Кэрри Лонсдейл – Все, что мы оставили позади (ЛП) (страница 29)
– Сейчас я в порядке. Это было давно. Мы жили в северной части штата Нью-Йорк, в старом каменном доме с большим камином. – Карла принялась сортировать чистые кисти, выравнивая их в деревянном ящике. Она обернулась ко мне через плечо, и грустная улыбка изогнула ее губы. – Мне нравился этот камин, и я обычно читала возле него. Мой отец зимой разводил такой огонь, что он горел почти до самого утра. Так было до тех пор… – Карла замолчала, занялась кистью, расправила щетинки, потом глубоко вздохнула и отложила кисть в сторону. – Так было до тех пор, пока мой отец не собрал все мои картины и не разжег сильный огонь. Языки пламени доставали до отверстия трубы. Я чувствовала жар на щеках с другого конца комнаты. Он приказал мне бросить картины в огонь, а потом заставил смотреть, как они горят. – Карла резко закрыла крышку ящика с кистями, но не повернулась ко мне.
Мой взгляд заскользил по ее полотнам. С каждым из них становилось все менее заметно, что она не писала несколько десятилетий. Я и сам долго не мог поверить в длительный перерыв.
– Вы ни разу не пробовали снова начать писать после того, как уехали из дома?
Карла покачала головой. Она чуть повернулась ко мне, открывая прямые углы подбородка, изгиб носа.
– В то время я была еще несовершеннолетней, с ребенком на руках, которого ненавидели мои родители. Отец заставил моего брата, который был старше меня на шесть лет, воспитывать его. Через пару лет я вышла замуж и вскоре родила еще двоих детей. Времени на живопись не было, и, в конце концов, я просто потеряла к этому интерес. Долгое время все, что связано с живописью – запах, материалы, даже вид человека, который пишет красками, – напоминало мне об ужасном стыде, который я навлекла на свою семью. И до сих пор так.
Карла повернулась ко мне и небрежным жестом подвела черту под разговором.
– Но ты пришел сюда не для того, чтобы слушать рассказ о моей жалкой жизни. Что вас привело сегодня ко мне, сеньор Джейми… Карлос… Домингес? – спросила она с официальным видом и намеком на улыбку.
С тех пор, как я объяснил ей, что значат буквы
– Ну, – начал я, – мне придется перенести наш завтрашний урок.
Она выпятила нижнюю губу.
– Какой ужас. Я жду наших встреч. Все в порядке?
Мой взгляд упал на пол, где я двигал ступней клочок бумаги.
– Да… Да, все отлично. В последнюю минуту у меня появилась возможность принять участие в художественной конференции в Мехико. – Я поднял листок и сложил его. Не хотел, чтобы кто-то, кроме Наталии, знал пункт моего назначения. Я воспользовался тем же предлогом – конференцией, – что и в разговоре с семейством Силва и Пией.
– Звучит, как приятное приключение.
Я скорчил гримасу.
Карла обошла стол, принялась перебирать цветы в букете, вытащила две увядшие маргаритки.
– Хочешь, я присмотрю за твоими сыновьями, пока ты будешь в отъезде?
Я удивленно поднял брови:
– Гм, нет… Но все равно спасибо. Мальчики поживут у моих друзей. Мне хотелось просто сообщить вам, что нас не будет несколько дней. На следующей неделе мы можем провести два урока.
Она провела рукой по цветам, поменяла некоторые местами. Я заметил на столе стопку стикеров и записал телефон Силва.
– На тот случай, если вам надо будет с ними связаться. Номер моего мобильного у вас уже есть.
Она прочла записку и отложила ее в сторону:
– Что ж, полагаю, я увижу тебя через несколько дней.
Я тоже на это надеялся, поскольку это означало, что мою задницу не отправили в тюрьму и мне не отказали в возвращении в Мексику. Грудь стеснило, ладони вспотели при одной только мысли о том, что могло пойти не так в следующие пять дней.
– Пока ты не ушел… – Карла указала на комнату слева. – У меня проблемы с Wi-Fi. Соединение все время прерывается. Посмотришь, в чем там дело?
Я бросил взгляд на часы.
– Конечно, – ответил я и пошел следом за ней в гостевую комнату.
Капитан лайнера объявил о посадке в Сан-Хосе, и вскоре самолет уже катился к терминалу. Я позвонил Наталии во время пересадки в Лос-Анджелесе, как только прошел таможню. Офицер внимательно посмотрел мой паспорт, спросил о цели визита (встреча с семьей), где я собираюсь остановиться (в центре Сан-Хосе) и о продолжительности моего визита (четыре дня). Коротко посмотрев мне в глаза, он поставил отметку в паспорт и поприветствовал меня в Соединенных Штатах Америки.
