Кэрри Лонсдейл – Все, что мы оставили позади (ЛП) (страница 62)

Джеймс остановился возле торгового центра в Принсвилле. Он сфотографировал в витрине табличку о сдаче в аренду пустующего торгового помещения, потом зашел в магазин художественных принадлежностей и купил много всего, включая очень большой холст. Позже он закажет еще. И разузнает все о местных школах и возьмет документы для регистрации.

К дому Наталии он подъехал уже ближе к вечеру. Джеймс позвонил заранее, и они ждали его на подъездной дорожке. Марк рванулся к отцу, прежде чем он вышел из такси. Джеймс обнял сына крепко-крепко.

Водитель такси открыл багажник с покупками Джеймса.

– Вау! – Марк выскользнул из отцовских рук.

– Это зачем? – спросила Наталия, когда он выгрузил холст.

– Я должен написать закат.

Она поймала его взгляд, потянула себя за кончики волос, и глаза у нее увлажнились.

– Правда?

– Правда. – Джеймс притянул ее к себе и крепко поцеловал, удивленный тем, как успел соскучиться по ней за такое короткое время.

Он поднял голову. Ему хотелось посмотреть на женщину, которая повела себя совершенно невероятно. Ее лицо застыло от эмоций, и она легонько ткнула его в плечо.

– Черт, ты заставил меня плакать.

– Тогда, может быть, мне не стоит писать закат?

– О нет! Ты напишешь мне закат. Я ждала этого годами, и я не отпущу тебя, пока ты не закончишь.

– А что, если я не собираюсь никуда уезжать?

Удивление на ее лице было почти комичным, а потом она расплакалась. Ее эмоции глубоко тронули Джеймса, и у него самого перехватило дыхание.

– Иди сюда, Нат.

Он притянул ее к себе, и она крепко обняла его.

Через ее плечо Джеймс увидел Джулиана, который опасливо наблюдал за ними.

– Дай мне секунду, – шепнул Джеймс на ухо Наталии.

Джулиан медленно кидал баскетбольный мяч и не спешил подходить ближе. Джеймс наблюдал за старшим сыном и его внутренней борьбой. Был ли отец честен, когда говорил, что никогда не оставит его?

Джеймс сообразил, что не стоит давить на Джулиана. Он попросил Марка взять большой холст. Тот закачался от его тяжести, и Наталия захихикала. Джеймс подошел к Джулиану и раскрыл объятия:

– Иди сюда, сын.

Джулиан сделал шаг, бросил мяч, поймал, потом сделал еще один шаг. Его крепко сжатые губы задрожали, когда он наконец отшвырнул мяч в сторону и пошел к Джеймсу.

– Я люблю тебя, папа.

Эпилог

Клэр

Клэр Донато устала от давящей жары Пуэрто-Эскондидо и бесконечной вереницы муравьев, марширующих вверх по стенам ее дома. Она устала от солнечных ожогов и песка, который всегда оказывался в самых неподходящих местах. Она устала от того, что внуки называют ее сеньора Карла. Какое ужасное имя. Она и сама не знала, почему его выбрала. Это была импровизация. Клэр не собиралась общаться с сыном и внуками. Ей хотелось только понаблюдать, увидеть собственными глазами то, в чем наконец-то признался Томас. Ее младший сын был жив, но ради его безопасности ему надо было прятаться у всех на виду. «Не подходи к ним, не общайся», – говорил ей Томас, как будто сам был агентом ФБР.

Что ж, она поддерживала игру Томаса достаточно долго. Клэр устала от вранья, это внушало ей отвращение. Ее сын Джеймс – хотя он пока еще не знал, что он ее сын, потому что жил под смешным именем Карлос – вернул в ее жизнь живопись. Самое малое, что могла сделать хорошая мать, это оказать ответную услугу. Пришла пора вернуть Джеймса домой.

Клэр проконсультировалась со специалистом, и тот сказал, что Джеймсу нужно встретиться со стрессором, который спровоцировал состояние фуги. Если Томас был прав, то Фил был для Джеймса стрессором. Джеймсу нужно было встретиться со своим братом, потому что гипноз не сработал. Клэр говорила Томасу, что гипноз не поможет, но тот ей не поверил. Из-за его идиотского плана она могла вообще больше никогда не увидеть своих внуков. Карлос не доверял семье Клэр. Он хотел, чтобы Наталия усыновила его детей. Клэр не могла этого допустить. Никогда.

Она включила ноутбук, запустила скайп и ответила на звонок из мужской колонии в Калифорнии. Она ненавидела эти звонки, заранее оговоренные и ограниченные по времени. Но она мать. И ей важны все сыновья. Ей только хотелось, чтобы все они поладили.

Когда соединение было установлено, она поздоровалась с Филом, потом извинилась и ненадолго вышла из комнаты. Ей нужно было выпить воды. В Пуэрто-Эскондидо ужасно жарко, и у нее пересохло в горле.

Но в кухню Клэр не пошла. Вместо этого она притаилась в коридоре и ждала, когда придет Карлос. Она позвонила ему несколько минут назад и пожаловалась на то, что плохо работает Wi-Fi. Она сказала, что ей нужна его помощь.

Да, это была ложь, но она лгала ради благополучия своей семьи.

Джеймс потом еще скажет ей «спасибо».

