Кэролайн Пекхам – Клуб смерти (страница 104)

Слеза скатилась по моей щеке, попав в волосы, где образовала гнездо для всех других слез, которые собирались вот-вот последовать за ней.

— Не бросай и ты меня. Я буду лучше. Ты злишься на меня?

Потолок, казалось, задрожал и покрылся рябью, как вода, и в голове у меня тоже все закружилось. Я попыталась дотянуться до него, но мои руки оставались прижатыми к телу. — Дурацкий пиджак, я выберусь из тебя, как Гудини, если ты не отпустишь меня.

Пиджи не послушал мою угрозу. Пиджи был сукой.

Раздался отчетливый щелчок, а затем свет пролился на меня прямоугольным столбом. Я села, скрестив ноги, когда мой враг вошла в комнату. Она была высокой, широкоплечей, на вздернутом носу сидели очки в тонкой оправе, а ее черные волосы были собраны сзади в тугой пучок. На ней была белая униформа, которую носили все сотрудники здесь, а фиолетовый бейдж выдавал в ней старшую медсестру отделения. Мадам Люсиль. Королева сук «Иден-Хайтс».

— Привет, Бруклин, — произнесла она своим томным, не-связывайся-со-мной тоном. — Как дела?

Я сдула прядь волос, которая упала мне на глаза, но та упрямо оставалась на месте, вероятно, пытаясь заслонить мне обзор на ее уродливое лицо. Спасибо, подружка.

Она шагнула вперед и присела передо мной, а ее черные кроксы на ногах просто оскорбили меня.

— Сука, в уродливой обуви, я отрежу тебе ноги и забью ими тебя до смерти, — невнятно пробормотала я, лекарства все еще крепко сидели у меня в мозгу, как пиявки, высасывая силы.

Она достала что-то из кармана, протянула руку к моему лицу, но я отказалась отпрянуть, стиснув зубы, вспоминая все то дерьмо, которое эта сука со мной вытворяла. Ей нравилось наказывать меня всевозможными способами, например, заставлять часами сидеть в темных комнатах в одиночестве, иногда голой, иногда со связанными руками. В других случаях ей нравилось обзывать меня, заставлять смотреть в зеркало и указывать на все мои недостатки. Когда она работала, пациенты всегда были грустными. Никто не хотел быть в центре ее внимания, но с тех пор, как я вернулась, я была единственной, кто ей был интересен.

Она взялась за прядь волос, закрывавшую мне глаза, и внезапно отрезала ее маленькими ножницами.

— Так-то лучше. — Она улыбнулась своей садистской улыбкой, и я бросилась на нее, щелкая зубами, намереваясь откусить ее поросячий нос.

Она резко отодвинулась, так что я уткнулась лицом в пол, рыча и кусая зубами обивку.

— Веди себя прилично, Бруклин, — предупредила она. — Может, тебе будет удобнее без этой гривы? Я могу устроить, чтобы ее сбрили, тебе так больше понравится? — Ее тон был насмешливым, унизительным, она махала мне перед лицом своей выигрышной покерной комбинацией. Здесь она была королевой, а я — просто маленькой крестьянкой, которая развлекала ее время от времени.

— Забирай, что хочешь, — выплюнула я, мое горло работало немного лучше, чем раньше. Мне как-то удалось снова сесть, и я обнаружила, что Люсиль снова стоит прямо, глядя на меня, как охотник на раненое животное у своих ног.

Я заметила, что в ее руке была бутылка воды, и меня охватило отчаянное желание выпить ее. Она заметила, на что я смотрю, и, мрачно ухмыляясь, поднесла бутылку ко рту.

— О, ты хочешь пить, милая?

Я уставилась на нее, не отвечая, потому что она знала, что я хочу пить. Я не пила уже несколько часов.

Она открутила крышку с бутылки, поднесла ее к губам и сделала большой глоток моей воды, прежде чем издать наигранный вздох удовлетворения.

— Вот, держи. — Она наклонила бутылку и вылила ее мне на лицо, но мне так хотелось пить, что я запрокинула голову, открыла рот и начала ловить им воду, но большая часть просто промочила меня насквозь.

Люсиль усмехнулась, выливая последнюю каплю, и я проглотила крошечный глоток воды, которую мне удалось собрать ртом.

Она посмотрела на меня сверху вниз с насмешкой на губах.

— Твое поведение было крайне неудовлетворительным, Бруклин. Тебе придется очень постараться, чтобы снова заслужить мою благосклонность, ты понимаешь?

Я плюнула в нее, и она наклонилась, чтобы схватить меня за челюсть своими клещнями так, что ее ногти сильно впились в мою кожу. — Ты вспомнишь, кому ты принадлежишь, милая, — прорычала она, и я почувствовала, как ее ноготь проткнул кожу. Ее лицо, словно пульсировало, то появляясь, то пропадая из фокуса. — За твою дерзость ты проведешь следующие два дня в темноте.

Она резко повернулась, выходя за дверь, и свет погас сразу после того, как она захлопнула дверь. Мое сердце сжалось, как комок бумаги, дыхание участилось, а тьма обвилась вокруг меня, как питон, жаждущий следующей трапезы.