Наталия и я, мы оба вздохнули с облегчением. Она даже нервно рассмеялась. Но я оставался в недоумении. Как, черт подери, Томас за такое короткое время создал для меня новую личность? Он вручил Имельде мои документы через неделю или около того после несчастного случая.
После краткого захода в туалет я снова позвонил Наталии по дороге в зону выдачи багажа. Она ответила после второго гудка.
– У тебя получилось!
– У меня получилось. – Я драматично вздохнул, и Наталия рассмеялась.
– Как прошел последний этап перелета?
– Быстро. На этот раз соседка слева оставила меня в покое. – По дороге в Мехико женщина, сидевшая рядом со мной, поняла, что я нервничал. Она была потрясающей, если вам нравятся толстый слой макияжа и ногти цвета красного перца. Она все время предлагала мне джин-тоник, чтобы успокоить нервы.
Наталия засмеялась:
– Вот и хорошо, иначе мне бы пришлось мчаться тебе на помощь. Итак… твой план…
– Мой план таков: душ, еда, кровать.
– В Калифорнии только два часа дня.
– Ага, я знаю. – Я поскреб заросшую щеку. Я не спал ни во время перелетов, ни во время пересадок. – Сейчас арендую машину и прокачусь немного по городу. Как только приду в себя, встречусь с Эйми.
Мой багаж показался на карусели, я ухватился за ручку, одним движением вытаскивая чемодан и ставя его на колеса.
– Позвоню тебе вечером, – пообещал я, проходя через автоматические стеклянные двери в зону парковки, и тут же налетел на Томаса. Я остановился как вкопанный.
В сером костюме цвета сланца, со скрещенными руками, он стоял, прислонившись к «Тесле» цвета черный обсидиан-металлик. Томас коротко махнул мне рукой и улыбнулся плотно сжатыми губами.
– Как думаешь, в какое время ты позвонишь? – спросила Наталия. – Чтобы я вернулась с пляжа к этому часу.
Каждый нерв напряженно гудел в моем теле. Кровь шумела в ушах. Сердце билось о грудину. «Как, черт подери, он узнал, что я прилетел?»
– Нат, я тебе перезвоню.
– Подожди. Что?
Я отсоединился.
Томас оттолкнулся от машины, сунул руки в карманы брюк.
– Привет, Карлос. Добро пожаловать в Калифорнию.
Глава 15
Джеймс
Джулиан и Марк забрались на заднее сиденье джипа Наталии. От внимания Джеймса не ускользнул тот факт, что она водит такую же машину, какая была у Карлоса. Клэр состроила гримаску, когда Джеймс велел Марку сдвинуться в центр и настоял на том, чтобы она села вместе с мальчиками.
– Ты же хотела с ними пообщаться, – фыркнул Джеймс.
Наталия смотрела на него, пока он устраивался на пассажирском сиденье. Он пристегнулся и улыбнулся ей в ответ. Она покраснела, отвернулась и надела бейсболку с логотипом «Хейз Боардс». На логотипе была изображена доска для сёрфинга, скользящая по названию компании, в котором буквы Х-Е-Й-З были стилизованы под волну. Наталия резким движением включила первую передачу, и автомобиль прыгнул вперед.
Она коротко отвечала на вопросы Джеймса, но в основном молчала те сорок пять минут, которые заняла дорога до Принсвилла. Ее прием был столь же холоден, как и тон двумя днями ранее. Джеймс ясно понимал ее сигналы. Она не в настроении говорить… с ним. Он обратил внимание на пробегающий мимо пейзаж. Лазурные волны, легкие облака, горы как из «Парка Юрского периода», уходящие в небо пальмы, от красоты острова захватывало дух. После шести месяцев в сухой мексиканской жаре Джеймс в последнюю очередь ожидал оказаться снова на пляже. Но этот остров был иным, красивым. Джеймс почти чувствовал
Наталия не отводила взгляда от автострады Кухио, пока они ехали по дуге вдоль берега. Она разговаривала с Джеймсом неохотно, поэтому он искоса поглядывал на ее профиль. Россыпь веснушек на скулах и носу интриговала его. Мускулистые конечности подсказывали, что она, вероятно, с такой же легкостью не отстанет от него во время пробежки, с какой скользит по волнам. Волосы метались вокруг ее головы, словно кнут Индианы Джонса. Все это завораживало. Как и сама Наталия. Окажется ли она такой, какой Карлос описал ее в своем дневнике?
Серебряные браслеты на ее запястье звякнули, когда она снизила скорость и свернула с шоссе. Она проехала по Принсвиллу до гостиницы и остановила джип у дверей вестибюля. Служащий гостиницы помог Клэр выйти из машины.
– Вы все остановитесь у нас? – спросил он Джеймса, когда тот выбрался из джипа.
– Нет, только она. – Джеймс кивком указал на мать и сунул служащему банкноту после того, как показал ее чемодан.
– Карла, если хотите, я могу заехать за вами позже, и мы поужинаем, – предложила Наталия.