Керри Лемер – Змеиный трофей (страница 8)

Я уже догадывалась, что назад, дороги нет, что мое прошлое тело утонуло в злополучной реке, но и подумать не могла, что здесь тоже вели шансы “склеить ласты”.

— Я могу помочь тебе, — продолжила матерь, — если ты хочешь жить, то у меня есть способ удержать твою душу в новом теле и в этом мире, но это будет непросто.

— Я готова на все, — внутри меня вдруг все вскипело.

Вспомнился предатель мужа, нелепая смерть и вся скучная жизнь. Впервые мне хотелось бороться, а не плыть по течению и принимать обстоятельства. Пусть даже жизнь среди змей, но она лучше любой смерти.

— Тогда, — она хитро прищурилась, — заключим сделку, я помогу тебе выжить, отпустить прошлую жизнь, а ты примешь свою участь с достоинством.

Участь — это не то слово, которое я хотела услышать, будто я обрекла себя на нечто более ужасное, чем смерть, однако в ту минуту, выбор казался очевидным.

Глава 10

— Идем, дитя людского рода, — матерь манила меня вглубь главного зала, к огромной каменной чаше, — твоя новая жизнь начинается сегодня, в этом древнем месте, у подножья змеиной горы, где зародилась жизнь моей расы.

Ее голос превратился в нежную мелодию, в сладкую патоку, обволакивающую мой слух. Матерь гипнотизировала, а я поддавалась этому чувству, превратившись в покорную марионетку. Наступил момент полного умиротворения, какого я не испытывала очень давно.

Шаг за шагом, страх покидал тело, а мысли упорядочивались, вопросы отсеивались сами по себе, словно я уже нашла необходимые ответы. Меня почти перестал волновать змеиный хвост собеседницы, ведь она пообещала мне жизнь.

— Подойди, — матерь поманила меня к чаше, замерев прямо над ней.

Оказалось, внутри каменного изваяния, которое буквально росло из пола, не имея с ним стыков, находилась вода, кристально прозрачная и слегка мерцающая, будто внутри нее плавал люминесцентный планктон. Завораживающее зрелище.

— Ближе, — настаивала матерь, — это зеркало души, покажи ему свое отражение, только так, ты сможешь избавиться от связей с прошлым и начать новый путь.

Не понимала ни слова, но делала так, как она говорила. Слегка нагнувшись, увидела на поверхности водной глади свое отражение, а потом жидкость забурлила, по ней пошли волны, а изображение изменилось.

Я увидела свои похороны, себя настоящей, на Земле. Это было так странно, одна картинка сменяла другую, там было много знакомых и близких людей, они плакали и скорбели, но был там и человек, который пришел зря.

Жорик стоял в похоронном зале вместе со Светкой, и вымученной миной сероватого оттенка, так бывало, когда он переедал морепродуктов. Бывшая подруга громко рыдала, буквально выдавливая из себя слезы. Казалось, даже в такой момент, она требовала все внимание себе. Гадина.

К счастью, гроб был закрытым, но меня волновало не это, как и не волновало, что испытываю все те люди, которых я любила. Меня обуяла злость, что бывший муж и его любовница посмели прийти и устроили спектакль. Еще больше злилась оттого, что сама погибла, а бывший муж имел виды на мою квартиру, счета и все, что не успел прибрать к рукам при разводе. У меня даже завещания не было.

Смотрела на эту парочку: страшного, потрепанного мужика и стройную блондинку, с длинными ногами, и злилась так, что если бы могла, уложила бы их в гроб рядом с собой.

Момент с похоронами сменился яркой вспышкой, все изменилось, теперь я видела, совсем другую картину, которая грела душу. Жорика судили за финансовые махинации на его работе, суд назначил ему приличный срок, а Светка даже не пришла на вынесение приговора.

Только вместе с этим видением пришло знание, что на Земле прошло уже больше полугода с момента моей нелепой гибели. Жорик пытался судиться за все, что мне принадлежало, включая квартиру, делал это с подачи бывшей подруги. Света мечтала жить в моей трешке в центре города.

Проиграл, гад плешивый, так еще и был пойман на горячем, подписал документы, вывел огромную сумму, а потом пришла проверка на его работу и люди в масках с оружием. Бывшему мужу дали семь лет, а все, что я имела, досталось моей семье.

Очнулась рядом с каменной чашей, сидя на полу, качаясь в разные стороны. Голова болела и казалась чугунной, перед глазами все плыло, а силуэт огромной змеи двоился.

— Что это было? — Меня едва не стошнило на пол.

— Не знаю, — она весело посмеялась, пожав плечами, — ты увидела то, что не позволяло твоей душе начать новый цикл, теперь, когда все позади, мы можем приступать к следующей части.

— К следующей? — Испуганно схватилась за сердце. — Это еще не все?

