Кэролайн Пекхам – Одичавший волк (страница 42)

— И вы собираетесь принять это от своей Альфы? — сердито воскликнула Амира. — Она пришла сюда, образовавшая пару с этим грязным Лунным и подружившаяся с охранником, который сделал нашу жизнь здесь невыносимой.

— Успокойся, Сорок Вторая, — раздраженно сказал Кейн, и Амира оскалила зубы.

— Я показываю вам его истинное лицо, потому что не хочу обманывать свою верную стаю. — Розали встала перед Кейном, и многие Волки сверкнули на него яростными взглядами, но офицер Ворчун даже не пошевелился.

— Она предательница! — закричала Амира. — Она пришла сюда с охранником и со своей парой, которая является Лунным Королем!

— Кейн — мой пленник, — отрезала Розали, направляясь к Амире. Толпа расступилась перед ней. — А Итан — моя пара, избранная Луной. Ты хочешь сказать, что Луна сделала плохой выбор? Ты сомневаешься в божественном существе, которое правит нашим Орденом? — Она прижала руку к груди, выглядя потрясенной, и остальные Волки в ужасе обернулись к Амире.

Моя дикарка была умной сосиской с соусом.

— Она не верит в Луну! — крикнул Сонни, притворяясь, что его сейчас стошнит. А может, его и правда тошнило.

Я хмыкнул. Забавные Волки.

— Не верит в Луну, не верит в Луну, не верит в Луну! — начал скандировать я, подпрыгивая, и все больше и больше членов стаи Розали начали подхватывать скандирование.

— Это не… это не то, что я… — заикаясь, пролепетала Амира, и я мрачно ухмыльнулся, когда Розали двинулась на нее.

— Однажды я надрала тебе задницу и выгнала из своей стаи, не верящая в Луну. Единственная предательница здесь — это ты, — выплюнула Розали. — Так ты уверена, что хочешь пережить такое унижение во второй раз? — Она подошла к ней так близко, что они оказались нос к носу, только моя дикарка была выше, поэтому Амире пришлось запрокинуть голову, чтобы не терять зрительный контакт. Розали уперлась грудью в грудь Амиры, зарычала и выгнула бровь, глядя на соперницу и ожидая ответа. Это было противостояние сисек. Выживает сильнейший. А у моей девочки были лучшие сиськи в городе, так что было очевидно, кто победит. Даже грейпфруты Эсме не могли сравниться с манго Розали.

Амира вдруг всхлипнула и опустила голову, в ее глазах заблестели слезы. Она протиснулась сквозь толпу и с яростным воем убежала по коридору. Ха, титечная позорница.

Я достал из кармана еще один камень и, подбрасывая его, подошел к Розали.

— Хочешь, я поймаю ее и буду запихивать ей в глотку камни, пока она не перестанет пищать, секс-бомбочка? — промурлыкал я, и она ухмыльнулась.

— Нет, я голодна. Пойдемте поедим. — Она направилась внутрь под аккомпанемент победных воплей, и мы оказались в объятиях Оскура. Я откинулся назад, когда они стали обнимать меня, прикасаться ко мне, тыкаться в меня носом и принюхиваться, и громко рассмеялся от их щекочущих прикосновений.

Я огляделся и увидел, что Сонни и Бретт схватили Кейна и завели ему руки за спину. У него была магия, но я думаю, даже он понимал, что из-за огромного количества заключенных вокруг него ему конец, если Розали перестанет его защищать.

Роари обнимался и здоровался со многими Оскура из своего старого тюремного блока, а Итан держался рядом с ним и неуверенно переводя взгляд с одного врага на другого. Они не трогали его, но некоторые подходили ближе, скалили зубы и принюхивались, как будто хотели сократить дистанцию, но не решались переступить черту. Итан щелкал зубами каждый раз, когда кто-то из них слишком долго смотрел на него, и они убегали, поджав свои метафорические хвосты.

Я наслаждался всеобщим вниманием, чувствуя себя воином, возвращающимся с войны к своей королеве. Волки окружили меня, и, когда кто-то запел Under Pressure группы Queen и Дэвида Боуи, я начал пританцовывать и извиваться в такт, устраивая шоу для своей новой аудитории. Обычно в Даркморе меня все избегали, так что это было идеально. Вместо того чтобы морщиться при виде меня или отводить взгляд, они подбадривали меня и хлопали в ладоши, пока я устраивал для них шоу. Когда толпа подняла меня в воздух, и я начал скользить по морю Волков, я был почти уверен, что достиг вершины жизни.

— Розали! — крикнул я. — Смотри, Розали, смотри на меня!

Она повернула голову, встретила мой взгляд в толпе и улыбнулась, прежде чем ее тоже подняли и она присоединилась ко мне в море рук. Я потянулся к ней, пока они вели ее ко мне. Смех вырвался из ее горла, когда ее пальцы переплелись с моими, и я почувствовал себя императором всех земель Солярии.

— Я им нравлюсь, — сказал я с лучезарной улыбкой.

— Им понравится все, что я им скажу, — сказала она со смехом, и моя улыбка погасла.

Ох.

— Но я уверена, что ты им все равно нравишься, — отступила она. — Я не это имела в виду.

Мои пальцы выскользнули из ее ладоней, и я позволил потоку людей унести меня прочь от нее.

