Кэролайн Пекхам – Клуб смерти (страница 36)

— Еще я хочу… — Она прикусила свою пухлую нижнюю губу, а затем подняла на меня глаза, и в них, казалось, загорелась идея. — Я хочу, чтобы ведро с дерьмом исчезло. Мне не нравится жить рядом с ведром какашек. Оно воняет. Мне это не нравится.

— Ты сказала «не нравится» дважды, — заметил Найл.

— Потому что мне это вдвойне не нравится, — твердо ответила она.

— Но тогда Матео просто будет гадить на пол. Поверь мне, я сам об этом много думал, — фыркнул Найл. — Мне не нравится выносить эту чертову штуку, но что я должен делать?

— Позволь ему пользоваться ванной, — предложила она, пожав плечами, и я замер, совершенно, абсолютно замер. Неужели она всерьез торговалась ради меня?

— Если я отпущу его с цепи, он начнет думать о всяких глупостях, — сказал Найл, говоря обо мне так, словно меня здесь вообще не было. — Начнет думать, что он крутой парень, который может со мной справиться. Тогда мне придется его пырнуть, или шокером ударить, или стукнуть стулом по голове — это чертовски утомительно, детка. У меня нет на это сил. Я всего лишь старик.

Она усмехнулась, скрестив руки на груди.

— О, пожалуйста, ты не выглядишь ни на день старше сорока.

— Мне тридцать два, — прорычал он, и я с удивлением обнаружил, что он на год моложе меня. Наверное, я никогда особо не задумывался об этом, но в его взгляде была такая тьма, что я считал его старше.

— Значит, я права. Ни на день не старше сорока, — ответила она, вздернув подбородок.

— Сколько тебе лет? — спросил он, подходя к ней ближе. — Не то чтобы меня это волновало.

— Тогда зачем спрашивать?

— Потому что моя собака хочет знать, — ответил он.

— У тебя нет собаки, — обвинила она.

— Есть. Его зовут… Клод.

— Как ту осу, которая, по твоим словам, собиралась поселиться у меня в волосах? — прошипела она с подозрением.

— Нет. Разумеется, нет, — ответил он. — На самом деле его зовут… Брут. Он большой засранец, любит долгие прогулки по песчаным пляжам, обожает и гулять, и сидеть дома. Предпочитает тунца.

— Как кошка?

— Нет, как собака, которая любит тунец. — Найл вздернул подбородок, провоцируя ее уличить его во лжи.

— Какого он цвета? — спросила она, прищурившись.

— Собачьего цвета.

— Логично, — согласилась она, наконец кивнув, и я нахмурился.

— Так что? Расскажешь Клоду-Бруту, сколько тебе лет? — настаивал он.

— Я не уверена, — ответила она, пожав плечами. — Я сбилась со счета. Но мне либо двадцать один, либо пятьдесят один.

Найл схватил ее за подбородок и повернул ее лицо из стороны в сторону, разглядывая, и что-то тихо бурча, хотя было чертовски очевидно, сколько ей было. — Думаю, двадцать один. Вероятно. О чем мы говорили?

— О ситуации с ведром для какашек.

— Точно, да. Я не могу отпустить его с цепи, — Найл ткнул пальцем в моем направлении, и в груди у меня зародился рык ненависти.

— Ты мог бы просто повесить штуковину для его цепочки в ванной, — предложила она. — Проблема решена.

Найл поднял руку к подбородку, задумчиво потирая его, и оглянулся на меня, а затем заметил перевернутое ведро и лужу мочи, покрывавшую бетонный пол справа от меня.

— О, ради всего Святого, — прорычал он, указывая на нее. — Кто, черт возьми, будет убирать эту дрянь?

— Это то, чего я хочу, — твердо сказала она, снова привлекая его внимание к себе. — Coco Pops. Одежду. Больше никакого ведра.

— Если будешь вести себя хорошо, тебе даже не придется пользоваться ведром, потому что ты не окажешься в клетке для плохих девочек, — отметил Найл.

— Я знаю, — сказала она. — Но когда я вышла из душа в первый раз, Матео пытался покакать в ведро, он посмотрел мне в глаза, и я увидела в его взгляде то, что никто никогда не должен видеть. Такое однажды случилось со мной из-за той извращенки-белки, и я не могу превратиться в это чудовище с пушистым хвостом. Так продолжаться не может. Это мое последнее требование.

Я сердито выдохнул, когда Найл расхохотался над моим затруднением, и скрестил руки на своей широкой груди, свирепо глядя на него.

Он протянул руку девушке, и она ухмыльнулась, хлопнув своей ладонью по его, чтобы скрепить их соглашение. Найл схватил ее за руку, а затем рывком поставил на ноги, и даже стоя на кровати, она была на уровне его глаз.

