Кэрри Лонсдейл – Без лишних слов (страница 37)
– Эй, это что еще такое? – Он берет ее за подбородок.
Она отступает, чувствуя себя недостойной такой нежности и стыдясь собственного иррационального поведения. Он предал ее давно, и ее реакция была инстинктивной. Но сейчас Оливия спрашивает себя, не лгал ли ей тот единственный человек, которому она доверяла всю жизнь и с которого брала пример: ее отец. Мир рассыпается, будто кирпичей у нее без счета. Ты думаешь, что знаешь кого-то, а потом вдруг узнаешь нечто и понимаешь, что не знала его совсем. В пазле появляются новые детали, и законченная картина совсем не та, что изображена на крышке коробки.
– Дуайт в Сан-Диего.
– А при чем здесь твой отец?
– Джош родился в Сан-Диего. Думаю, там – или где-то поблизости – он живет и теперь. – Оливия рассказывает о появлении племянника, о походе в полицейский участок, визите Шарлотты и реакции Джоша на фотографию с Дуайтом.
Блейз внимательно слушает, и лицо его постепенно смягчается. Наверно, если бы он не держал в руке шлем и не боялся ответной реакции, то заключил бы ее в объятия. Рисковать он не решается, опасаясь, что она оттолкнет его еще дальше.
– Тогда ты мне и позвонила?
– Да.
Он качает головой.
– Черт, Лив. Я бы приехал раньше. Подожди-ка. Не хочешь ли ты сказать, что Джоша толкнул или ударил твой отец?
Чувство такое, что кто-то вынул у нее из груди сердце и положил на горячий тротуар.
– Не хочу в это верить, но да, думаю, именно это я и хочу сказать.
– Нет, Лив, нет. – Блейз тычется лбом в ее лоб, и Оливии хочется раствориться в нем. Как же приятны его прикосновения, пусть даже вот такие, успокаивающие. – Он не такой. Да, с Лили он обходился жестко, но ты обвиняешь его в таком… Ты что-то упускаешь.
– Надеюсь, ты прав.
– Что здесь делает Миллер?
– Блейз. – Она качает головой. Конечно, ходил, ходил и вернулся к Итану.
Он смотрит на нее с прищуром.
– Ты с ним спишь?
– Ну хватит, – раздраженно бросает она. У нее просто нет времени на его ревность. – Между нами ничего нет.
Взгляд уходит за окно. Итан заканчивает со стейками. Она задолжала Блейзу ответ, но это долгий разговор.
– Послушай, я просто хочу расспросить его о Лили, вот и все. Он уезжает из города завтра.
Оливия отыскивает в кладовке кроссовки и идет с ними к окну. Блейз внимательно наблюдает за Итаном и Джошем во дворе.
– Позвоню завтра и все расскажу. Обещаю. – Она протягивает ему кроссовки. Он не берет. Поворачивается к ней, держа в руке мотоциклетный шлем.
– Думал о прошлом вечере. Я немного того… не сдержался.
– Только не в сравнении со мной.
– Понимаю. Ты недоверчивая. Я обидел тебя, и теперь ты осторожничаешь. Все правильно.
– Ты был у меня первым, – негромко говорит она, словно это смягчает его предательство. Может быть, в этом одна из причин ее сверхчувствительности, когда дело касалось его. За весь прошлый год они ни разу не разговаривали об этом открыто. Она хотела, чтобы все было легко, весело и без сложностей. Но теперь то, что она прятала от него, рвалось наружу, как сок из рваного пакета.
– Ты была моей, а я был молод и глуп. – Блейз касается ее лица, и это прикосновение ощущается как долгожданный поцелуй. Он – магнит, ее убежище посреди жизненных невзгод. Она неосознанно прислоняется к нему, чувствуя, что нуждается в нем намного больше, чем раньше.
– Я увидела эсэмэски Мейси, и они напомнили мне школу. – Последние каникулы, разрыв с Блейзом, потеря связи с Лукасом и Лили.
– Знаю. Поэтому и хочу дать тебе второй шанс.
– Мне?
– Нам. – Он усмехается, закатывает глаза. – Видишь? Глупо.
