Кэрри Лонсдейл – Без лишних слов (страница 23)
Вместо ответа он только хрипит, и ее вновь охватывает тревога.
– Если узнаете адрес, – говорит Таня, – я смогу связаться с тамошними правоохранителями и попросить их провести проверку. Ее навестят, поговорят с соседями. Скорее всего, она объявится через несколько дней. В большинстве случаев так и происходит.
– А если не объявится?
Таня поднимается.
– Найдите адрес. Поговорите с ее друзьями. Кто-то должен что-то знать. Узнаете что-нибудь, приходите. – Она кладет на стол карточку.
Джош сбрасывает ее со стола.
– Нет! Нет! – взрывается он, и это напоминает сцену, случившуюся на кухне Оливии в присутствии Лукаса. – Черт! Вы… помочь… – Он колотит кулаками по столу и пытается дотянуться до полицейской.
Таня отпрыгивает и кладет руку на кобуру.
Оливия срывается со стула и бросается к Джошу. Сердце подскакивает, паника плещется в груди.
– Нет! Стойте! Это же ребенок.
Таня смотрит на нее без всякого выражения.
– Мэм, успокойте вашего племянника.
– Извините. Он расстроился. Хочет найти маму. Джош. – Она поворачивается к нему.
Джош пинает стул.
– Черт, черт, черт. Она… помочь. Моя мама… мама… – кричит он. – Она ушла! Ушла!
– Все в порядке. Пойдем домой. Там разберемся. – Джош идет к двери. Оливия хватает рюкзак и сумочку. – Спасибо, что уделили нам время, – бросает она через плечо и торопливо идет вслед за племянником.
Оливия догоняет его на парковочной площадке. Джош нетерпеливо расхаживает вокруг машины, а когда немного успокаивается, она достает сигарету.
– Жаль, Таня не смогла помочь.
Он тычет в нее пальцем.
– Ты обещала.
– Да, обещала. Но мне нужно имя твоей мамы. Полиция не может ее найти…
Он сжимает губы, трясет головой и наконец ревет от отчаяния.
Потом скрещивает руки на груди, прислоняется к дверце и угрюмо молчит.
– Джош. – Оливия бросает сигарету, давит ее каблуком и ждет, пока он повернется к ней. – Я не сдамся. И ты не сдавайся.
Глава 14
С Итаном Миллером Оливия познакомилась в первый день занятий в средней школы. На уроке о системах государственного управления он занял пустое место позади нее. Потом ему потребовалось два месяца, чтобы набраться смелости и заговорить с ней, хотя она и улыбалась ему каждый день.
Теперь, после ее звонка, ему понадобилось меньше.
Итан прибывает ровно в семь, как и обещал, прямиком из Лос-Анджелеса. Несмотря на усиливающиеся сомнения в том, что отец – он, и крепнущее подозрение, что Лили солгала Дуайту, чтобы позлить старшую сестру, само предложение Итана повидаться, готовность приехать лично после одного-единственного телефонного звонка по прошествии четырнадцати лет приводят ее к выводу, что либо он знает о Лили что-то, о чем нельзя говорить по телефону, либо он и в самом деле отец Джоша и хочет встретиться с сыном.
Оливия не против говорить хоть весь день. После полицейского участка она пыталась дозвониться до него, но вспомнила, что у него деловые встречи.
Теперь Итан стоит на ее крыльце, в круге искусственного света. Стоит, как память о прошлом, а когда Оливия открывает дверь, улыбается, и морщинки берут в кавычки его рот. Легко и непринужденно сунув руки в карманы, он рассматривает ее откровенно, без малейшего стеснения. На нем коньячного цвета брюки и черный галстук, каштановые с рыжинкой волосы чуть растрепаны – она помнит его привычку запускать в них пальцы и ерошить, когда что-то не так. Бороздки от пальцев видны и сейчас, а значит, он нервничает, возможно, не меньше, чем она. Но эта улыбка, рот, глаза… Стоило ей увидеть его, как сердце тут же срывалось с места. На этот раз та же реакция никак не проявляется внешне, а сердце колотится по иной причине – из-за Джоша.
Ей нужно знать то же, что знает Итан.
Она приглашает его в дом.
– Спасибо, что приехал.
– Конечно. – Итан как будто заполняет собой всю переднюю. Вот уж кого она никак не ожидала увидеть в своем доме. Он осматривается, задерживаясь на тех изменениях, что произошли с того дня, когда он был здесь в последний раз. Однажды Итан провел здесь целый уик-энд, помогая Дуайту починить кирпичную перегородку. Наконец их глаза встречаются.
