Кэролайн Пекхам – Общество психов (страница 69)
Он покрутил бедрами, потираясь о какое-то совершенно восхитительное местечко внутри меня, и Найл еще туже затянул ремень на его горле, заставляя Матео хватать ртом воздух, так что его пальцы ослабили хватку на моей шее.
Я втянула воздух, как раз в тот момент, когда мой клитор устроил фейерверк, и я начала стонать и стонать, пока Матео продолжал трахать меня. Я была рыбаком, заблудившимся в море, уносимым прочь штормом на маленьком кусочке дерева, и, черт возьми, я хотела быть поглощенной океаном.
Мой оргазм продолжался и продолжался, пока Матео продолжал трахать меня, борясь с натяжением ремня, который Найл затягивал все сильнее и сильнее, с клоунской улыбкой на лице, играя с мужчиной, трахающим его жену. Это отличалось от того, что я чувствовала с ним, но от этого происходящее не становилось менее опьяняющим. Мое тело казалось созданным для этих мужчин, и когда мой взгляд скользнул к Джеку, у меня мелькнула безумная мысль о том, чтобы заняться этим и с ним тоже.
Рука Матео снова сжала мое горло, и он посмотрел на меня сверху вниз, как дикарь, близкий к своему собственному освобождению, а его глаза горели изнутри, как две двери в ад.
— Хватит, отпусти ее, — приказал Найл, но Матео не ослабил хватку. Я не возражала, мне нравился поцелуй боли и борьба за дыхание, но в то же время, наверное, было бы лучше, чтобы я не умерла, даже если это того стоило.
Найл дернул ремень назад, когда Матео не смог отпустить мое горло, и перед моими глазами вспыхнули звезды, потому что он продолжал душить меня. Джек схватил Матео за плечо, и они вдвоем оторвали его от меня, швырнув на пол, в то время как я втянула воздух и дотронулась до своего горла, из которого вырвался маниакальный смех.
Матео снова бросился на меня, и я потянулась к нему, желая подарить ему оргазм, которую он подарил мне, но Найл ударил его кулаком в лицо, опрокидывая его на пол и прижимая ботинок к его груди.
— Время игр закончилось, — предупредил Найл, когда я провела рукой между ног, ощущая последние волны удовольствия, все еще пробегающие по моему телу.
Джек наклонился, подхватил меня на руки и понес из комнаты.
— Эй! — Рявкнул Найл. — Куда это ты собрался?
— Мыться, — ответил Джек, пинком распахивая дверь в ванную, которую он делил с Матео, и неся меня к большой душевой кабине.
Он опустил меня на пол и снял с меня платье. Я расстегнула его брюки, и он позволил мне стянуть их вместе с боксерами, обнажив левиафана, который жил между его бедер. Он развернул меня, толкнул в душ, включил воду, схватил губку, намылил ее мылом и сразу же начал тереть ею все мое тело.
Я повернулась к нему лицом, мое сердце бешено колотилось от его прикосновений, пока он методично намыливал мою обнаженную кожу, а его огромный член становился еще больше, по мере того как твердел. Я шутливо отсалютовала ему, и Джек усмехнулся, взял меня за подбородок и наклонился ближе, чтобы заговорить со мной.
— Мне понравилось наблюдать, как ты кончала для него, — прошептал он, передавая мне свои слова через нашу мощную телепатическую связь. — Но мне бы понравилось гораздо больше, если бы ты кончила для меня. Я хочу, чтобы твоя киска пульсировала вокруг моих пальцев, а мое имя слетало с твоих губ, тебе бы это понравилось, Рук?
Я кивнула, снова загораясь желанием, когда он прижал меня к стене, и я почувствовала, как его член-Кракен поднимается из морских глубин, чтобы потопить мой корабль.
— Эти мужчины делают тебя счастливой? — хрипло спросил он.
— Очень счастливой, — прошептала я.
— А я делаю тебя счастливой? — спросил он, и я кивнула.
— Тогда я останусь здесь ради тебя, Рук. Я останусь на столько, насколько ты захочешь.
— Тогда тебе придется остаться здесь навсегда, — выдохнула я, и он сократил расстояние между нашими губами, скрепляя это обещание поцелуем. Поцелуем, который я хотела сохранить в кармане до конца своих дней.
— Хватит, — рявкнул Найл, входя в комнату, снимая с себя одежду и направляясь прямиком в душ. Затем он отталкнул от меня Джека, и я совсем растерялась, переводя взгляд с одного на другого.
— Нет. Плохой, Паучок. Ты не будешь играть с ними, пока я не разрешу. — Он указал на меня, и я надулась. — Иди одевайся, здоровяк, — скомандовал он Джеку, не отрывая от меня глаз, и Джек вышел из комнаты, обернув полотенце вокруг талии, чем лишил меня возможности любоваться его мускулистой задницей.
— Тебе не понравилось наблюдать за мной с Матео? — Грустно спросила я, надеясь, что ошибаюсь.
— Полагаю, я прекрасно с этим справился, — беззаботно сказал он, и я посмотрела вниз, обнаружив, что он тверд, как камень.
