Кэролайн Пекхам – Клуб смерти (страница 99)

Я отвернулся от полыхающего пламени и зловония смерти в воздухе, даже не потрудившись посмотреть на остальные фейерверки, которые вылетали из пламени и взрывались вокруг меня.

Я вернулся к своей машине, бросил пустую канистру в багажник, сел за руль и молча уставился на улицу.

Воздух над головой прорезал гром, и я вздохнул, запрокинув голову, чтобы посмотреть в темное небо, достал еще одну сигарету и зажал ее между губами. Вдалеке послышался вой сирен, и я подумал, неужели какой-то любопытный сосед так быстро заметил пожар или кто-то услышал выстрелы Бруклин и вызвал полицию. В любом случае, мне нужно было уносить отсюда свой зад.

Я завел машину и медленно поехал до конца улицы, глядя налево и направо и гадая, в какую сторону она поехала.

Если я поверну налево — это приведет меня обратно домой, той же дорогой, по которой я приехал сюда, и хотя было возможно, что она могла поехать другим маршрутом, я сомневался в этом. Я бы проехал мимо нее по пути сюда и узнал бы свой пикап. А это означало, что она поехала направо. Прочь от меня.

— Умная девочка, — пробормотал я, заметив вдалеке вспышки красных и синих огней, мои пальцы крепче сжали руль, пока я обдумывал свои варианты и просто позволил машине работать на холостом ходу.

Потребность выследить ее наполняла меня, как воюющая армия, полная желания, насилия и смерти. Я хотел это сделать. Я хотел преследовать ее в темноте, догнать и заставить вернуться со мной.

И если быть до конца честным с самим собой, я хотел большего. Я хотел ее. Только ее. Я хотел снова почувствовать ее горячие губы на своих, ее тело прижатое к моему, услышать мое имя, слетающее с ее губ, и ее душу, обволакивающую мою. Я хотел утонуть в темноте, которую мы могли создать вместе, и сотворить из нее что-то прекрасное.

Я опустил окно, когда начался дождь, и запах поднимающейся пыли смешался с привкусом дыма в воздухе, отчего у меня на голове волосы встали дыбом. Сирены зазвучали громче, красно-синие вспышки стали ярче. Время было на исходе, и мне нужно было принять решение.

Если я поймаю ее сейчас, все будет кончено. Я больше ее не отпущу. Я предъявлю на нее права так основательно, как никогда раньше, и как только я это сделаю, для меня все будет кончено. Как и для нее.

Я закрыл глаза, глубоко вдохнув, когда крики Авы зазвучали в моих ушах вместе с воем сирен, и протянул руку, чтобы включить музыку погромче, когда заиграла «All The Good Girls Go To Hell» Billie Eilish.

Я резко выдохнул, выбросил окурок в окно, завел машину и повернул налево.

Эта девушка сделала свой выбор, и если я затащу ее обратно в свою жизнь, я знал, что она никогда больше не сбежит от меня. Это был ее шанс. Ее единственный шанс на жизнь, которая не будет разрушена мной. Она заслужила это.

Так что я сделаю все, что в моих силах, чтобы подарить ей эту жизнь.

Я нажал на газ, когда в зеркале заднего вида вспыхнули красные и синие огни, и позволил песне залить бензином мои раны и поджечь их все. Я горел уже чертовски долго и мог выдержать боль. Я утоплю ее в крови и выпивке и попытаюсь забыть.

Меня ждал мой собственный список убийств, а в багажнике было достаточно «инвентаря», чтобы окрасить город в красный цвет. Я погружусь в охоту другого рода, заблокирую ту часть себя, которая рвалась наружу кровью и жестокостью, а когда я больше не смогу найти в себе сил поднять топор, я вернусь домой и утоплю свое горе в алкоголе, пока забвение не поглотит меня.

Возможно, мне повезет, и смерть найдет меня этой ночью. А если нет, она составит мне компанию в кровавом загуле. Давненько я не устраивал таких развлечений, и у меня в списке накопилось немало ублюдков, которые заслуживали мучительной смерти. Были и заказы от отца, которыми я пренебрегал, и новые дела, за которые я мог бы взяться.

Радио ревело, а я заставил себя не думать о ней, пока уезжал все дальше и дальше, давая ей единственный шанс на лучшую жизнь. Потому что я знал, что не смогу сдерживаться долго. Рано или поздно я начну охотиться за ней.

Я только надеялся, ради ее же блага, что она исчезнет, прежде чем я поддамся искушению.

Я бежала по дороге, цокая каблуками по асфальту, пока кровь стекала по моему телу, уже начиная подсыхать на коже на ночном воздухе. Но когда дождь начал лизать мою кожу, она снова стала влажной, вновь наполняя воздух вокруг меня запахом смерти.

Святые гребанные картофелины! Это было потрясающе. Я была свободна. Свободнее птицы с паспортом в любую точку мира. Мне все сошло с рук. Никакие копы меня не нашли, ничего, совсем ничего. Я была незаметна, как крыжовник на карусели.