Все мои друзья исчезли, и осталась только я, плывущая по течению в вечном, одиноком черном море.

— Остановись здесь, — приказал я, указывая на густой лес на обочине дороги, и дергая руль, чтобы Матео свернул в лес, где нас не было видно.

— Как мы будем действовать? — спросил он грубым тоном, выключив двигатель, не сводя глаз с окружающих нас деревьев, а его мышцы напряглись. Это был тот самый ублюдок, за которым я охотился все эти месяцы назад. Человек-машина со смертоносными намерениями и инстинктами хладнокровного убийцы. Не совсем в моем стиле. Я был скорее из тех убийц, кто действует по ситуации непредсказуемый и все такое. Думаю, у обоих методов были свои плюсы. — У тебя есть план? Где именно ее держат?

Я хрипло рассмеялся и вышел из машины. План? За кого он, блядь, меня принимал? За Царицу Савскую? Держу пари, у той были планы на каждый день, аккуратно спрятанные в короне с кошачьим кормом. Но не у меня.

— Я скажу тебе, что у меня есть, парень, — сказал я, игнорируя хмурый взгляд, который он бросил на меня поверх крыши машины, когда тоже вылез. — У меня есть несколько гранат, пара пистолетов и решимость безумца.

— Но каков план атаки? — настаивал он, обходя машину, чтобы посмотреть, как я открываю багажник и начинаю вооружаться.

— Ну, в данном случае я буду импровизировать, — сказал я ему. — В таких больших местах это обычно лучше всего работает.

— Это безумие, — прорычал он, потянувшись к гранате, за что тут же получил ствол в висок.

— Назад, болван, я не дам тебе тяжелую артиллерию или оружия дальнего действия, чтобы ты мог направить его против меня. У тебя будет Эванджелин и несколько дымовых шашек. Может быть, Грег позволит тебе взять его.

Матео сердито посмотрел на меня, когда я надавил на пистолет, но ему пришлось отступить на несколько шагов.

— О ком ты говоришь? — спросил он, когда я снова сосредоточился на снаряжение себя оружием.

Я схватил топор и поцеловал ее на прощание, прежде чем передать ему.

— Это Эванджелин. Она девственница, так что постарайся быть нежным с ее первым убийством. Однако, как только она хорошенько намокнет, сможешь делать с ней все, что захочешь, у меня сложилось впечатление, что она будет настоящей проказницей, как только ее расчехлят.

— Ты даешь имена своему оружию? — спросил Матео, размахивая топором из стороны в сторону, привыкая к нему.

— Конечно, даю. Нет достойного наемного убийцы, который не заботился бы как следует о своем оружии, а я отношусь к своим как к старым друзьям.

— Не понимаю, как ты до сих пор не умер, — пробормотал он, обезглавив молодое деревце и хорошенько взмахнув Эванджелиной. Чувствовалось, что грязной сучке это понравилось.

— Потому что я не нужен смерти, — ответил я, и это прозвучало как заезженная пластинка, но это была правда. Я был ей не нужен. И я еще не отправил себя в ад, потому что… Ну, черт, первое, что пришло мне в голову, когда я подумал об этом, — мой маленький паучок. Что, черт возьми, это значит?

— Что ж, я позабочусь о том, чтобы смерть передумала, как только все закончится и mi sol снова будет со мной, — пообещал Матео.

Я взглянул на него, отчасти удивленный тем, что он до сих пор не попытался убить меня, а отчасти решимостью в его взгляде. Дело было в ней. Скорее всего. И я не знал, должен ли я быть благодарен за это или мне следует выпотрошить его.

Но он не мог получить ее. Я этого не позволю. Она заслуживала лучшего, чем я, и уж точно заслуживала лучшего, чем этот кусок дерьма. Черт, может, мне просто вызвать его на смертельный поединок и позаботиться о том, что мы оба, блядь, проиграли, чтобы защитить ее от нас.

Но не сейчас. Не тогда, когда она все еще была там, внутри.

Я закрепил огнемет за спиной, запер машину и кивком головы указал Матео следовать за мной, а затем мы вдвоем скрылись за деревьями, направляясь к комплексу «Иден-Хайтс» впереди.

Мы держались на расстоянии нескольких метров друг от друга, и я позаботился о том, чтобы пульт от его ошейника был под рукой, но у меня было ощущение, что он мне не понадобится. Пока нет. Он был так же одержим идеей вернуть мою девочку, как и я, и, похоже, мы собирались придерживаться этого перемирия до тех пор.

Мои шаги были твердыми и уверенными. Эффект от виски ослабел теперь, когда мой желудок был полон, а в легкие попал свежий воздух. Я был не совсем трезв, но и в полупьяном состоянии был чертовски опасен, так что меня это не беспокоило. Более того, я был почти уверен, что смогу справится со всем сам, но, пожалуй, иметь подкрепление в лице бывшего решалы картеля не худшая идея, из тех, что когда-либо приходили мне в голову. Если, конечно, он не предаст меня. Или не украдет мою девочку. Или не испортит все к чертям.