— Ты выглядишь счастливым, — обратилась я к его члену. — Тебе понравилось, не так ли? — Я потянулась к его члену, но Найл схватил меня за запястье, чтобы остановить, серьезно посмотрев на меня.
— Тебе понравилось? — спросил он.
— Да, — хрипло ответила я, и он ухмыльнулся мне.
— Да, я знаю, что понравилось. — Он провел большим пальцем по моей шее, опустив брови. — Даже когда он душил тебя?
— Это мне понравилось больше всего, — сказала я с девичьим хихиканьем, и его ухмылка стала еще мрачнее.
— Ладно, тогда решено. Ты босс, любовь моя. Скажи мне, когда захочешь развлечься с ними, и я дам тебе зеленый свет, если только сам не захочу украсть тебя у них. — Он поцеловал меня глубоко и медленно, и я захныкала от ощущения его твердого члена у своего живота, зная, чем это закончится. — Нам нужно рассказать моему отцу и Анастасии о нашей радостной новости.
— Я могу быть там, чтобы увидеть тот самый момент, когда ее мечты разбиваются вдребезги? — Взволнованно спросила я, и он кивнул. — А Джек, Матео и Брут тоже?
— Матео нет, — сказал он. — Моя семья ищет его и сокровища, которые он прячет. Они не могут заполучить его.
— Хорошо, — согласилась я, и Найл поднял меня, прижав к стене, готовясь войти в меня.
Он посмотрел на меня так, что у меня по всему телу побежали мурашки. — Мы навестим его через пару дней, когда я насыщусь тобой.
Поездка до дома моего отца была тихой, ночь сгущалась вокруг нас за окнами, а опасная перспектива того, что я собирался сделать, тяжело ложилась на мои плечи.
Я облизнул пересохшие губы, взглянув в зеркало заднего вида на Бруклин и Джека, сидящих на заднем сиденье моего пикапа Ford: ее голова покоилась у него на груди, пока он крепко обнимал ее за плечи.
Ублюдок даже не вздрогнул, когда я латал его после инцидента с арбалетом, и за три дня не упомянул о боли в плече, а ведь раны, должно быть, ужасно болели. Хотя суматоху Бруклин вокруг себя он терпел без проблем, тут возражений не было. В ту первую ночь он почти уложил ее спать в своей комнате, но я быстро положил конец этой дерзости, пообещав ей ночь, полную оргазмов, от которых она не смогла отказаться. Придется держать ухо востро с ним и
Бруклин напевала мелодию, глядя в окно, переплетя пальцы с пальцами Джека и целуя его костяшки, в то время как он просто наблюдал за ней. Но когда я наехал на выбоину на дороге, он поднял свои серые глаза на меня, и в них блеснул огонек самодовольства, который вывел меня из себя.
— Есть шанс, что ты умеешь водить, здоровяк? — Спросил я его тихим голосом, крепко сжимая руль, когда мы повернули за угол и въехали в частный сектор, где жила вся моя семья, кроме меня и моего племянника Киана.
— Да, — ответил он, и я кивнул.
— Тогда ты сможешь сесть за руль и сбежать, если до этого дойдет. — Я не добавил, что в таком случае я буду мертв, но он кивнул, давая понять, что будет защищать ее, что бы ни случилось. Мы обсудили это четко и ясно, пока она сегодня утром уминала Coco Pops, и я был уверен, что он все понял. У него была одна задача: сохранить ей жизнь.
— Да, — согласился он снова, и какая-то часть тревоги во мне утихла.
Я начал проезжать мимо домов моих братьев и сестры, племянниц и племянников, каждый из которых был более вычурным, чем предыдущий, будто они изо всех сил старались выиграть в соревнование «у кого член длиннее», в котором я бы легко победил, если бы вообще удосужился опуститься до их уровня.
— Ты вырос в таком же шикарном доме, как один из этих, Адское Пламя? — выдохнула Бруклин, и от благоговенного трепета в ее голосе я неловко заерзал на сиденье.
— Не все красивые вещи хороши внутри, любовь моя, — пробормотал я, чувствуя, как с каждой секундой, приближающей нас к сердцу моего семейного гнезда, напряжение в моих конечностях нарастает.
Брут залаял со своего места в кузове грузовика. Я мельком взглянул на него в зеркало, он поднял морду, жадно втягивая воздух, будто учуял в нем вранье и рвался вцепиться в него зубами.
— Ты помнишь, что я сказал? — Спросил я, сворачивая на подъездную дорожку к дому моего отца, и остановившись, чтобы дать воротам передо мной открыться, игнорирую людей, которых он там поставил, пока барабанил татуированными пальцами по рулю.
— Держаться поближе к тебе и Джеку, — вздохнула Бруклин, как будто это была самая скучная инструкция, которую ей когда-либо давали, но она, черт возьми, будет придерживаться ее, иначе ей придется чертовски дорого заплатить.
— И Бруту, — прорычал я. — Не отпускай его поводок, если только не придется бежать, чтобы спасти свою жизнь, поняла?