Кэролайн Пекхам – Общество психов (страница 77)

— Эм, Найл. Там нет никакого броненосца. Мы это обсуждали. — Я закатила глаза и побежала через комнату к шкафчику, где в последний раз видела свой камень. Я достала его и подошла к столу, чтобы присоединиться к Найлу, читая имя, которое я написала на нем.

— Сеньор Кастильо, — произнесла я низким и зловещим голосом, и Матео вскочил на ноги. (Прим.: Броненосец по-английски — armadillo, а Бруклин из-за недостатка образования путает слова, поэтому Сеньора Кастильо она записала как — Seen Your Case Armadillo. Поэтому Найл думает, что последний в списке — броненосец)

— Кастильо? — выплюнул он.

— Гребаный член картеля? — спросил Найл таким удивленным тоном, что его брови поползли к линии роста волос.

Плечи Джека напряглись, а глаза потемнели, потому что, по всей видимости, он тоже узнал это имя.

Я посмотрела на них всех, и мои губы приоткрылись в форме букве «О».

— Вы его знаете?

— Которого из них? В мире полно отбросов Кастильо. Кто из них тебя обидел, mi sol? — Матео двинулся ко мне, его лицо выражало ярость и желание убить, и я увидела в его глазах клятву убить человека, который сделал себя моим врагом.

— К нему меня отвезли, когда украли из-под моста, — сказала я, не зная, как еще описать его. — Он смотрел на меня, как на корову с бантиком на загривке, и оценивал, сколько я могу стоить. Это он продал меня в первый раз.

— Ты была в Америке, когда тебя похитили? — Уточнил Матео, его глаза стали черными, как смоль, и я кивнула.

— Да, в Соединенных Штатах Анархии — больше я нигде не была. Не считая того единственного раза, когда я поехала в Англию со своим отцом и…

— Если он занимался торговлей женщинами в этой стране, то я его знаю, — перебил меня Матео. — Опиши, как он выглядел, mi sol.

— Он был крупным мужчиной, больше луны. И у него были злые маленькие глазки, как у моли. Ты знаешь, где его найти? — С надеждой спросила я, и Матео кивнул, как будто точно знал, о ком я говорю, а на его лице промелькнули всевозможные способы убийства.

— Знаю. Я когда-то работал на него.

Мое сердце перестало биться, превратившись в ледышку в моей груди, в которую с силой врезался «Титаник», заставляя ее дрожать и визжать внутри.

— Ты… работал на него? — прошептала я, и боль пронзила мою грудь. — Но он продавал людей. Он продавал таких женщин, как я, плохим-преплохим мужчинам, которые хотели сделать с ними плохие-преплохие вещи. Они бы сделали со мной все эти вещи, забрали бы меня, причинили мне боль, заставили меня разбиться изнутри.

Матео вздрогнул, как будто эти слова физически ранили его.

— Я никогда не был частью этого. Я только убивал людей по его приказу или заметал следы, когда он оставлял за собой кровавый шлейф. Я ликвидатор, Бруклин, или, по крайней мере, был им. Меня использовали почти все Кастильо в тот или иной момент. Его двоюродный брат руководит всем картелем, а я был их рабом в течение долгого времени.

Я кивнула, осмысливая эти слова, желая в них верить, и честность в его глазах заставила меня почувствовать, что я могу. Доверие было моим редким другом, который не часто навещал меня в жизни, но оно переехало в этот дом с клетчатой сумкой под мышкой и зонтиком над головой, как Мэри Поппинс, и еще не покинуло его. Это был первый раз, когда оно кралось к двери, собрав свои вещи и махая на прощание. Но я не хотела, чтобы оно уходило, потому что доверие к этим мужчинам сохранило мне рассудок, ладно, не рассудок, но оно делало меня счастливой. А счастье было такой драгоценной, хрупкой вещью.

— Mi sol, клянусь тебе. Я не имел отношения к продаже женщин. Но моя правда заключается в том, что я частично виновен. Я никогда не делал ничего, чтобы помешать этому, потому что в моем мире это всегда было в порядке вещей. Я не герой, я тот, кого вызывали, когда проливалась кровь и нужно было подчистить концы. Я всаживал пули в черепа людей, чьих имен я не помню, и это не мешает мне спать по ночам. До тебя я был бездушным, в груди у меня было пусто и холодно. — Он прижал руку к сердцу. — Но ты заставила здесь вырасти что-то теплое и хорошее, и оно болит за тебя, mi sol. Только за тебя. Так что если кто-то из Кастильо обидел тебя, я найду его и разорву на куски. Я заставлю его кричать, пока ты не попросишь меня заставить его замолчать навсегда. А потом я похороню его так глубоко, что его никогда не найдут.

Мои пальцы дрожали, когда я прикоснулась ими к его щеке, поглаживая щетину там, веря его словам. Потому что я видела, что они были правдой.

— Хорошо. — Я подалась вперед и крепко поцеловала его, прежде чем отстраниться.

— Так где мы можем найти этого броненосца? — Мурлыкая, спросил Найл у Матео. — Я готов содрать чешую с его спины.