– Рад снова тебя видеть.
– Я тоже рада. – По крайней мере, теперь она знает, что не испытывает к нему прежних чувств.
Привлеченный голосами, в комнату входит Джош и смотрит выжидающе на Оливию. Чуть раньше она предупредила, что к ней зайдет друг, который, может быть, знает что-то о Лили.
– Итан, познакомься – мой племянник Джош, – говорит она.
Если Итан и реагирует как-то на первую встречу с сыном, внешне он никак этого не показывает. Протягивает Джошу руку, дружески улыбается.
– Итан Миллер. Приятно познакомиться.
– Джош. Мне тоже. – Рукопожатие крепкое, но взгляд возвращается к Оливии, и в нем блеск ожидания и надежды. – Он… поможет?
Бледно-голубые глаза Итана тоже обращаются к ней. Брови сдвинуты.
– Мы надеемся, что ты, может быть, поможешь нам найти Лили, – говорит Оливия, зная, что отвечает на вопрос, задать который хотел он.
Итан опускает руку в карман.
– Сделаю, что смогу.
– Спасибо, – благодарит его Джош.
– Что, если ты досмотришь свой фильм, а мы с Итаном пока поговорим? – Мальчику всего лишь тринадцать, и Оливия не хочет, чтобы после всего случившегося в полицейском участке он услышал что-то столь же огорчительное и снова взорвался.
Джош кивает и возвращается в гостиную, где его ждет поставленный на паузу последний выпуск «Марвел».
– Выйдем.
Она ведет Итана через кухню в задний двор. Благодаря Блейзу и его команде ее задний двор – настоящий оазис. Слева – садовые клумбы, справа – костровая чаша. В центре двора внимание привлекает большой, на десять мест, стол в стиле рустик, установленный под увитой жасмином беседкой. Легкий бриз покачивает ветряные колокольчики, которые тоже смастерил Блейз. В какой-то другой вечер Оливия решила бы, что такая музыка расслабляет.
Но не сегодня. Сегодня она слишком взвинчена. Нужно выяснить наконец, что же случилось с Лили, и желание это, уже ставшее потребностью, подталкивает вперед, как лежащая на спине ладонь.
Закрыв дверь, Оливия выуживает из кармана одинокую сигарету и зажигалку, которые держит при себе как гарантию безопасности или игрушечного барашка, расстаться с которым не смогла в детстве и потащила за собой во взрослую жизнь.
Сохраняя дистанцию, она щелкает зажигалкой, дрожащей рукой подносит огонек к кончику «Мальборо» и глубоко затягивается. Никотин, которого так не хватало с самого утра, врывается в систему, моментально снимая напряжение. Итан не спускает с нее глаз, но от комментариев воздерживается. Еще затяжка – и руки уже не дрожат.
– Дело обстоит так. – Оливия поворачивается к нему. – Я не знаю, мертва Лили или пропала. Я не видела ее четырнадцать лет. Джош появился здесь один. Как он меня нашел и что случилось – не знаю.
– Ты у него спрашивала?
– Конечно, спрашивала. Я же не идиотка. – Он смотрит на нее большими глазами. Да, спрашивала, и каждый раз это вело к эмоциональной вспышке. – Извини, последние дни выдались напряженными. Он не может говорить. То есть может, но с большим трудом.
– Что ты имеешь в виду? – озабоченно спрашивает он.
Оливия смягчает тон.
– До приезда сюда с ним что-то случилось. Он ударился головой. Послушай, ты, похоже, знал Лили намного лучше, чем я думала, – говорит она и сама улавливает нотку раздражения и недоброжелательности в своем голосе.
– Повторю то, что сказал. Я не видел ее со времен колледжа.
– И Джош не твой сын, – с усмешкой добавляет Оливия и стряхивает пепел.
– Нет, не мой. И я не спал с твоей сестрой. О чем мы говорим? Я могу уйти. – Он делает шаг к двери.
– Подожди, – говорит Оливия, прежде чем Итан берется за ручку двери. Она долго смотрит на него, поджав губы, потом вздыхает, соглашаясь с тем, что четырнадцать лет назад подсказывал внутренний голос. С тем, что она отказывалась слушать. – Я знаю. Знаю, что не ты его отец.
Итан опускает руку, медленно поворачивается к ней и осторожно спрашивает:
– Почему передумала?