Кэролайн Пекхам – Клуб смерти (страница 40)

— Б-Барнс? Нет, он мой деловой партнер. Я Генри Смайт. — И вот тут в его глазах засияла надежда, бедный дурачок.

— Но ты ведь убил свою жену и где-то закопал ее, потому что она больше не хотела тебя трахать, верно? — Уточнил я.

Смайт захныкал, и я кивнул головой. Я поднял энциклопедию, чтобы размозжить ему башку, но тут мне в голову пришла идея получше. Мне нужно было оценить моего маленького паучка, а этому ублюдку нужно было умереть. Он был достаточно большим, сильным и хитрым, чтобы создать ей проблемы и сделать бой интересным. В конце концов, эта ночь не должна оказаться полностью провальной.

Я надавил пяткой ему на руку, пока он не отпустил пистолет, и вытащил его из его пальцев, а затем засунул за пояс джинсов.

Я сильно пнул его в колено, чтобы замедлить его, а затем пересек комнату, чтобы найти свое яблоко.

Вероятно, оно было помято после того, как сыграло роль гранаты, но я был голоден, поэтому мне придется с этим смириться. Я нашел его, стер с него брызги крови и впился в него зубами, как раз когда Генри вышел за дверь.

Я пошел за ним, громко насвистывая, просто чтобы заставить его обделаться, и следовал за его хромающим, избитым задом до входной двери.

Я терпеливо ждал, пока он возился с замками, бормоча: — О Боже, о Боже, о Иисус, пожалуйста, помоги мне.

У Бога что, особое место в сердце для женоубийц? Я точно знаю, что он любит котят. Наверняка питает слабость и к ягнятам, они ведь такие пушистенькие и все такое. А еще, думаю, он неравнодушен к плесени, иначе с чего бы ей так счастливо расти в самых паршивых местах? Но к женоубийцам? Вот сейчас и узнаем, наверное.

Я посмотрел направо и заметил что-то оранжевое, лежащее на столе в комнате рядом со мной, и подошел, чтобы взять это, ухмыляясь, когда обнаружил упаковку печенья с арахисовым маслом в виде чашечек Reese's. Хах! Однажды я ел такие в парке, когда увидел, как какой-то бегун в своем модном костюме из лайкры поскользнулся и покатился с холма. Он кувыркался снова и снова и снова, вопя как новорожденный младенец, пока я хохотал до колик. Он плакал, кричал и умолял кого-нибудь вызвать ему скорую. Но никто его не слышал. Чертовски забавно, правда? Интересно, он до сих пор там?

Звук открывающейся двери, наконец, напомнил мне, зачем я здесь, и я сунул печенья в карман, прежде чем вернуться в коридор. Генри, наконец, проковылял через дверь и, спотыкаясь, вышел в темноту, так что я последовал за ним, сохраняя непринужденный темп, пока он бежал, мчась по длинной подъездной дорожке и избавляя меня от необходимости тащить его задницу всю эту дорогу.

Я проглотил кусок яблока и отнял его ото рта, чтобы крикнуть ему вслед.

— Пять! — громко крикнул я. — Четыре. Три…

Он во весь голос звал на помощь, но в этом и была проблема покупки роскошных домов за городом. Только совы могли услышать твои крики. И им было на тебя плевать. Совы были эгоистичными ублюдками. Они скорее нагадили бы на тебя, чем помогли.

Я рванул вперед, как только отсчет подошел к концу, улюлюкая и хохоча, пока несся за ним. Лунный свет освещал его бледную спину, а клетчатые боксеры развевались на ветру над его дряблым задом. Какой день, чтобы быть живым!

Генри снова закричал, рыдая и убегая, пока я догонял его. Более умный человек прихватил бы ключи от машины, прежде чем выбежать наружу, но умным человеком он явно не был.

Я набросился на него, добравшись до конца дорожки, повалил в грязь и ухмыляясь прижал его спиной к земле.

— Шшш, не волнуйся, — сказал я, приложив палец к его губам, пока он пытался сбросить меня с себя. — Нам нужно кое-где быть.

Я вытащил ключ от машины из заднего кармана и нажал кнопку: фары мигнули, когда она открылась, показав свое местоположение там, где она была спрятана среди деревьев. К счастью, сегодня я взял BMW третьей серии, а у нее был вместительный багажник, вполне подходящий для перевозки заложников. Мне нужно было сделать остановку перед тем, как отправиться домой, так что ему придется провести там какое-то время.

Кстати о машинах, я совершенно забыл вытащить из озера тачку, на которой привез Паучка домой. Хм. Хотя по пути я ее не видел, значит, она хорошо затонула. Наверное, проблема решилась сама собой. Удобно.

Я встал, пнув Генри ногой, чтобы перевернуть его, и сжал в кулаке пряди его седых волос, прежде чем приставить его собственный пистолет к его затылку.

— Пойдем, женоубийца, — подбодрил я, заставляя его идти со мной к машине, пока открывал багажник.

BMW был черный, конечно, очень в стиле Хитмана (Прим.: Хитман — серия компьютерных игр. Действие развивается вокруг профессионального клона-киллера, известного под кодовым именем Агент 47), знаю, но мне нравилось время от времени прибегать к культовым клише. Однажды я надел красную клетчатую рубашку, когда рубил топором, как настоящий дровосек. То есть, я не рубил дрова, я рубил ноги, но это все равно считалось.