— Син! — воскликнула она, как будто я был Уилсоном, а она — Томом Хэнксом в фильме «Изгой». Я хмуро посмотрел на нее, мое настроение испортилось, Я скрестил руки, запрокинул голову назад и сполз на пол сквозь толпу, исчезая из виду.

Я неуклюже рухнул на землю и остался лежать, пока Волки танцевали вокруг меня и уходили, а я тяжело дышал. Я с трудом выпрямился, достал из кармана горсть камней и начал их пересчитывать. Пять и кусочек ворса, который я назвал Клинтом. Я поднес их ко рту и прошептал:

— Я вам нравлюсь только потому, что она так сказала?

Тишина.

— Ну?! — рявкнул я на эти мерзкие камни и нахальный кусочек ворса. Ничего. Даже Клинту было нечего сказать. — Да пошли вы! — Я швырнул их изо всех сил и сбил с ног здоровяка, который развешивал белье на решетке своей камеры.

— За что?! — завопил он, потирая места, куда попали камни, но если он хотел получить ответы, ему нужно было поговорить с Клинтом и его рок-группой.

Я подошел к Кейну, которого вели в конце группы, и вырвал его из рук Бретта и Сонни.

— Я присмотрю за ним, — пробормотал я, взял его за руку и повел за собой.

— Ты уверен? — спросил Сонни, взволнованно переводя взгляд на Бретта, и меня накрыло волной их обоюдной похоти. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, чем они займутся в свободное время. Счастливые улыбки на их лицах говорили о том, что я только что оказал им огромную услугу, освободив от обязанностей.

— Да, да, я уверен, — согласился я, и они поспешили прочь, возбужденно подвывая.

Кейн попытался вырвать пальцы, рыча от злости, а когда это не сработало, направил в ладонь поток жара, который заставил меня отпустить его. Я развернулся, вцепился руками в его комбинезон и притянул его к себе так, что наши носы оказались на одном уровне, а на моем лице расплылась дикая улыбка.

— Не сопротивляйся, клыкастик. Теперь остались только ты и я.

— О чем ты говоришь? — потребовал он.

До меня донесся легкий смех Розали, и я посмотрел на нее, пока ее вели к длинному столу, который, должно быть, принесли из столовой. Итан и Роари сели по обе стороны от нее, а Волки отошли в сторону, чтобы принести им еду.

— Смотри. — Я взял Кейна за подбородок и повернул его лицом к ним. — Посмотри на них.

— Я смотрю, — огрызнулся он.

Итан и Роари начали шептаться с Розали и гладить ее, а заодно и друг друга, ухмыляясь и отпуская шуточки, в которых мы с Кейном не участвовали.

Я толкнул офицера Ворчуна в бок.

— Теперь ты видишь?

— Что? — пренебрежительно проворчал он, но его взгляд тоже не отрывался от них, и я видел в его глазах мерцающие зеленые искры ревности.

— Мы аутсайдеры. Не пары. — Я стиснул зубы. — Ты ведь понимаешь, что это значит, верно?

— Нет, — сухо ответил он. — Но думаю, ты мне расскажешь.

— Мы — расходный материал. — Я развернул его лицом к себе. — Мы как пакетик с арахисом в самолете.

— Какая-то бессмыслица, Восемьдесят Восьмь, — раздраженно прорычал он.

— В этом есть смысл, — отрезал я. — Мы — маленькие соленые шарики, плавающие в пакете. Когда нас разорвут, мы разлетимся повсюду, закатимся под сиденья и затеряемся в ногах у людей. И никому не будет до этого дела. Никто не станет искать арахис. — Я встряхнул Кейна, пытаясь заставить его понять. — Но Итан и Роари — это кешью. Орехи премиум-класса. Такие орехи, которые нужно искать, с которых нужно сдувать пылинки, когда находишь их на полу, чтобы их можно было есть. Но мы — арахис, клыкастик, арахис!

— Ты совсем ебнулся. Отпусти меня. — Он попытался отстраниться, но я обнял его и зарылся лицом ему в плечо.

— Как только мы выберемся отсюда, они о нас забудут. Но я не хочу быть арахисом, Мейсон, я хочу быть кешью.

— Не называй меня Мейсоном, — прорычал он, пытаясь стряхнуть меня с себя, но я вцепился в него, как моллюск в корпус корабля.

Мимо меня проплыл аромат еды, и я поднял голову, увидев, как мимо меня к столу несут тарелки с картофельным пюре, тушеными овощами и прочими вкусностями.

Я истерически расхохотался и вприпрыжку бросился за картошкой, плюхнулся на стул напротив Розали и схватил нож и вилку. Я стучал ими по столу, подпрыгивая на стуле.

— Накорми меня!

Розали хихикнула, глядя на меня, и я улыбнулся в ответ, на время подавив свою ревность, потому что голод был важнее. Мой желудок был настолько пуст, что напоминал улей с одной пчелой, которая жужжала и билась о стенки, требуя меда.

К нам подвели Кейна, и Розали велела ему сесть рядом со мной. Тарелки раздали, когда остальные Волки присоединились к нам за столом, и перед нами разложили угощение, которое мы могли поглощать. Я набил свою тарелку доверху всякими вкусностями, проглатывая каждый кусок, измученный долгим отсутствием еды.