Кэролайн Пекхам – Дикий волк (страница 50)

Послышались громкие голоса, шум толпы снова хлынул на нас, и я натянуто улыбнулась, глядя на двух Вампиров.

— Похоже, охота еще не окончена, — промурлыкала я. — Как насчет того, чтобы досчитать до ста, а потом посмотреть, сможете ли вы поймать меня снова.

Я улыбнулась тому, как загорелись их глаза при этом предложении, затем повернулась и снова побежала прочь, позволяя себе погрузиться в атмосферу игры и уповая на то, что Луна в конце концов укажет мне верный путь.

Глава 32

Син

— Было весело, увидимся. — Я похлопал своего младшего брата Максимуса по плечу и подмигнул Итанчику, уходя в толпу. Я выругался, когда Макс бросился за мной, врезавшись в мою спину и сбив при этом пару фейри.

— Ты никуда без меня не пойдешь, идиот, — прорычал он.

— Ага, то-о-о-о-очно, совсем забыл об этом, малыш.

— Не называй меня малышом, — предупредил он, в его глазах сверкнула сила.

— А как еще мне тебя называть? Молодой хлыщ? Маленький дружок? Крошечный братишка? — предложил я, пробираясь сквозь толпу, так что он был вынужден следовать за мной.

— Ничего подобного, — шипел он.

Маленький братишка обиделся, но я не знал, почему.

— Розали сказала тебе не шататься, — донесся до меня голос Итана, который тоже шел следом.

— Мэ, мэ, мэ, мэ, подстилка, мэ, — я идеально передразнил его голос, а затем двинулся вверх по туннелю, через который мы вошли, лавируя между фейри, которые все еще шли внутрь, и заставляя Макса гнаться за мной.

Я хихикнул, когда прибавил темп, и Макс выругался, поскольку магия между нами не давала ему оторваться от меня.

— Притормози. Куда, черт тебя дери, ты собрался?

— Мне есть где побывать и чем заняться, — пел я. — Давай, гонись за мной!

Я побежал быстрее, и Макс помчался за мной, пока Итан пытался не отстать, мои ноги несли меня по диагонали сквозь толпу.

Снаружи в мои легкие ворвался свежий воздух, и я понесся вниз по склону холма, зацепившись взглядом за банду мудаков в майках, их мускулы блестели от татуировок, которые слонялись вокруг черного внедорожника. Они были из тех фейри, которых я часто встречал в Даркморе, и самый крупный из них не заметил моего приближения, когда я прыгнул на него, ударив головой в лицо и сломав ему нос.

— Ах! — закричал он, защищаясь огненной магией, но я был куда более сильным созданием пламени и быстро подхватил его, посылая огонь в сторону его друзей, подстегиваемый моей собственной магией. Они бросились бежать, разбегаясь в разные стороны, как утята, потерявшиеся в бурной реке, а я выхватил у мистера Сломанный Нос ключи от черного внедорожника и поспешил сесть на водительское сиденье.

— Стой! — Макс закричал, но я лишь улыбнулся своей самой извращенной улыбкой, опустил заднее стекло и с помощью воздуха подхватил и его, и Итана, затащив их внутрь, так что они упали на задние сиденья в спутанной куче.

Сила Сирены Макса взорвалась во мне, и я стиснул зубы, борясь с цунами силы, что хлынуло от него. Он пытался завладеть моими эмоциями, заставить меня чувствовать себя покорным и милым, но у меня не было обычного разума, которым можно было бы овладеть. Его сила Сирены притягивала меня, но мои эмоции плясали и путались, заставляя его сбиваться с ритма.

— Что с тобой? — воскликнул Макс, отказавшись от попыток овладеть моими эмоциями, так как его сила Сирены ослабла.

— Он Син Уайлдер, его невозможно контролировать, — ответил за меня Итан, и я оскалил зубы, глядя на брата в зеркало заднего вида.

— Верно, братишка, — резко ответил я. — Я такой же дикий, как и мое имя. Тебе никогда не казалось, что все эти годы чего-то не хватало? Какого-то полного хаоса, сладкого бедлама, чтобы встряхнуть твою конфетную жизнь? Что ж, я вернулся, крошащиеся пирожные, и я здесь, чтобы остаться. Мы будем править миром, я и ты. Братья и братаны, бестии и злодеи, я прав?

— Смотри, куда едешь! — крикнул Макс, и машина подпрыгнула в воздухе, когда мы въехали на гребень холма.

— Где-то здесь должна быть дорога, — пробормотал я, пока Итан застегивал ремень безопасности. Вечный беспокойный червячок.

— Это в ту сторону, — твердо сказал Итан. — Куда ты собрался?

— В прошлое, друг мой. В середину всего этого, не в начало, а в центр. Туда, где моя история приостановилась, прежде чем сотня фейри в форме утащила меня в Даркмор.

— Очень сомневаюсь, что для того, чтобы схватить тебя, понадобилась сотня фейри, — насмехается Макс.

— О-хо, он уже хочет бросить мне вызов, ты чувствуешь угрозу, малыш?

