Кэрри Элкс – Забери меня домой (страница 40)

— Да, это единственное спасение «Стульев», — Лаура усмехнулась в ответ. — Я могу поговорить с тобой без того, чтобы Мерфи кричал на нас, — ее лицо стало серьезным. — Ты же не собираешься делать то, что она просит?

— Моя мама хочет, чтобы я это сделала, — призналась Мэдди.

— Твоя мама? — Лаура нахмурилась. — Какое отношение она имеет к этому?

— Она слышала, как мы спорили. Она была так расстроена, когда Эшли выскочила из дома, не попрощавшись. А мне прочитала лекцию о том, что мы сестры и должны всегда заботиться друг о друге, — Мэдди вздохнула. — Может быть, она права.

— Ты действительно перестала бы встречаться с Греем Хартсоном, потому что твоя сестра устраивает из-за этого скандал?

От этой мысли у Мэдди сжалось сердце в груди. Притяжение между ними было сумасшедшим. Даже сейчас, сидя здесь в окружении людей, ей хотелось только говорить о нем, быть с ним.

Но это тоже было безумием. Потому что тогда все начнут говорить о ней и ей это не понравится.

— Я не думаю, что смогу, — тихо сказала она.

— Хорошо. Потому что мне пришлось бы столкнуть тебя в воду, если бы ты это сделала. Я знаю тебя, Мэдди. Не так хорошо, как Эшли, может быть, но достаточно хорошо. Если тебе нравится этот парень, то ты должна пойти на это. Ты пожалеешь, если не сделаешь этого.

— А если он причинит мне боль? — спросила Мэдди, от тесноты в груди ей не становилось легче. — Что тогда?

— Тогда ты справишься с этим так, как справляешься со всем. Ты больше не наивный ребенок. Ты выросла после возвращения из Нью-Йорка, — Лаура наклонила голову, уходящее солнце осветило ее рыжие кудри. — Ты сильная, умная, надирающая задницу женщина, которая не позволяет людям обходить ее стороной. И если Грей обидит тебя так, как тебя обижали раньше, я уверена, что ты оторвешь ему яйца.

— Ты довольно свирепая, — сказала Мэдди, усмехаясь, глядя на вспыхнувшие глаза Лауры.

— Что ж, спасибо. Если тебе нужна помощь с отрыванием, я твоя, девочка, — она вытащила ноги из воды и потрясла ступнями, крошечные капельки разлетелись по воздуху. — Я собираюсь взять немного лимонада. Хочешь?

— Да, — согласилась Мэдди, улыбка скривила ее губы. — Сейчас я не могу придумать ничего лучше.

Маленький значок Facebook на экране телефона Мэдди набирал обороты весь день. Она редко получала уведомления на Facebook — почти никто из ее друзей больше не пользовался им. И все же каждый раз, когда она проверяла свой телефон, красная цифра рядом со значком увеличивалась. Сейчас уведомлений было уже двадцать и это заставляло ее нервничать.

Только когда она вернулась домой с работы, она, наконец, заставила себя проверить телефон. И когда она увидела, что все уведомления приходят от этой чертовой группы воссоединения Анселл, на которую ее пригласили, Мэдди вздохнула. Она думала, что если не примет приглашение, то больше не будет в нем участвовать, но, похоже, у Facebook были другие планы.

В группе был пост, на который было очень много ответов. Мэдди моргнула, прочитав его и во рту у нее пересохло, как в пустыне.

Кто-нибудь пригласил Брэда Риксона? Или нам это не нужно?

Мэдди мазохистка не иначе, ведь она щелкнула по комментариям, которые последовали за этим.

Хм. Не уверена, стоит его приглашать или нет. Вы ведь помните, что он сделал?

Вы слышали, что он заключил контракт на запись? Кто-то сказал мне, что он подписал контракт с «Виста Рекордз».

Ага. По словам друга в этом бизнесе, его дебютный альбом выходит в следующем году.

Почему хорошие вещи случаются с плохими людьми?

Кстати о Брэде, кто-нибудь слышал о Мэдди Кларк?

Бедняжка Мэдди. Он был таким засранцем. Кто-нибудь слышал о ней?

Она в списке участников, придурок. Так что будь осторожен в своих словах.

Ребята, никто не приглашает Брэда. И да, я пригласила Мэдди. Я закрываю комментарии. Давайте сосредоточимся на воссоединении, хорошо?

Мэдди не обратила внимания на то, как дрожали ее руки, пока она нажала кнопку «отклонить приглашение», а затем закрыла Facebook. Для пущей убедительности она удалила приложение и бросила телефон на кровать.

Она ни за что не пошла бы на встречу выпускников, и неважно будет ли там Брэд Риксон или нет.

Так почему же ей казалось, что кто-то вонзил нож в ее нутро?

Цирк приехал в десять часов утра в понедельник. Конечно, из черных седанов, стоящих в конце подъездной дорожки, не выскакивали животные или клоуны, но когда Грей смотрел, как его менеджер, журналист, фотограф, визажист и парикмахер идут по посыпанной гравием дорожке, ему казалось, что в его сонный родной город вторглись.

