Кэрри Гринберг – Когда начинается смерть (страница 31)
— Я не хочу… Я не хочу снова умирать. Немногие из нас получают второй шанс на жизнь, а мне его дали. И я хочу им воспользоваться!
— И кто же тебе его дал?
— Я не хочу об этом говорить.
— Боюсь, придется.
Они замолчали. Весь тяжелый мыслительный процесс Корделии отразился у нее на лице, и Фрэнку даже стало, что он заставляет ее так много думать.
— Это Кэйти, — наконец ответила она глухо.
— Кэйти?
— Вы называете ее Колдуньей. Она и правда очень могущественна, и она единственная, кто подумал обо мне. Вам же всем наплевать на меня! Ты думаешь только о своей Августе, Августа тоже думает только о себе — у вас много общего! Вампирша вообще меня не замечает. И только Кэйти видит во мне человека и хочет мне помочь. Она дала мне этот шанс, и надо быть дурой, чтобы отказаться от него.
— Надо было быть дурой, чтобы принять его! Кто она такая, ты знаешь? Ты даже не представляешь…
— О нет, мистер Фрэнк, как раз я знаю это прекрасно.
Августа рассказала тебе историю моей смерти, да? Ту, которая с жестоким мужем и отравлением. Я чувствовала себя женой Синей Бороды, когда ее рассказывала. По-моему, я здорово придумала, да? И ни у кого не возникло вопросов, даже Августа прониклась и пожалела меня. Это была чудесная, трагическая, жестокая и абсолютно придуманная история. Мистер Фрэнк, ты хочешь узнать настоящую? Тогда слушай!
Меня и правда убили — безжалостно и бессмысленно. Повесили. Помнишь то дерево около ворот? Я висела там несколько дней, и никто не подходил — поместье стояло покинутым. Знаешь, это был век Просвещения — так его называли. Век науки и искусства, век отвержения всех суеверий… И время охоты на ведьм. Тебе смешно? Конечно, прошло уже сто лет, и это теперь кажется историй. Но я приняла в этой истории самое непосредственное участие. Меня обвинили в колдовстве и немедленно учинили суд. Там не было ни прокуроров, ни адвокатов, а у обвиняемой не было права голоса. Ведьма должна умереть — это было единственным обвинением, и оно говорило само за себя.
— Но почему? Как можно просто так взять и убить невиновного? — воскликнул Фрэнк.
— Потому что я была виновной. Я и правда была ведьмой. Я и Кэйти — мы тогда были лучшими подругами. Единственными подругами. Она давно уже увлекалась магией, и я видела, чего можно добиться простым заклинанием. Кэйти, как мне казалось, могла все! Я смотрела на нее и училась, постигала тайны магии и мечтала однажды стать такой же сильной и могущественной, как и она.
Мы жили тогда в поместье, которым теперь владеет Августа. Я думаю, ты уже догадался, кому принадлежат все эти книги. Мне! А я даже не могу ими воспользоваться — призрачная рука лишь проходит сквозь.
А потом меня убили. То ли местные жители посчитали, что я виновата в долгой засухе и эпидемии холеры, а может их не устроил дождь из лягушек, но они решили, что я представляю для них угрозу. Кэйти успела уйти раньше, а я замешкалась и не смогла сбежать. Но она не оставила меня! Она вернула меня, пусть и в виде привидения, не дав мне окончательно погибнуть. А теперь нашла способ, чтобы дать мне тело. Она понимающая и сочувствующая, настоящая подруга, она не такая, как ты думаешь! Кэйти заботится обо мне!
— Корделия, ты всерьез веришь в то, что ты говоришь? Твоя Кэйти не думает ни о ком, кроме себя. Почему вдруг она вспомнила о тебе только сейчас, где она была все эти сто лет, пока ты призраком скиталась по дому? Ее заботит только ее месть — и вот она нашла способ отомстить Августе, а скоро доберется и до остальных. Ты же — просто глупая марионетка в ее руках.
— Не говори так!
— Мы немедленно едем в Уотфорд, и ты возвращаешь тело его законной владелице, понятно? А потом признаешь, что была плохой девочкой и просишь у нее прощение. Идем!
— Н-нет…
Корделия остановилась посреди улицы и решительно посмотрела на Фрэнка:
— Может быть, я и была плохой девочкой, но я не могу лишиться того, что получила. Я сто лет мечтала вновь ощутить землю под ногами, почувствовать дуновение ветра на своей коже, вдохнуть воздух… Ты не можешь лишить меня всего этого!
— Ты смогла лишить этого Августу. Ты считаешь это правильным? Ну-ка, Корделия, посмотри на меня и скажи: правильно ли ты поступила? Что говорит твоя совесть? Я же вижу, что она не молчит!
Корделия закусила губу.