Меня переполнял восторг от убийства, и я хотела большего. Больше врагов у моих ног, больше монстров в грязи из-за меня. Я буду выслеживать зло в этом мире, как чума, столько, сколько смогу. Буду убивать и убивать, оставляя свой след самым великолепным образом. Но сначала… я проголодалась.

Я выбежала на улицу, где яркие огни осветили супермаркет впереди, и у меня на щеках расплылась улыбка. Я устремилась к нему, практически истекая слюной, пока пересекала парковку, ловя на себе пристальные взгляды нескольких прохожих.

Одна женщина в самом деле вскрикнула и убежала от меня, ныряя в свою машину. Это было приятно. Я была всемогущей. Окровавленным демоном, выползшим из ада, чтобы перекусить.

Я вошла в магазин, взяла корзинку и направилась по первому проходу, взяла яблоко и впилась в него зубами так, что сок потек по моему подбородку. Ммммм.

— О боже мой! — завопил кто-то позади меня, но я не обернулась. Я была слишком голодна, чтобы обращать внимание на то, о чем они там болтали.

Я отбросила яблоко и бросила в корзину ананас, за которым последовала пара мандаринок, а затем я завернула за угол и направилась прямо к отделу с закусками.

Я прошлась по нему, посасывая нижнюю губу и разглядывая ряды чипсов и шоколадок. Я подбежала к огромному пакету чипсов Doritos, разорвала его и отправила несколько штук в рот.

— Ах! — закричала женщина, выходя из-за угла прохода, и я протянула ей пакет чипсов, продолжая хрустеть теми, что были у меня во рту. Она повернулась и убежала, а я пожала плечами. — Как хочешь, крикливая дамочка. Мне больше достанется.

Я отказалась от Doritos в пользу Cheetos, открыла пакет и съела несколько сырных палочек. О, боже, как же я люблю сырные палочки.

Затем я добралась до полки с шоколадом и быстро проглотила несколько печенек с арахисовым маслом в виде чашечек от Reese's, прежде чем замереть, раздумывая, что бы мне хотелось съесть дальше. Мой живот тем временем исполнял счастливый танец, трясся и напевал песенку обо всей еде, которую он жаждал съесть. Но что же дальше, животик?

— Хлеб! — Выпалила я и выбежала из прохода, моя корзинка подпрыгивала у меня на бедре, а вместе с ней и Перри-Ананас и его кузены Клайв и Клемми мандарины-клементины. Я добралась до пекарни и начала мять все буханки, чтобы выбрать лучшую. — Кто же из вас — рассыпчатое, нежное совершенство? — Раздумывала я.

Затем, как раз в тот момент, когда мои пальцы сомкнулись на идеальной булочке — белой, хрустящей, с восхитительно воздушным тестом, какая-то тяжесть обрушилась на меня, швырнув на пол. Перри вылетел из корзины, и я закричала, пытаясь схватить его, пока он скакал по полу, а за ним катились Клайв и Клемми.

— Подождите! Вернитесь!

В этот момент мои руки были заведены за спину, и холодные наручники защелкнулись на запястьях, заставив меня содрогнуться от шока. Что за утка в балетной пачке?!

— Вы арестованы, — прорычал мужчина мне в ухо, и по мне прокатился шок, пока он продолжал болтать, но я перестала слушать, пытаясь придумать способ сбежать.

Я подняла голову, обнаружив, что там стоит второй коп-женщина, направив на меня пистолет, а затем посмотрела на идеальную булочку, которая была раздавлена во время нападения.

— О нет, ты никогда не исполнишь свое предназначение, Барни.

Мужчина, прижимавший меня к полу, рывком поднял на ноги, и я задергалась в наручниках, охваченная паникой. Осознание обычно приходило ко мне с задержкой, но сейчас оно наконец настигло меня. Я была поглощена эйфорией после убийства и совершенно забыла обо всем на свете. Это всегда случалось после того, как я кого-то убивала. Прошло столько времени с последнего раза, что я совсем разучилась следить за собой.

Я была в беде. Они выяснят, кто я такая, а потом бросят меня обратно в «Иден-Хайтс» к мадам Люсиль и всем тем ужасным тварям, которые преследовали меня раньше. Мое сердце словно устроило в груди драку в баре, швыряя стулья и разбивая стаканы.

— Нет! Отпустите меня! Я невиновна! — кричала я, бешено извиваясь, и коп в знак предупреждения снял дубинку с бедра.

— Мэм, прекратите сопротивляться. Я применю необходимую силу, чтобы задержать вас, — предупредил он. — Почему вы вся в крови?

— Это томатный соус, — настаивала я, но он просто потащил меня за собой в конец прохода, где собралась группа покупателей, чтобы поглазеть. Некоторые из них снимали меня на камеру, и мои щеки вспыхнули. Ооо, они смотрят на меня, маленькую старушку?

— Разве девушка не может зайти в магазин, вся в кетчупе, и не быть арестованной? — спросила я, отбиваясь, пока коп-женщина не приставила пистолет к моей голове.

Я не хотела умирать. У меня была такая веселая ночь. Почему все должно было так закончиться? Почему мой мозг помутился и заставил меня совершить глупость?