— Ух ты, — вздохнула Бекка, стоя рядом с ним и глядя в окно гостиной. — Там целая толпа, — она посмотрела на него и усмехнулась. — Ты ведь расскажешь им о том, как я победила тебя в караоке?

Грей поднял бровь.

— Уверен, что они зададут тебе несколько вопросов. Если хочешь, можешь рассказать.

Она усмехнулась.

— Я могу? — ее глаза расширились, когда она взглянула на огромные чемоданы, которые везли визажист и парикмахер. — Как ты думаешь, они захотят сфотографировать и меня?

— Я могу попросить их, — он улыбнулся ей. — Но не для журнала. Только для тебя, чтобы оставить себе, — мысль о том, чтобы выставить Бекку на всеобщее обозрение, заставила его скривиться.

— Ура! — Бекка захлопала в ладоши. — Да, пожалуйста.

Через десять минут все они сидели на кухне у тети Джины и пили свежеприготовленный чай со льдом. Несмотря на то, что кухня была большой, в ней ощущалась клаустрофобия из-за такого количества незнакомых людей, сидящих за столом. Тем не менее, тетя Джина делала все возможное, чтобы они чувствовали себя желанными гостями.

— Могу я предложить вам пирог? — спросила она. Все шестеро в ужасе покачали головами, как будто она пыталась дать им какой-то яд.

— А как насчет обеда? — спросила она.

Марко покачал головой.

— Мы, наверное, поедем с Греем по городу, чтобы сделать несколько фотографий. Там мы сможем что-нибудь перекусить. У вас есть соковый бар?

— Соковый бар? — повторила тетя Джина, ее брови сошлись вместе.

— У нас нет сокового бара, — сказала Бекка, сдерживая ухмылку. — Но у нас есть закусочная.

— Мы можем поехать пообедать в Стэнхоуп, — поспешно добавил Грей. — Там есть несколько мест, где можно сделать несколько хороших снимков.

— Что не так с закусочной? — спросила тетя Джина.

— Да, похоже, ты проводишь там много времени, — добавила Бекка с лукавым блеском в глазах.

— Правда? — Рик Чарльз, ведущий автор журнала «Рок», что-то черкал на лежащем перед ним блокноте. — Я бы хотел посмотреть на это место. Несколько фотографий там могли бы сработать.

— Я не провожу там много времени, — сказал ему Грей. — В основном я бываю в летнем домике в конце заднего двора. Там я пишу свои песни. Вы можете там пофотографировать.

— Можно мне взглянуть? — спросил фотограф Энди. — Я хочу посмотреть, в какую сторону падает свет.

— Конечно. Это там, — Грей указал на дверь.

— Я тоже схожу, — сказал визажист. — Так я смогу определить, какие средства нам понадобятся.

— Если хотите, я могу показать вам дорогу, — предложила Бекка, допивая чай. Она посмотрела на Грея, чтобы получить его одобрение, и он кивнул. — В детстве это был второй дом Грея. Он хотел перенести туда свою спальню, но отец отказался.

— Где твой отец? — спросил Рик, оглядывая комнату. — Он все еще живет здесь, верно?

— Он работает в своей комнате, — сказала тетя Джина, наполняя их стаканы чаем со льдом. — Он не очень любит суету, поэтому мы решили, что так будет лучше.

— Я надеялся встретиться с ним, — сказал им Рик, глядя прямо на Грея. — Если я пишу о твоих истоках, то он вроде как тот, с кого все началось.

Марко наклонился вперед.

— Уверен, что мы сможем это устроить. Не так ли, Грей?

— Он был болен, — сказал им Грей, его голос был низким. — Я не хочу, чтобы его беспокоили.

— Я была рядом с Греем всю его жизнь, — вмешалась тетя Джина, ее голос был необычно легким. — Я могу ответить на вопросы, которые у вас есть.

— Хорошо, — тон Рика заставил Грея почувствовать беспокойство. — Мы можем начать с этого, — он достал из сумки диктофон и поставил его на стол, а затем перевернул блокнот на новую страницу. — Но если твоему отцу станет лучше, обязательно познакомь меня с ним.

Мэдди вытерла стойку и привела в порядок меню, затем еще раз взглянула на свой телефон, чтобы проверить, нет ли сообщений.

Она ничего не слышала о Грее с тех пор, как его менеджер и журналист прибыли в город вчера. Было странно чувствовать себя не связанной с ним более двадцати четырех часов. Ей это не нравилось. Хуже того, ей не нравилось, что ей это не нравится. Ее счастье не должно зависеть от сообщения или телефонного звонка.

Новость о том, что в городе появился журналист, распространилась как лесной пожар, как всегда распространяются сплетни в Хартсонс Крик. По словам Лауры, которая узнала об этом от Сони Чилтон — матери Джессики, — журналист задавал вопросы о Грее по всему городу. Он был в церкви и расспрашивал преподобного Мейтланда, заходил в среднюю школу и разговаривал со старым учителем музыки Грея. Он даже просидел целый час на скамейке на городской площади, разговаривая с каждым, кто проходил мимо.