— Мы заключили сделку, Паучок. Только не подведи меня со своей частью, — прорычал он, его лицо было всего в нескольких дюймах от ее лица, когда она посмотрела ему прямо в глаза.

— Думаю, мы узнаем об этом, когда я получу свои Pops, — выдохнула она.

Улыбка Найла была медленной и хищной, когда он крепко сжал ее пальцы и поднес ножницы в другой руке к ее волосам.

— Не надо, — яростно предупредила она его, и он склонил голову набок, колеблясь, держа ножницы наготове рядом ее с локонами длиной до задницы.

— Люди редко указывают мне, что делать, и остаются в живых, чтобы об этом рассказать, Паучок, — предупредил он.

— Ну, я не человек, — твердо ответила она. — Я твой паук. И мне нравятся длинные волосы.

Напряженная тишина наполнила комнату, а затем Найл пожал плечами, убрал ножницы и отпустил ее руку, слегка толкнув ее так, что она упала задницей на кровать и подпрыгнула.

— Используй ноутбук, чтобы заказать любую одежду, какую захочешь. Просто наполни корзину, а я оплачу, когда закончишь, — сказал он, и ее глаза загорелись возбуждением.

— Все, что захочу? — выдохнула она.

— Все, что захочешь, — легко согласился он, прежде чем отвернуться от нее и побежать обратно вверх по лестнице.

Но когда дверь за ним закрылась, звука открывающихся замков так и не раздалось, и мое сердце замерло.

— Беги, — рявкнул я ей, пока она лежала на кровати и двигала руками и ногами, как будто делала снежных ангелочков. — Он не запер дверь. Поднимись туда и убей этого ублюдка.

— Э-э, Матео, мне кажется, ты кое о чем забыл, — ответила она, приподнявшись на локте, чтобы посмотреть на меня. — Он собирается дать мне Pops. Я не думаю, что сейчас подходящее время выводить его из себя.

— Ты что, loca? — Зарычал я на нее, и она сузила глаза, глядя на меня.

— Нет, я не… А что это вообще значит? — спросила она, нахмурившись.

— Это значит, что ты сумасшедшая, — огрызнулся я.

— Мне не нравится, когда люди называют меня сумасшедшей, даже если они делают это с сексуальным акцентом, — предупредила она. — Это заставляет меня хотеть кого-нибудь зарезать. По-настоящему, блядь, зарезать.

Дверь наверху лестницы снова открылась, и на этот раз она заперлась, прежде чем Найл сбежал вниз по ступенькам, держа в одной руке миску шоколадных хлопьев, а в другой швабру и ведро. Мне пришлось прикусить язык, чтобы сдержать проклятия, рвущиеся наружу при мысли о упущенной возможности, и я был уверен, что она видит, как я злюсь, но она просто невинно пожала плечами.

— Я думаю, меня тут перехитрили, — сказал Найл, бросив швабру и ведро и направившись к девушке, которая вскочила и потянулась за хлопьями с диким голодом в глазах. Должен признать, запах хлопьев заставил и мой желудок заурчать, но я бы никогда, черт возьми, в этом не признался.

— Так и есть, лопух, — объявила она, выхватывая миску и чуть не разлив молоко от нетерпения накинуться на еду.

Она начала есть как одержимая, ложка летала взад-вперед между миской и ее ртом так быстро, что я не мог не пялиться. Но потом внезапно она остановилась, ложка повисла в воздухе на полпути между ее ртом и миской, наполненной хлопьями, а она, прищурившись, посмотрела на них.

— Это. Не. Pops, — прорычала она, бросив ложку обратно в миску и протянув ему ее.

— Cocoa Krispies — это одно и то же, — сказал Найл, пожимая плечами, но не глядя ей в глаза. — Это просто другое название для американской версии и…

— Не пытайся подсунуть мне это дерьмо! — заорала она, указывая на него пальцем и снова поднимаясь на ноги, а в глазах ее горела ярость.

Найл надул губы, вступив с ней в дуэль взглядов, прежде чем внезапно выхватить недоеденную миску с хлопьями и выругаться.

— Ладно, — сказал он. — Это те отвратительные Krispies, как ты и сказала. Но я не буду делиться своим запасом Coco Pops с девушкой, которая еще даже не доказала свою ценность.

— Ага! Значит, клад существует! — торжествующе объявила она.

— Черт, — выругался Найл, ставя миску на тумбочку, прежде чем снова посмотреть на нее. — Ладно. У меня может и есть пара коробок настоящих Pops, но я поделюсь ими с тобой только если ты сумеешь меня впечатлить. А пока что Krispies или ничего.

На мгновение она, казалось, была готова возразить, но затем ее глаза заблестели, и она кивнула в знак согласия.

— Так получилось, что я как раз очень впечатляющая, так что я согласна, Адское Пламя.