Я держал там кляп для таких случаев, и велел Генри надеть его, пока держал пистолет у его головы, а затем заставил его залезть внутрь. Должен сказать, что он не очень хорошо на нем смотрелся, но, к счастью, я не планировал его трахать, так что это не имело значения.

Я вытащил сумку с инструментами, не желая оставлять ему доступ к пилам, молоткам и прочему дерьму, которое у меня там было, на случай, если он воспользуется чем-то из этого, чтобы выбраться. Было бы чертовски неприятно, если бы он набросился на меня, как зомби, восставший из мертвых, пока я вел машину. Забавно, но неприятно.

Он что-то пробормотал сквозь кляп, испуганно глядя на меня, и я не смог разобрать, что именно, но я знал, что это было что-то вроде: пожалуйста, не делай этого, я могу дать тебе денег или о боже, какой ты красивый серийный убийца. Я еще ни от кого не слышал последнюю фразу, но надеялся услышать ее в ближайшем будущем.

— Только не обмочись, — предупредил я его, тыча пальцем ему в лицо. — Такую вонь хрен выведешь с обивки, а если обмочишься — убью тебя более жестоко, чем собирался.

Широко раскрытые, полные страха глаза уставились на меня, как на чудовище, и я рассмеялся, захлопывая багажник.

Я плюхнулся на переднее сиденье машины и вздохнул, когда нашел пачку сигарет в бардачке, доел яблоко, а потом закурил.

Двигатель с рычанием ожил, и я включил на магнитоле «Tantrum» Ashnikko, мне сейчас не нужно было ничего слишком сложного, и я просто наслаждался музыкой, подпевая. Призраков всегда можно было насытить небольшим кровопролитием, так что его хватило, чтобы отвлечься от них, пока я был весь в красных каплях.

Я откинулся на сиденье и посмотрел на часы. Па ждал меня к ужину еще час назад, но дорога до его дома отсюда была не такой уж долгой, а он никогда особо не беспокоился о моих опозданиях, когда знал, что я работаю. В конце концов, кто-то должен был пополнять список жертв для империи О'Брайенов. Он сказал что-то о вечеринке после ужина, но я не собирался оставаться на нее.

К тому времени, когда я подъехал к его огромному особняку, я выкуривал третью сигарету, а громкость была выкручена на максимум, чтобы заглушить крики из багажника. Забавная штука — крик: некоторые люди делали это красиво, а другие просто визжали самым раздражающим образом. Генри же своими воплями вокруг кляпа практически умолял меня о жестокой смерти.

Я оставил машину припаркованной у подножия лестницы, не потрудившись запереть ее, потому что по опыту знал, что когда кто-то дергается в багажнике, он обязательно активирует чертову сигнализацию.

Я взлетел по ступенькам, перепрыгивая через две за раз, и распахнул дверь прежде, чем кто-то из прислуги успел это сделать. Приложив руки рупором ко рту, я прокричал в глубину дома:

— Есть здесь какой-нибудь мелкий трудяга, которому позарез нужна работа?

Это заняло несколько минут, но затем появились двое сыновей Дугала, Дуглас и Дональд, оба были подростками со скверными чертами характера. Я всегда забывал, кто из них кто, и знал, что это их чертовски раздражало, но мне было насрать, потому что Дугал был, пожалуй, моим самым нелюбимым братом, а его дети были маленькими ублюдками.

— У меня парень в багажнике, — сказал я им. — Присмотрите за тачкой. Не трогать.

Я не стал дожидаться ответа, они все сделают. Каждый О’Брайен знал свое место в семейной иерархии, и большинство из них были ниже меня по статусу. Кроме моих братьев и Па, хотя большинство братьев тоже подчинялись моим приказам, хоть им это и не нравилось.

Домашняя прислуга отца, Марта, выбежала поприветствовать меня, размахивая чертовым набором для тестирования и сурово глядя на меня. Да, да, пандемия. Почему никто не позволяет мне забыть об этом?

Я вздохнул, позволяя ей сунуть тест мне в руки. Подумывал, не будет ли благословением просто подхватить эту дрянь и позволить ей забрать меня. Но вирус «Аид» не казался приятным способом уйти из жизни, поэтому я отбросил эту мысль и согласился на чертово тестирование. Отец не позволял никому приблизиться к нему без отрицательного результата, а спорить с ним было себе дороже. Конечно, он также настаивал, чтобы я носил эту чертову маску во время работы, но я этого не делал. Если смерть захочет прийти за мной, я всегда готов встретить ее с распростертыми объятиями.

Пока мы ждали результатов теста, я немного поболтал с Мартой, и она даже не упомянула о крови, пятнающей мои голые руки, и серую майку. Наверное, она была и на моем лице. Впрочем, неважно. Это служило определенной цели. Я не хотел, чтобы хоть кто-то из членов моей семьи забыл, кем или чем я был. Я был не из тех людей, которого они могли подчинить себе или с которым могли бы заключить союз. Я был сумасшедшим ублюдком с пристрастием к смерти, и это было все, что им нужно было знать.