Эпилог

Карлос

Карлос вошел через стеклянную раздвижную дверь.

– Сеньора Карла! – позвал он.

Негромко играла классическая музыка. Вазы со свежими цветами с местного рынка украшали комнату и отдавали свой аромат искусственно охлажденному воздуху, к которому примешивался слабый химический запах красок. Карла, видимо, недавно работала над картиной.

– Карла! – снова позвал Джеймс. Он услышал приглушенный шум в соседней комнате, как будто карандаш постукивал по письменному столу.

Джеймс прошел на звук через гостиную в кабинет. Карлы там не было, но ее ноутбук работал. Джеймс быстро проверил Wi-Fi, потом оставил Карле записку. Он уже опаздывал на встречу с новым клиентом. Мэр заказал картину для городской ратуши.

Карлос поводил «мышкой» и понял, что скайп открыт на текущем звонке. На экране появился мужчина в оранжевом комбинезоне, он сидел, откинувшись на спинку кресла и положив ногу на стол. Он смотрел в потолок, пальцы барабанили по подлокотнику.

Где же Карла? Она не могла уйти далеко, раз видеосвязь не была прервана. Судя по всему, она заставил свой Wi-Fi работать и без помощи Джеймса. Может быть, мужчина с экрана знает, куда ушла Карла.

– Hola![30] – сказал Джеймс.

Звонивший опустил подбородок и прищурился, глядя на экран. Потом ошеломленно нахмурился. Потом его рот приоткрылся.

– Джеймс?

Карлос отпрянул назад. Он вдруг ощутил странную пустоту в желудке, как будто кто-то вытащил затычку из раковины.

Мужчина в оранжевом комбинезоне с громким стуком опустил ногу на пол, нагнулся вперед, его лицо и плечи заполнили экран. Он радостно воскликнул:

– Это действительно ты!

Взгляд Карлоса зацепился за фамилию, напечатанную на комбинезоне мужчины. Донато, Ф.

Фил.

Имя взорвалось в голове Карлоса. Ужас, горький и токсичный, заполнил пустоту в его внутренностях.

Фил присвистнул, шлепнул ладонью по столешнице. Его изображение на экране покачнулось, сцепленные ладони прикрыли нос и рот.

– Ты жив. Ты жив, черт подери.

Карлос подвигал челюстью. Его руки сжались в кулаки, страх превратился в ярость, которую он не мог понять. Боль вонзилась в голову, лишая равновесия. В глазах заплясали искры.

– Томас, сукин ты сын. – Фил как будто обращался к самому себе. Он ткнул пальцем в экран. – Он сказал, что ты мертв. Иисусе, это же чудо, что ты выжил, ведь мы были так далеко от берега. Ах, черт, я велел тебе прыгать, но думал, что это конец. У тебя была каша вместо лица. Они тебя здорово обработали. Сал, этот хрен, который был с нами в лодке, он взял мое ружье. Он выстрелил в тебя, парень. Он выстрелил в тебя!

Фил продолжал молоть какой-то вздор, он даже вскочил с кресла, чтобы ближе нагнуться к экрану. Глаза Карлоса выпучились, боль в них была нестерпимой. Он покачнулся.

Фил ударил себя в грудь.

– Я не собирался стрелять. Я не думал тебя убивать. Ни в коем случае, парень. Пусть ты всю нашу жизнь и обращался со мной, как с дерьмом, я бы никогда не убил тебя. Братья так не поступают. Я велел тебе плыть. Я подсказал, когда тебе нужно прыгнуть. Я спас твою задницу, я спас тебя. Сал бы тебя убил. Но не я. Я не мог нажать на спусковой крючок. Я просто не мог. – Брызги слюны летели на экран, придавая его губам неестественный блеск. Он плюхнулся обратно в кресло и испустил вздох. – И потом мама надрала бы мне задницу, если бы я причинил тебе вред, особенно после того, что я проделал с Эйми. Да, чувак, моя ошибка. Но, блин, вся семья меня доводила. Я устал от того, что вы, ребята, обращались со мной, как с дерьмом. Ты же меня понимаешь, правда?

Тошнота заклокотала у Карлоса внутри. Он согнулся в поясе, уперся руками в бедра, начал размеренно дышать и задохнулся.

– Рад видеть тебя, парень, – говорил между тем Фил. – Правда, правда, рад.

Карлос поднял голову и из своего полусогнутого положения свирепо уставился на ноутбук. Фил, прищурившись, вгляделся в крошечную камеру.

– Ты выглядишь иначе. Тебе поправили лицо, пластическая хирургия, как у гонщика Икс в «Спиди-гонщике». Черт, у тебя вместо лица была каша, когда я видел тебя в последний раз. Глаз почти закрылся. Как ты плыл в таком состоянии? Слушай, как ты вообще до берега добрался?

Грудь Карлоса поднималась и опускалась. Пальцы впились в колени.

Фил почесал щеку.

– Черт подери, потрясающе, парень. Я все еще не могу поверить, что вижу тебя. Все это время я думал, что ты умер, а тут вот он ты, собственной персоной, отдыхаешь с мамочкой. Кстати, почему ты там? – Он ахнул. – Ты все это время был в Мексике?

Карлос заскрипел зубами. На коже выступили капли пота. Мышцы свело. Все тело сотрясала дрожь. Он выпрямился во весь рост и уставился на экран ноутбука.