Кэролайн Пекхам – Общество психов (страница 63)

— Найл, — проворчал я, понимая, что он имел в виду, и уже зная, к чему он клонит. Это было нетрудно предсказать. Во время бесчисленных шахматных партий Матео продолжал комментировать наблюдения обо мне, моем поведении, моей внешности и, что не менее важно, о нашей текущей ситуации. Я знал, что он пытался заключить со мной союз против человека, который держал нас в ошейниках, как собак.

— Вместе мы сможем покончить с ним, — прошипел он. — Ты и я. Если мы будем действовать вместе, один из нас сможет отвлечь его, а другой нанесет удар. Мне нужно всего тридцать секунд, до того как он сможет активировать мой ошейник, и я смогу заставить его истечь кровью у моих ног.

— А потом? — Спросил я, ожидая услышать остальную часть его плана и гадая, признает ли он, что после этого нас уже ничего не будет связывать.

— Потом я смогу дать тебе деньги. Более чем достаточно, чтобы ты мог начать новую жизнь, где тебе, блядь, захочется. Вот почему Найл не убил меня за все время, что держал в плену, он знает, что они у меня, и хочет их. Хочет купить себе свободу из клетки, которую его семья возвела вокруг него. На самом деле мне было наплевать на его мотивы. Суть в том, что ты поможешь мне, а я помогу тебе. У тебя будет все, что нужно, чтобы начать новую жизнь вдали от банды, чью метку ты носишь на своей коже.

Он дернул подбородком в сторону татуировки, выглядывающей из-под моей рубашки, и я хмыкнул. Он довольно быстро догадался о моем прошлом, хотя для любого было несложно сложить два и два, когда речь шла о бандитской татуировке.

Мои мысли вернулись к жизни, которой я когда-то посвятил себя. К той, которая давала мне отдушину каждый раз, когда я срывался, что я делал слишком часто.

Но со временем ярость во мне становилась только более непредсказуемой. Часто она выходила из-под контроля, когда моему боссу это было не нужно, а я не был зверем, созданным для того, чтобы сидеть на цепи или атаковать по команде. Я был непостоянным, непредсказуемым, неуправляемым, как он однажды назвал меня. А какая польза от солдата, который терял самообладание при малейшей провокации и практически не обращал внимания на приказы, когда мной овладевала ярость?

Все это было обречено на провал с того момента, как я принес присягу и получил татуировку. Проблема была в том, что из такой организации не было выхода, если ты однажды вступил в нее. Никакого выхода, кроме смерти. Или, возможно, безумия.

Я усмехнулся, вспомнив, как преуспел в последнем, и Матео сузил глаза, заметив мою ухмылку.

— Рук, — просто сказал я, указывая на изъян в его плане, потому что она явно была неравнодушна к ирландцу, который держал нас в плену, и я не хотел причинить ей боль, пытаясь покончить с ним. Я также не был готов оставить ее с этим ублюдком и просто уйти, как только мы освободимся из его лап.

Матео поерзал в своем кресле.

— Моя chica loca, будет в надежных руках со мной, — медленно сказал он, но по выражению его лица пробежала тень, как будто он не был полностью уверен в собственных словах, и мне это совсем не понравилось.

Я постучал пальцем по подлокотнику своего кресла, неуверенный в том, хочу ли я потакать его планам.

Наркотики, по крайней мере, успокоили меня, так что мой разум был достаточно ясен, чтобы я мог строить свои собственные планы, и я не был уверен, что они имеют какое-то отношение к мужчине, сидящему напротив меня.

Тем не менее, я был бы рад избавить его от денег, которые, как он утверждал, у него были, и принять предложение свободной жизни. Я просто сомневался, что оставлю его в живых, чтобы он не мог помешать мне распорядиться ими по моему усмотрению.

Звук подъезжающей машины заставил нас обоих оглянуться, и мой медленный пульс забился немного сильнее, когда я почувствовал, как во мне нарастает потребность в борьбе.

— Сейчас или никогда, gigante, — подбодрил Матео, поднимаясь на ноги, и я кивнул, тоже вставая, правда мои ноги все еще немного подкашивались, хотя и были достаточно сильны, чтобы наконец-то поддерживать меня.

— Сейчас, — согласился я, направляясь к двери вместе с ним и становясь на противоположной стороне от него, пока мы поджидали нашу добычу.

Брут поднял голову с одеял в дальнем конце комнаты: огромный серый пес оскалил на нас зубы, как будто почувствовал, что мы планируем сделать, и ему это не очень понравилось. Я настороженно посмотрел на зверя, мне не нравилось, как он смотрит на нас, и я наполовину ожидал, что он может наброситься на нас в любой момент.

Снаружи донесся голос Бруклин, и я переглянулся с Матео, на его лице отразилась злоба, он расправил плечи, а в воздухе повис запах смерти.

