Кэрри Лонсдейл – Без лишних слов (страница 21)
– По меньшей мере тридцать шесть часов.
– Имя?
– Лили Карсон. Ей тридцать. Нет… – Оливия считает по пальцам. – Двадцать девять.
Полицейский поднимает голову и нетерпеливо постукивает по столу карандашом.
– Ваше имя.
– О, извините. Оливия Карсон.
– Садитесь, мисс Карсон. – Он указывает карандашом в приемную, туда, где она оставила Джоша. – Вами сейчас займутся.
– Спасибо. – Пальцы нервно пробежали по стойке. Взгляд по стенам. Бывать здесь раньше ей не приходилось. Оливия была слишком мала, когда погиб Бентон Сент-Джон, и ее не было здесь, когда сбежала Лили. Полицейские приходили к ее родителям. Кроме того раза, когда, после обнаружения тела Бентона, Дуайта забрали в участок. В качестве подозреваемого. Отец уже бывал в этих стенах. Вместе с Шарлоттой, когда они в первый раз подавали заявление об исчезновении Лили.
Поскольку дома Оливии тогда не было, все, что она знает о той ночи, ей известно со слов родителей. Она всегда жила как бы в стороне от случившегося; словно исчезновение сестры не задевало ее эмоционально. Боль от предательства Лили хранилась отдельно, не мешая Оливии нормально функционировать. Но сейчас, когда она стояла в полицейском участке с сыном своей младшей сестры, ради которого Лили отказалась от семьи и дома, все ощущалось иначе, намного более реально.
Джош один. Лили пропала. И, что довольно странно, Оливия винит себя. Может быть, Лили и не убежала бы, если бы они не поссорились. Если бы Лили не спала с Итаном.
Она садится рядом с Джошем на виниловый диван. Делает глубокий, на все легкие, вдох, и, округлив губы, медленно выдыхает. Надо успокоиться. Надо быть сильной. Ради Джоша.
Он сидит, зажав руки между коленями и едва заметно притоптывая, что действует Оливии на нервы. Она кладет ладонь ему на колено, и он ненадолго успокаивается, но потом начинает хрустеть костяшками пальцев.
– Джош. – Его беспокойство смешивается с ее волнением. Он опускает голову, мнет козырек бейсболки. – Все в порядке. Полиция нам поможет.
Он кивает.
– Хочу ис… мм… найти ее.
– Найдем.
На столике перед ними лежат брошюры с рекламой местных бизнесов. Окружная газета открыта на последней странице, где перечисляются случаи взломов и ограблений. Хрип динамиков перекрывает женский голос: офицера Кербело приглашают к столику дежурного. Резкий запах, букет лизола и санитайзера, напоминает больницу. Оливия берет со стола журнал и листает страницы, не столько читая, сколько скользя глазами по строчкам. Оказывается, это тот самый номер, что лежит на коктейльном столике у нее дома.
Джош крутит запястьями. Что-то щелкает, и Оливия скрипит зубами и бросает журнал на стол.
– Мисс Карсон?
Оливия поднимает голову – перед ней молодая женщина в форме, волосы стянуты в тугой пучок. Она протягивает руку с коротко подстриженными ногтями. Запястье украшают часы с изображением Железного человека.
– Меня зовут Таня Кербело.
– Оливия Карсон.
– Пройдемте со мной.
Оливия поднимается и кивает Джошу.
– Идем.
Таня ведет их в небольшую, без окон, комнату с круглым столом и четырьмя стульями. Закрыв дверь, она садится и предлагает Оливии и Джошу сесть напротив.
Джош опускает на пол рюкзак. Оливия садится рядом с ним и кладет на колени сумочку.
– Чем я могу помочь вам?
– Пропала моя сестра. – Строго говоря, думает Оливия, Лили пропала несколько лет назад.
– Давно?
Она откашливается, и сумочка соскальзывает с колен на пол.
– По меньшей мере тридцать шесть часов назад. – Оливия поворачивается к Джошу. – Так, да? – Джош кивает, и Таня вскидывает бровь, которая выглядит так, словно приклеена. – Тогда в моем доме появился ее сын. Это Джош.
Джош приветственно поднимает руку и роняет ее на стол.
– Привет, Джош. Мне очень жаль, что с твоей мамой случилось такое, – говорит полицейская. – Я сделаю все, что в моих силах, чтобы найти ее. Сколько тебе лет?
– Три… десять… нет. – Он считает на пальцах.
– Джошу тринадцать. Ему трудно даются числа.
Таня смотрит на Оливию, но ничего не говорит. Потом открывает планшет и ставит его на стол.
– Давайте начнем с начала. Имя, возраст, где видели в последний раз.
Оливия кладет ладони на стол.
– Я не знаю, где ее видели в последний раз.
– Кто видел ее последним?
– Думаю, Джош.
Таня смотрит на него.
– Где ты в последний раз видел маму?
Он хмурится, опускает глаза, рассматривает свои руки.
– На дороге.
Таня смотрит на него, потом на Оливию.
– На какой дороге?
– На той… той… мы… я… шел… и я… потом она… – Он качает головой и начинает постукивать кулаками по столу.
Оливия ощущает его раздражение и злость, как свои собственные. Информация, которая могла бы помочь найти Лили либо заключена в его голове, либо висит на кончике языка. Она накрывает его руку своей.
– Некоторое время назад с Джошем произошел несчастный случай, после которого ему трудно говорить. Я заметила, что труднее всего ему даются существительные и глаголы.
– Что случилось? – спрашивает Таня.
– Он ударился головой.
Таня смотрит на Джоша, ожидая то ли его реакции, то ли подтверждения.
– Джош?
– Я упал.
Оливия наблюдает за полицейской. Как она воспримет эту информацию? Какие сделает выводы? Падение – самая распространенная причина для объяснения синяков и переломов в случаях с домашним насилием. Неужели и Джош подвергся насилию? Возможно ли, что он убегал от кого-то? Возможно ли, что его разлучили с матерью?
– Это правда, Джош? – В голове Тани звучит властная нотка.
Джош молчит. Тянет себя за губу.
– Джош. – Оливия трогает его за плечо. – Ответь. – Ответы нужны и ей самой. Если есть кто-то, кто может быть для него угрозой, то она должна это знать. Она обещала племяннику, что с ней он в безопасности.
Он качает головой.
– Ты не упал или не хочешь мне ответить? – Таня сдвигает в сторону планшет и кладет руки на стол.
– Не… упал.
– Тогда что случилось?