ваше сердце бьется так сильно, потому что в глубине души вы надеетесь, что это не так.

Камилла не поняла, откуда он узнал, что сердце у нее внезапно забилось сильнее. Но она не собиралась признавать, что это его вина.

– Вы заблуждаетесь. Я вообще о вас не думаю, лорд Синтон.

Его насмешливая ухмылка сменилась широкой улыбкой с ямочками на щеках, которых она раньше не замечала.

– Еще одна занятная наглая ложь.