Кэролайн Пекхам – Одичавший волк (страница 31)

Я поджала губы, ненавидя боль, отразившуюся в его взгляде в тот краткий миг. Заключение здесь отняло у него очень многое, и он перестал воспринимать себя как Льва. Его отец и мамы отвернулись от него из-за позора, который он якобы наложил на семью. Десять лет его жизни были украдены в тюрьме Даркмор. А теперь его гриву отрезала какая-то невменяемая сука и ее подруга-психопатка. Разве он не достаточно страдал? Неужели звезды были настолько безжалостны, что отняли у него так много?

Я вскочила на ноги, встала перед ним и потянулась вверх, чтобы запустить пальцы в неровные пряди его волос.

Он издал низкий рык, заставляя себя оставаться неподвижным, а я провела пальцами по его коже головы взад-вперед.

— Хочешь, я сделаю тебе более ровную стрижку? — мягко спросила я. — Только до тех пор, пока мы не приготовим зелье для ее восстановления?

Роари закрыл глаза, словно мысль об этом причиняла ему боль, и его руки сжали мои запястья, когда он вытащил их обратно из своих растрепанных волос.

— Не знаю, смогу ли я вынести, если их обрежут еще больше, чем уже…

— Я тот, кто вам нужен! — взволнованно воскликнул голос Сина, и я повернулась, чтобы увидеть, как он выходит из кустов, превращаясь в Эдварда, мать его, Руки-Ножницы. — В моем теле запрятаны фантазии на все случаи жизни, а в этой есть даже члено-ножницы.

— Блять, нет, — пролепетал Роари и отступил от Сина, который начал агрессивно сжимать свои руки-ножницы.

— Не волнуйся, котик. Я профессионал, просто смотри. — Син подошел к небольшому кусту, росшему под пологом большого дерева, и принялся подрезать его размашистыми движениями рук, от которых во все стороны летели листья и ветки.

Я отступила назад, натолкнувшись на Роари и заставив его отступить еще дальше, пока Син расправлялся с бедным растением.

— О… может, мне нужно еще немного попрактиковаться, — наконец сказал Син, когда куст превратился в сплошной коричневый пень.

— Нет. Блять, нет. Держись от меня подальше с этими штуками, — предупредил Роари, поймав меня за руку и оттаскивая подальше, словно опасаясь за сохранность моих волос.

— Да ладно, секс-бомбочка, может просто убрать немного по бокам? — предложил Син, надувшись, но я твердо была в команде Роари.

— Я сказал, нет, — рявкнул Роари. — И вообще, что ты делал, затаившись в кустах?

Син вернулся в свою форму и мерзко ухмыльнулся.

— Смотрел, как вы двое трахаетесь, конечно же. Похоть была неимоверной, и мои магические резервы накачаны не меньше, чем мой член во время вашего маленького представления.

Роари сердито зарычал, но я ударила его ладонью по груди, чтобы удержать, когда он попытается продвинуться вперед.

— Я могу создать ножницы с помощью магии земли, — твердо сказала я. — И пока я буду стричь тебя, мы сможем разработать новый план.

Ни Син, ни Роари, похоже, не возражали против этой идеи, поэтому я откинула голову к облакам и громко завыла, чтобы позвать Итана к нам, а затем начала подниматься по скалистому склону, чтобы лучше видеть.

Роари взял меня за руку, пока мы шли, а Син пошел вперед, чтобы взять меня за другую руку. Это было как-то глупо, но в то же время как-то правильно, поэтому я просто держала их, пока мы шли.

— Итак… — сказал Син, когда мы шли, бросив на меня пристальный взгляд.

— Что? — спросила я.

— Ты собираешься рассказать мне о том, как волшебный член Роари оттрахал тебя так хорошо, что ты решила сделать его своей второй очаровательной маленькой Лунной парой? — Син больно сжал мои пальцы, и я рывком высвободила их.

— Я не выбирала его, Син, это сделала Луна, — объяснила я. — Но да, мы с Роари теперь пара. Есть ли что-нибудь еще, что ты хотел бы знать об этом?

— Не-а. Ничего. Совсем ничего, — ответил он, глядя в сторону, как будто был зол, и я обменялась взглядом с Роари, который только пожал плечами, явно не заботясь об этом.

— Значит, ты не против? — Я надавила на него, чувствуя, что это не так.

— Кто, я? — резко спросил Син. — О да, я в полном порядке, счастлив, как гусь, летящий по ветру от пердежа Ти-рекса.

Я вздохнула, понимая, что это полная чушь, но и не имея сейчас времени на его глупости.

— Ладно, если ты захочешь поговорить об этом со мной в какой-то момент, просто дай мне знать, — предложила я.

— Не обращай внимания, я просто Ринго¹⁹ в этой группе.

Я решила оставить все как есть и дать ему возможность разобраться в том, что он чувствует по поводу того, что мы с Роари образовали парную связь, потому что в данный момент он явно был не в настроении обсуждать это рационально.