— Угрозу? — усмехнулся он, и в нем тоже проснулось прекрасное безумие. Да, он действительно был силен, как и я, и на этом сходство не заканчивалось. Готов поспорить, что если бы мне удалось соблазнить в нем безумца, он был бы не прочь поиграть со мной в темноте. — Я — Наследник, я сталкивался с более серьезными угрозами, чем ты, и видел, как весь мир меняется на моих глазах. Ты меня не пугаешь, Уитни.

— У-и-и-и-и-и-итни, так он меня называет! — Я рассмеялся, даже завыл, а потом ударил по рулю, чтобы включить клаксон. — Черт, у него хорошие ответы. Но, о, Максимус, ты больше не Наследник, как я слышал.

Он пожал плечами, но, возможно, это его беспокоило, а возможно, и нет. Трудно сказать, когда едешь со скоростью сто миль в час по такой темной местности, что не видно ни задницы, ни лодыжки. О, фары. Точно. Я включил их вместе со стеклоочистителями и нашел дорогу, свернув на нее с треском, который здорово испортил переднюю часть машины мистера Сломанный Нос.

Я сориентировался и уплыл в ночь, прихватив с собой своих безбилетников и напевая частушку во всю мощь легких, придумывая слова на ходу.

— Жила-была псинка, которая засовывала всякие штуки себе в задницу, и ему это нравилось больше, чем он мог бы сказать.

— Заткнись, — рявкнул Итан, но я только громче запел.

— Ему нравились вещи круглые, выросшие из земли, большие, как дерево, или маленькие, как блоха, и он засовывал их себе в задницу, в задницу, в задницу.

— Син! — огрызнулся Итан, и Макс посмотрел на него косым взглядом.

— Что? — Я ухмыльнулся. — Я никогда не говорил, что это про тебя, Волчонок, ты просто, должно быть, находишь в этих словах что-то свое.

Итан надулся, а я продолжил свою песню на полную громкость, несясь по дорогам на большой скорости и наконец прибыв в близлежащий городок, где я когда-то планировал пустить корни. Он был окружен деревьями, и пение птиц здесь было таким, как ни в одном другом месте, которое я когда-либо находил.

Я выехал на свой участок, проехал по дороге через лес и остановился перед принадлежащим мне домиком. В нем не было ничего особенного, но когда-то он был всем.

— Я вернусь через пять минут, — сказал я, вылез в открытое окно и, покачиваясь, поднялся на крыльцо перед домом.

У двери стояла опрокинутая чайная чашка, я перевернул ее и обнаружил слизняка, который болтался у меня в руках вместе с ключом. Я отсалютовал ему за то, что он защищает мою собственность, и опрокинул чашку обратно, после чего направился внутрь.

Все было так, как я и оставил. Мой любимый деревянный стул стоял у окна, а дополнительные ножки, которые я прикрутил к нему, придавали ему вид жука, особенно с рожками, которые я приделал к спинке. Я похлопал по нему в знак приветствия и занялся своими вещами. Мой мешок с бутылочными пробками гордо восседал у камина, а коллекция шляп, которые я снимал со всевозможных ярмарочных торговцев, висела на стенах вместе с подборкой фотографий, на которых я запечатлел интересные вещи. Например, пирожных, человека с полусгоревшей бровью, осла, поедающего ботинок, краба в саквояже и всяких других удивительных вещей.

Мой странный выбор обуви был выстроен в ряд у двери, и — святое дерьмо!

— Гандерштейн, — взволнованно сказал я, опускаясь на колени, чтобы помахать пауку, с которым я подружился много лет назад. — Ты стал больше, коричневее и более бандитским.

— Син, что это значит? — Итан вошел в парадную дверь, Макс шел следом за ним, и они вдвоем с любопытством оглядывали мою гостиную.

Я оставил Гандерштейна на произвол судьбы, встал и почувствовал себя неожиданно незащищенным под пристальным взглядом младшего брата, изучающего мой дом. Итан спокойно относился к странным вещам, но Максимус? Я не знал, что он видит, когда смотрит на мои не совсем обычные вещи. Поступит ли он так же, как большинство людей, и отмахнется от моих странностей?

— Где мои манеры? — сказал я, немного нервно схватив несколько салфеток из корзины, висевшей на крючке у кухонной двери, и, сделав небольшой оборот, швырнул их к их ногам. — Добро пожаловать в мою обитель.

Я поклонился, затем покрутился еще немного и был уверен, что этого достаточно для соблюдения этикета. Я заварю им чай и надену одну из своих шикарных шляп или что-то в этом роде, когда закончу с делами.

— Отвечая на твой вопрос, скажу, что речь идет о многих вещах, Волчонок, — промурлыкал я. — У меня в доме много ценных вещей, и я здесь, чтобы их забрать. Я не знал, что «Хелион Хант» проводится так близко к моей квартире, но вот мы и на месте. — Я подошел к своему мешку с бутылочными пробками, поднял его и бросил ему.

Он поймал его и, нахмурившись, заглянул внутрь.

— Чем они так хороши?

— А чем они плохи? — Я хмыкнул и направился на кухню, где в ведре плавала игрушечная летучая мышь, все еще продолжая расплачиваться за то, что я ее туда посадил. — Ладно, Баттикус, ты заплатил свою цену. — Я достал его из ведра и положил рядом с кучей перчаток, на которые приклеил глазки-пуговки.