Давно я не чувствовал такой свободы, чтобы дать волю этой части себя, и хрустнул костяшками пальцев, заставляя себя не шевелиться, борясь со своей природой, которая была гораздо более склонна к открытому проявлению агрессии, чем к подстереганию своей жертвы.

Входная дверь открылась, и я сорвался. Внутри черепа щелкнул выключатель, не оставив места ничему, кроме насилия, так что я бросился к двери и со всех ног помчался по короткому коридору.

Найл пинком распахнул дверь прежде, чем я добрался до нее, и переступил порог, держа Бруклин на руках, ее голова была запрокинута, а рука обвита вокруг его шеи, в то время как нога в балетной туфельке была направлена в потолок, а он дико смеялся.

Он поднял голову и встретился со мной взглядом, когда я с ревом бросился на него. Он оттолкнул Бруклин в сторону, и она приземлилась на ноги, как кошка, а сам он ринулся мне навстречу, срываясь на безумный хохот.

Бруклин взвизгнула, сделав пируэт в своей розовой балетной пачке, которую я заметил краем глаза за мгновение до того, как мы столкнулись.

От столкновения наших огромных тел друг с другом затрещали мои чертовы кости, а от силы его кулака боль пронзила мой бок, прежде чем мне удалось отбросить его к стене.

Его позвоночник врезался в кирпичную кладку, но он резко выбросил свою голову в мою сторону, и его лоб ударился о мою переносицу так, что по моим губам потекла кровь, отчего они растянулись в свирепом рычании.

Матео проклял меня, когда ввязался в драку, его вес врезался в нас сбоку и отбросил нас через дверь в гостиную, где мы все растянулись на полу.

Вкус моей собственной крови на губах заставил меня потерять тот слабый контроль, который я еще удерживал над своей яростью, и из меня вырвался рев, когда я бросился всем весом вперед, размахивая кулаками, коленями и локтями, когда мы ввязались в драку. Я даже забыл сфокусировать прицел на человеке, который держал нас в плену, нанося удары по любому куску плоти, который попадался под руку.

Я, как часто бывало, полностью потерял себя в своей жестокости, и вокруг меня не осталось ничего, кроме бешеного сердцебиения и звука ударов плоти о плоть, пока я махал кулаками и пытался уничтожить все в пределах досягаемости.

Матео прокричал что-то, чего я не расслышал из-за биения собственного пульса в барабанных перепонках, и внезапно Брут нырнул в драку, впившись острыми зубами в мою руку, и прокусил кожу, начав терзать меня.

Я попытался стряхнуть с себя огромного пса, когда кулак врезался мне в челюсть, но прежде чем я успел сделать что-то большее, чем ткнуть его локтем в бок, по моему телу пробежал электрический разряд от шокового ошейника.

Я ударился спиной о доски пола, дергаясь и корчась в судорогах, преодолевая ощущение агонии, которая разрывала мою плоть, но она же заставила мой разум снова прийти в норму.

Брут взвизгнул, когда ток перекинулся на него, поэтому отпустил мою руку и отступил к темной богине, которая подошла и встала надо мной, а ее балетная туфелька уткнулась мне в грудь, когда она склонила голову набок, чтобы понаблюдать за мной.

Найл закашлялся от смеха, вставая, и расправил свою футболку «Я люблю Вегас», а затем обнял Бруклин за плечи. Он ухмыльнулся ей, когда она повертела в руке пульт от наших ошейников, давая понять, что именно она вмешалась в нашу драку.

— Плохие мальчики, — отчитала она, прикусив нижнюю губу и поглядывая то на меня, то на Матео, который ругался, пытаясь встать на четвереньки, когда воздействие ошейника наконец прошло.

— Ах, не будь с ними такой строгой, любовь моя. Они просто рады, что мы вернулись домой, не так ли? — Спросил Найл, облизывая нижнюю губу, чтобы ощутить вкус крови из неприятного на вид расчленения, которое теперь красовалось на ней.

— Вы уже слышали новости? — взволнованно спросила она, переводя взгляд с Матео на меня, пока он усаживался на задницу.

Я просто остался лежать на спине, тяжело дыша после боя и жалея, что он не мог продлиться дольше.

— Какие новости? — Спросил Матео, проводя рукой по своим темным волосам и хмуро глядя на Найла, хотя и не предпринимал новых попыток напасть на него.

Уголки губ Найла приподнялись в жестокой улыбке, и он посмотрел на Бруклин, выхватывая пульт из ее пальцев.

— Покажи им, любовь моя, — подбодрил он, и Бруклин взвизгнула, когда протянула руку, чтобы мы оба увидели кольцо, которое теперь украшало ее левую руку.

— Что это? — Требовательно спросил Матео, и его хмурый взгляд остановился на Найле.

— Найл трахнул меня, лишив девственности, а потом отвез в Вегас, чтобы сделать из меня честную женщину, когда понял, что натворил, — проворковала Бруклин, и что-то глубокое, темное сжалось у меня в груди, когда я перевел взгляд с кольца на ее руке на язычника у нее за спиной.