Мы добрались до скалистого выступа, с которого открывался вид на большую часть Двора Ордена, и Роари устроился на краю, свесив ноги через край.

С помощью магии я создала небольшое сиденье из деревянного пня позади него, а затем, усевшись, сотворила ножницы.

Роари напрягся, когда я начала расчесывать пальцами неровные пряди его темных волос, но я заговорила с ним тихим голосом, напевая небольшую поэму о судьбе на фаэтальском, которую моя тетушка Бьянка шептала мне, когда укладывала в постель после того, как спасла меня от papa.

Роари немного расслабился, слушая меня, а я продолжала ласкать его волосы, пока его плечи не опустились, и я почувствовала, как между нами зародилось его доверие ко мне. Метка на моем запястье гудела от удовлетворенной энергии, и я потянулась вниз, чтобы взять его руку и поднести ее к губам, чтобы поцеловать, прежде чем начать.

Роари вздохнул, закрыл глаза и поцеловал мою метку в ответ, и эта бесспорно совершенная вещь успокоила боль в нем, когда он приготовился к тому, что я буду стричь его волосы.

Я медленно подняла ножницы, осторожно приподняла прядь его волос и стала подрезать ее, выравнивая с самыми короткими локонами. Он вздрогнул, а я не торопилась, стараясь сохранить как можно больше его насыщенных каштановых волос и придать им презентабельный вид.

Син сидел чуть поодаль от нас и молча наблюдал за происходящим, а Роари обхватил руками мои икры и стал водить пальцами взад-вперед по моим лодыжкам, пока я работала.

Когда я продолжала поправлять его волосы, он издал тихий рык, и я почувствовала, как парная связь, соединяющие нас, натянулась, словно пуповина, связывающая нас физически.

Мы все молчали, пока я это делала. Мы с Сином понимали, как это тяжело, и позволили Роари переживать это в своем темпе.

Когда я закончила отрезать последние темные пряди, на обрыв выскочил Итан в облике черного Волка. Он сдвинулся, сбросил одежду, которая была у него во рту, и натянул ее на себя, после чего присел рядом с нами.

Я причесала Роари и поцеловала его в щеку, погладив пальцами по позвоночнику, пока он благодарил меня потухшим голосом.

Я пересела между ним и Итаном и прижалась к Волку в знак приветствия, когда он взял мою руку и повернул ее, чтобы рассмотреть мою новую парную метку для Роари, как будто он уже знал, что она там была. Он не стал надевать рубашку, и я пожевала губу, окидывая голодным взглядом его обнаженную грудь и чернила, стекающие по рукам.

— Я тоже это чувствую, — негромко произнес Итан, переводя взгляд с моей метки на Роари, который смотрел прямо на него. — Эта связь между нами. Ты — ее центр, любимая, но это больше, чем просто мы и ты. Между мной и Роари теперь тоже что-то есть.

— Да, — согласился Роари низким голосом, его пальцы потянулись вверх, чтобы заправить прядь волос мне за ухо, а затем погладить там парную метку, которая связывала меня с Итаном. — Я тоже это чувствую.

Я сдержала улыбку при этих словах, когда они оба стали смотреть друг на друга с новым, более острым интересом. Раньше не казалось, что они особенно любят друг друга, но открытое любопытство в их взглядах, когда они смотрели друг на друга, дало мне надежду на что-то, что я боялась озвучить. Ведь если мои надежды оправдались, то это было началом чего-то гораздо большего, чем мои парные узы с ними двумя. Это было начало нашей стаи. Нашей собственной семьи. И мысль об этом была столь же пугающей, сколь и восхитительной.

Я любила Оскура и обожала своих собратьев по стае, но мысль о создании собственной стаи, построенной на такой любви и таких же сильных узах, как те, что я испытывала к этим мужчинам, была волнующей. Наверное, я никогда не задумывалась о том, чтобы заявить о себе, потому что всегда была так поглощена своей безответной любовью к Роари, что даже не мечтала о том, чтобы другой мужчина так же пленил мое сердце. Не говоря уже о том, чтобы назвать объект своей одержимости своим собственным.

Облака над головой сместились, и я вздохнула, когда свет луны пролился на нас, взывая к небесному существу, которое направляло меня во всех делах, и прося у нее немного мудрости. Потому что, черт возьми, мне сейчас очень нужна была мудрость.

Мы оказались в дерьме без весла, и я изо всех сил старалась сохранить надежду на то, что нам удастся выкрутиться. Мы потеряли почти целый день из трех дней, отведенных нам ФБР, и были совершенно не близки к тому, чтобы выбраться отсюда. Если я хотела надеяться, что эта новая стая станет чем-то большим для всех нас, то больше всего нам нужно было выбраться отсюда.

Когда я вглядывалась вдаль, лунный свет осветил какое-то движение за пределами светящегося голубого купола, и моя кожа затрепетала от осознания, когда я посмотрела в сторону сторожевой башни у главного входа в тюрьму.