– Ты не глуп. – Он смелее, чем она, и отношений не испугался даже после всего, что выпало на его долю. Охлаждение с Тайлером, потому что Блейз был в армии, когда Ронда заболела, и Тайлер остался, чтобы заботиться о ней. Внезапная смерть его отца. Тяжелый год Ронды после того, как врачи перепробовали все средства. Он видит корень всех ее проблем – доверие. Точнее, его отсутствие.
Блейз играет с прядью ее волос.
– Можешь называть меня глупцом – разрешаю.
Он пытается шутить, но врожденная подозрительность склоняет ее к осторожности.
– Ты говоришь так, потому что здесь Итан?
Блейз уклончиво пожимает плечами и тут же поднимает руки.
– Нет, конечно нет.
Оливия усмехается и бросает ему кроссовки. Он успевает поймать их.
– Спокойной ночи. Поговорим завтра, – говорит она и идет к двери.
– К Миллеру это никакого отношения не имеет.
– Спасибо за выпивку. Выход найдешь сам.
– Я все еще планирую сделать тебе предложение.
Она останавливается.
У нее захватывает дух. Каждый раз, когда она думает о том, чтобы открыться кому-то – а замужество предполагает это, – ее накрывает клаустрофобия. И каждый раз, ощутив давление стен, она воспринимает его как сигнал – выйти, пока не накрыла паника. Но Блейз в этом отношении исключение.
Он стоит у нее за спиной, его теплое дыхание щекочет ей шею.
– Я хочу быть с тобой, когда ты просыпаешься ночью от кошмаров. – Он проводит пальцем по ее спине. – Я буду рядом, потому что ты этого хочешь. Я знаю тебя лучше, чем кто-либо. Давай попробуем еще раз, – шепчет он ей на ухо, и ее пронизывает дрожь. Удивительно, что и она хочет того же. Хочет больше всего на свете. Но ведь она всегда была эгоисткой. Сейчас ее личная жизнь может подождать. Она нужна Джошу. Если Итану известно что-то, что выведет на след Лили, то получить эту информацию необходимо сегодня, пока он не уехал из города. Да, им с Блейзом нужно о многом поговорить. Но позже. Она должна позаботиться о сестре и племяннике.
– Тогда позволь мне помочь с Лили.
– Как?
– Как угодно. Скажи – я позвоню, куда нужно. Не взваливай все на себя. Опереться на кого-то не значит выказать слабость. На меня ты можешь положиться во всем. – Уголок его губ трогает улыбка.
– Ладно, обсудим все завтра. – Учитывая, сколь ненадежен Лукас, помощь Блейза лишней не будет.
– Хорошо. Буду ждать. – Блейз целует ее в висок и медленно протискивается мимо нее в узкий проем. Кивком указывает на бутылку «Файрбола». – И пусть Миллер держит свои лапы подальше от моего виски. Выпьем сами, когда ты будешь готова. Напьемся и будем трахаться, как сексуально озабоченные подростки.
– Господи, Блейз. – Она идет за ним к передней двери, пряча вспыхнувшее от смущения лицо.
– Грей, девочка, постельку для меня, – провозглашает он во всеуслышание и, послав Оливии воздушный поцелуй, отпускает дверь. От удара дребезжат стекла – восклицательный знак.
Уловив краем глаза какое-то движение, она поворачивается в сторону кухни. В дверном проеме маячит фигура Итана со щипцами в руке.
– Стейки готовы. – Он усмехается – наверно, услышал последние слова Блейза.
Она натянуто улыбается.
– Вот и отлично.
Мясо давно приготовлено, время идет, а вот аппетит так и не появился. Судя по тем взглядам, которые бросает на нее Итан, ему тоже ясно, что ее мысли бродят где-то далеко, и когда она просит его уйти, он не возражает. Оливию ждут дела поважнее.
– Ты что-то хотел сказать, перед тем как появился Блейз, – говорит она, провожая гостя к машине.
Он нажимает кнопку на брелке и поворачивается к ней с серьезным лицом.
– Лили не сказала мне, что беременна. Мне знать об этом не полагалось. Она вообще не хотела, чтобы кто-то знал. Но когда я подвозил ее домой после работы, у нее из сумочки выпал тест на беременность. Кто отец, она не сказала. Я предложил помощь – она отказалась. Сказал, что она может довериться мне – тоже отказалась. Наверно, мне бы следовало сообщить тебе, но Лили попросила молчать, и я… – Он пожимает плечами. – Я сдержал слово.
Оливия кусает губы. Да, мог бы и сказать.