***

— Ну что, все оделись? — спросил Найл с нижнего этажа, как раз когда я поправляла черное кожаное платье, которое было на мне. Оно было очень коротким и застегивалось металлическими пряжками по всему животу и на груди, оставляя очень много открытой кожи и едва прикрывая мои соски. Я распустила волосы, густо подвела глаза черной подводкой и нанесла блестки на внешние уголки глаз. Мои ногти были выкрашены в черный цвет, на мне были маленькие сетчатые перчатки и черные туфли на платформе, а ноги были полностью обнажены.

Матео рассказал нам о фетиш-клубе, где сеньор Кастильо проводил часть своих омерзительных аукционов, и всю прошлую неделю мы составляли планы и готовились, я, в основном, помогала выбирать наряды, но, глядя на себя сейчас, я была уверена, что мне досталась самая важная роль.

Мы направлялись туда сегодня вечером, чтобы убить монстра, который продал меня в смертельную игру, и я не могла дождаться, когда проткну его ножом. Это был особенный случай, потому что это был первый выход «Общества Психопатов», и мы собирались работать под прикрытием, чтобы найти нашу цель.

Я вышла из комнаты Найла и спустилась вниз, где Найл стоял, прислонившись к стене, скрестив лодыжки. На нем был очень сексуальный костюм в тонкую полоску, который делал его похожим на какого-то гангстера из старых фильмов, и у него даже были карманные часы, пристегнутые цепочкой к карману, на которые он смотрел у себя на ладони.

Он поднял на меня взгляд, пряча часы, и мое сердце запело, когда он оглядел меня, и в его глазах вспыхнуло желание.

— Ты только посмотри на себя…

— Подожди блядь, bastardo, — рявкнул Матео, появляясь из коридора, ведущего в его комнату. — Почему ты одет в хороший гребаный костюм, а я в это? — Он указал на одежду, в которую был одет: в его кожаных штанах отсутствовала ткань на заднице, а на обнаженной груди перекрещивались толстые кожаные ремни. На нем также была маска, закрывающая все лицо, и адреналин заструился по моим венам, когда я подбежала к нему и начала разглядывать.

— Оооо. — Я погладила его по голые ягодицам, пока он невозмутимо смотрел на меня, и хотя я не могла толком разглядеть выражения его лица сквозь маску, казалось, что он взобрался на Гору Гнева.

Джек появился в шипастом кожаном ошейнике для собак и полностью черном латексном костюме, который так плотно облегал его тело, что демонстрировал каждый дюйм его огромного члена, спрятанного там, внизу. Я долго-долго смотрела на него, слегка помахав ему, когда меня охватило желание написать о нем стихотворение и прошептать его луне. Его серебристые волосы были собраны на макушке в узел, и он выглядел просто… вау.

— Найл, — прорычал Эй-Джей, и наш босс посмотрел на нас в своем модном костюме.

— Проблемы, здоровяк? — Беспечно спросил Найл.

— Ты делаешь из меня дурака, bastardo, — прорычал Матео.

— Это элитный фетиш-клуб, и нам нужно слиться с толпой. Я ваш хозяин, а вы все мои секс-рабы, понятно? Хорошо. Пошлите. — Он свистнул нам, и я взволнованно гавкнула, как собака, подбежала к нему и обвила руками его шею.

— Могу я что-нибудь сделать, чтобы доставить вам удовольствие, хозяин? — Я облизнула губы, и Найл жадно посмотрел на меня сверху вниз.

— Есть пара вещей, которые ты сможешь сделать, когда мы закончим с этой работой, любовь моя, — тихо сказал он.

— Все, что угодно, — повторила я, хлопая ресницами, и он хмыкнул, задержавшись на несколько секунд, прежде чем Матео толкнул его в плечо.

— Пошли, bastardo, — прорычал он, толкая его вперед, уводя от меня, и я подбежала к Джеку, взяв его за руку.

— Ой, погодите, а как же Брути-тути? — Спросила я, ища его взглядом и обнаружив Брута лежащим на спине на диване со своим любимым ботинком, все еще зажатым в зубах, пока он спал. Мне было интересно, как бы он отнесся к тому, чтобы тоже надеть такой костюм, или, может быть, я могла бы сшить ему плащ из разноцветных фаллоимитаторов? Это выглядело бы круто со всеми его шрамами.

— Он будет охранять дом, любовь моя, — сказал Найл. — Он может поехать с нами на следующую работу.

— Хорошо, — вздохнула я, а затем подбежала к Бруту, наклонилась и поцеловала его прямо в щеку. Он проснулся в тот момент, когда мои губы коснулись его шерсти, так что яростно зарычал и клацнул зубами, но я уже была далеко, пританцовывая рядом с Эй-Джеем и переплетая свои пальцы с его.

Мы направились к новенькому блестящему Jeep Найла и забрались внутрь. Я подключила телефон Найла к динамикам, включила песню «Cannibal» от Kesha и мы с Найлом начали подпевать, выкрикивая слова, пока уезжали в ночь.