— Кэйти всегда говорила, что из меня не получится хорошая ведьма: я слишком много сомневаюсь и переживаю. Я должна бы сейчас не думать об Августе, а наслаждаться своей новой жизнью… Но я не могу. Что со мной не так?
— Да, милая, ты плохая ведьма. Но хороший человек, ведь правда? — Корделия с усилием улыбнулась и кивнула. Приятно было сознавать себя хорошим человеком. — Мы вернемся в Уотфорд, и ты все объяснишь. Августа наверняка сможет тебя понять. И, может быть, простить. Идем?
— Фрэнк, пожалуйста, дай мне еще немного времени. Я так мало жила… Час, я не прошу большего. Я хочу увидеть, каким стал Лондон за то время, что я сидела взаперти в поместье, хочу узнать, что изменилось… Хочу съесть еще кусочек торта. Можно?
— Хорошо, Корделия. Ровно час. Позволь мне на это время стать твоим гидом и показать наш любимый Лондон.
Он подал ей руку, и они не торопясь пошли по оживленной улице, стараясь хотя бы на час сделать вид, что они всего лишь обычные люди, отправившиеся на послеобеденный променад.
— Я должна убить тебя, Саймон, — повторила Виктория совсем тихо. — Но я не могу этого сделать.
— Это еще что за новости? — тот так и подскочил на постели и уже в мгновение ока оказался в другом конце комнаты. Все-таки опасно находиться рядом с человеком (а тем более вампиром), заявляющим такие странные вещи.
— Я должна была сделать это еще вчера, но не смогла. А потом я поняла, что вообще не смогу тебя убить — никогда.
Она накинула халат, потому что говорить о таких
— Все должно было быть намного проще. Я получила слишком многое, чтобы сомневаться в правильности своего решения. Мне должно было быть просто тебя убить. Помнишь нашу первую встречу? Это было так романтично: луна ярко светила, кузнечики стрекотали в траве, и этот склеп, возвышающийся, словно греческий храм… Очень маленький греческий храм, но все же. Тогда у меня не было никаких сомнений, я знала, что хочу есть, и я знала, что готова тебя убить.
— Кхм, да, такое не забывается.
— С тех пор много воды утекло. Я думала, что мне это будет совсем несложно, а потом я увидела тебя. Я думала, что к этому времени уже все забуду, но ты — мое прошлое. А прошлое нельзя убивать. Это было бы слишком плохо, слишком неправильно!
— Вики, постой хоть секундочку и успокойся. Давай начнем с простого: зачем тебе меня убивать?
— Это долгая история.
— А у нас много времени.
— Ты не сможешь меня простить после этого…
— Позволь мне самому разобраться, смогу ли я тебя простить или нет. В конце концов, мне надо знать, за что.
— Ну хорошо. Ты уже много раз спрашивал, что произошло: я отражаюсь в зеркале, я могу выходить днем на улицу, я вообще изменилась, да? У этого есть одно простое объяснение — мне помогли.
Глава 13
— Не то. Не то, не то, не то! — Виктория раздраженно отбросила книгу, и та с громким стуком упала к еще горе таких же, валяющихся на полу. — Я нашла, как вызвать демона воды, поднять зомби и приготовить рождественский пудинг — понятия не имею, что здесь делает последний. Ни слова о временных перемещениях! А у тебя что?
Она обернулась к Мэйси, которая, сосредоточенно пожевывая волосы, быстро бегала глазами по строчкам.
— А, что?
— Что у тебя?
— Я не понимаю, почему эта Лиззи такая дура! Она же его любит.
— Кого?!
— Дарси, конечно, кого же еще!
Виктория вырвала у нее из рук книгу и, мельком взглянув на обложку, отбросила ее к куче уже пролистанных.
— И как мисс Остин там поможет?
— А как нам вообще все это поможет?! — взвилась Мэйси. — Мы тут уже который час торчим, и что?
И правда — ничего. Они могли проторчать здесь еще неделю, но результат был бы таким же — они просто не знали, что делать. Неужели это тупик?
— По-моему, Августа и мистер Стюард не могли выбрать времени более подходящего, чтобы уехать в Лондон! Они обо мне подумали? Нет. А кто вообще обо мне подумал?!
— А почему мы должны думать о тебе? — искренне удивилась вампирша. — Мы тебя сюда, знаешь ли, не звали.
— Виктория!
— У нас и без тебя проблем достаточно, нам бы Саймона вернуть. А в будущее он из-за кого попал? Правильно, из-за тебя! Так что…
— Виктория!!
— Так что сиди и молчи.
— Виктория, обернись!!!
— Зачем? Ч-что это?
Виктория обернулась, и поняла весь тот ужас, застывший в глаза Мэйси. Нет, земля под ногами не разверзлась, всадники Апокалипсиса тоже не заглянули на огонек. Просто в воздухе на уровне ее головы висела книга. Обычная такая, старая книга в потрепанном переплете. Висела, медленно покачиваясь из стороны в сторону.