— Нужно привязать твою душу к этому миру и телу, — матерь терпеливо объясняла, поднимая меня с пола с помощью хвоста, как маленького ребенка, и погладила по голове.

— Значит, все это была правда? — Всхлипнула, не заметив, как из глаз покатились слезы.

Странно, но я не чувствовала сожаления, только легкость, будто оковы перестали удерживать меня.

— Идем, — матерь не ответила, повела меня дальше, сквозь тусклый свет своих апартаментов, — тебе предстоит принять новую себя, стать частью нашего мира, а это будет непросто.

— Почему? — Снова почувствовала себя неразумным дитем, с кучей вопросов.

— Ну, ты ведь не нагиня, — она искоса взглянула на мои ноги и слегка улыбнулась, — тебя приняли за человечку из нашего мира, а у нас давняя вражда и отношения соответствующие. — Она тяжело вздохнула.

Видно было, что ей тяжело дается эта тема, но я не могла не спросить.

— Почему? Я заметила, как на меня смотрят, но что могли сделать люди, чтобы вы их так ненавидели?

Всегда знала, что мой язык без костей. Сначала спросила, а потом пожалела. Старческое лицо матери исказилось гримасой ненависти, но лишь на миг, и это чувство не было направлено на меня.

— Дело не в том, что они сделали или не сделали, а в том, что жизнь нашей расы давно зависит от них, — она говорила и держалась за сердце, будто оно разрывалось на части, — множество веков назад, наги и люди воевали, проливали кровь друг друга в борьбе за власть и земли, но почему-то боги наказали только нашу расу, если быть точнее, нагинь.

Она замерла возле одной из стен, исписанной рисунками, провела рукой вдоль иероглифов и продолжила:

— На этих стенах нанесена история нашей расы, чтобы ни одна матерь не забывала о ней, о том, наших женщин лишили возможности дарить жизнь, лишь одна из ста способна выносить дитя. — Замолчав, она вся сгорбилась, под тяжестью собственной участи.

— Но, как же…

Мне даже не пришлось озвучивать вопрос, нагиня сама поняла, что я хотела спросить.

— Женщины людского племени, — пояснила, повергнув меня в шок, — жизнь нашей расы зависит от людей, это слишком унизительно.

Не сумев совладать с собственным удивлением, привалилась к стене и нервно вращала глазами. В моей голове не укладывался тот факт, что люди и наги биологически совместимы. Об этом даже думать не хотелось.

— Ты шокирована, понимаю твое состояние, — матерь осторожно коснулась моей руки, — и тебе придется узнать еще очень многое, но для начала, нам нужно закончить ритуал.

Не сумев найти внятного ответа, кивнула и позволила нагине закончить начатое, но каждую секунду мысли возвращались к нашему разговору. Наги выживали за счет людей, но при этом ненавидели их за несправедливость.

Не скажу, что я поверила в божью кару, возможно, все дело было в генетике или болезнях, или еще в чем-то, но моей проблемы это не решало. Ведь не просто же так, меня привели в этот город…

Пока я прокручивала все это в голове, нагиня поднесла к моим губам кубок и помогла отпить сладковатой жидкости, параллельно бормоча слова на неизвестном мне языке. Каждое ее действие и впрямь напоминало магический ритуал, она водила руками над моей головой, поила какой-то жижей, чертила рисунки на моем теле собственной кровью, а это вызывало еще больший шок, чем мое предназначение.

В конце, когда я уже устала стоять и окончательно потеряла суть происходящего, матерь встала напротив меня, обхватив мою голову ладонями и смотря в мои глаза, произнесла:

— Нарекаю тебя Амита — светлая душа, пусть новое имя послужит началом твоей жизни и примирит тебя с новой судьбой. — Матерь замолчала, слегка склонив голову.

В душе разлилось тепло. Пусть я и не хотела менять имя, но все было сделано правильно.

— Мир принял тебя, Амита, — матерь улыбнулась, указав на чашу, пылающую синим пламенем, — я выполнила свою часть сделки, настал твой черед.

— Конечно, — кивнула, поняв, к чему она клонит, — я все понимаю. — Врала, ведь не хотела связывать свою жизнь со змеями.

Я-то думала, что людей используют, как рабов, а инкубатором становиться, в мои планы не входило. Да и как я могла подумать о таком? Видя огромные, змеиные хвосты и ненависть к людям, в лучшем случае считала себя обедом.

— Не волнуйся, — она добродушно похлопала меня по плечу, — тебя привели сюда, как рабыню, но судьба сделала подарок нам обеим.

Хитрый прищур этой женщины, вбил последний гвоздь в крышку моего гроба. Я не знала, что она задумывала, но догадывалась, что это не понравится не только мне.

Глава 11

Бесконечная усталость и голод не давали о себе забыть, но главная матерь нагов, и не думала заканчивать нашу беседу, она только вошла во вкус, желая вложить в мою иномирную голову, как можно больше информации.