Кэролайн Пекхам – Дикий волк (страница 38)

Джером долго рассматривал меня, затем его взгляд переместился на Сина.

— Мне не нужны деньги, — пренебрежительно сказал он, как будто я этого не знала.

— А что тогда?

Джером нахмурился, ему явно не понравился мой тон. Он считал себя Альфой, но на самом деле был Омегой, одиноким stronzo, слишком большим для своих сапог, воющим на луну так громко, как только мог, словно крики и топот ног могли заставить ее прислушаться. Если он хотел узнать, что произойдет, если он выйдет против меня, то я была готова, но на самом деле мне нужна была его помощь, если я хотела, чтобы все закончилось быстро.

— Мне нужно кое-что сделать, — сказал он наконец, его взгляд остановился на Сине. — Кое-кто важный, кто разевает рот и создает проблемы моей организации. Мне нужно, чтобы он не мешал.

— Сину нужно залечь на дно, пока не утихнет накал нашего побега, — прорычала я. — Назови другую цену.

Воздух загудел от напряжения, когда кофеварка Джерома с шипением и плеском выплеснула жидкость в его чашку.

— Нет, — твердо сказал Джером, в его глазах читался вызов, говоривший о том, что дело не в цене, а в том, чтобы доказать, что он все еще имеет какое-то влияние на Сина, которого нет у меня. Он размахивал своим членом, пытаясь заставить меня отступить и подчиниться его приказу, но это было не в моем стиле. Кроме того, по моей коже пробегали мурашки от какой-то тьмы, которая таилась под поверхностью этого нетронутого места, и мои лунные чувства предупреждали меня, что нельзя отступать ни на секунду. Что-то здесь было не так, а я никогда раньше не игнорировала Луну.

— Ладно, — сказала я, и Джером торжествующе ухмыльнулся, прежде чем я смогла продолжить. — Мы сделаем это по-другому. Пойдем, Син. Мы уходим.

Син удивленно моргнул, перевел взгляд с меня на Джерома, затем обратно, после чего оттолкнулся от окна, к которому прислонился ранее, и направился ко мне, пока я шла к лифту.

— Син, — прорычал Джером, в его голосе звучал приказ, но я заговорила раньше, чем мой Инкуб.

— Он больше не прыгает через твои обручи, Джером, — жестко сказала я. — Он не твой маленький мальчик-сучка, и я тоже не буду плясать под твою дудку. Ты можешь думать, что ты весь такой могущественный в своей башне, но на самом деле ты просто одинокий человек, выкрикивающий приказы на ветер, пока Луна смеется над твоей мелочностью.

Прибыл лифт, и я шагнула в него, а Син лишь на мгновение замешкался, прежде чем последовать за мной.

Джером яростно нахмурился, когда между нами закрылись двери, а Син весело помахал ему рукой, прежде чем тот полностью скрыл его от посторонних глаз.

— Я думал, он нужен нам, чтобы найти Льва Роари? — спросил Син, но моя кожа все еще трепетала от дара, подсказывавшего мне, что нужно искать другой путь.

— Луна нам поможет, — твердо сказала я, и моя кожа слегка заблестела, словно в подтверждение этого, а я улыбнулась. — Он нам не нужен.

Син бросил на меня взгляд, который говорил о том, что он явно сомневается в моем здравомыслии.

— Значит, Луна решила присоединиться к Бесстрашным Анакондам, да?

— Я не уверена. Но мои способности еще никогда не сбивали меня с пути. Она привела меня к тебе, спрятала от врагов, проклятье, она даже позволила мне пару раз пообщаться с мертвыми.

— И что же смерть сказала тебе, котенок? — с любопытством спросил Син, когда лифт прибыл в сверкающее фойе и мы отправились обратно на улицу.

— О, ну где же тогда веселье, если я тебе это скажу, amore mio? — спросила я его с улыбкой. — Некоторые секреты лучше унести с собой в могилу.

Глава 26

Син

День пролетел мимо меня, словно я был хомяком, попавшим в вихрь. Я был всего лишь маленьким грызуном, которого швыряло в воздухе, пока мы возвращались в дом Оскура, ели лучшую еду, которую я когда-либо пробовал, и играли с щенками до раннего утра. В конце концов меня отвлекли от напряженной игры в пятнашки, когда Розали пощипала меня за ухо, и этого оказалось достаточно, чтобы втянуть меня в часовой трах-фест с моей девочкой и ее партнерами, прежде чем мы окончательно погрузились в забытье.

Мне казалось, что я только что заснул, когда меня грубо разбудила впившаяся в бедро ягодица, и это была не та идеально круглая попка, в которую я хотел вонзить зубы. Она принадлежала давно потерянному Льву, который занимал середину кровати с Розали, пока Итан распластался по другую сторону от нее. Обычно я не возражал против более мужественной задницы, но сегодня мое сердце колотилось, и оно не хотело ничего и никого, кроме девочки, которую в данный момент держали в плену между двумя ослиными членами.

Я поднялся на ноги и направился к краю кровати, которая была недостаточно большой для нас четверых, не говоря уже о Кейне, который, несомненно, подглядывал в окно с беззвучной слезой, стекающей по одной щеке — по крайней мере, не по его заднице. Мне было достаточно всего этого, если только это не исходило от дикой Волчицы с глазами, огромными, как луна, и губами, способными вызвать зависть даже у самых пышных роз.

Я ухватил ее за лодыжку и выдернул из их объятий, словно вырывал скатерть из-под кучи предметов, оказавшихся на моем пути. Она удивленно пискнула, едва не упав на пол, но в следующую секунду я поймал ее и перекинул через плечо. Недовольные возгласы раздались со стороны других мужчин, претендовавших на нее, но я уже уходил, пинком закрыв дверь и петляя по извилистым коридорам то в одну, то в другую сторону усадьбы, чтобы они не могли легко за мной проследить.

Найдя свободную комнату — открыв несколько и подняв шум в доме, — я наконец занес Розали внутрь, игнорируя ее постоянные вопросы о том, какого хрена я делаю.

Опустив ее задницу на туалетный столик, я шагнул между ее бедер и впился поцелуем, который заглушил все ее слова. Ее рука обвилась вокруг моего горла, побаловав меня несколько мгновений, и я звонко рассмеялся, когда наши рты разошлись.

— Хочешь стать моей доминатрикс на эту ночь? — спросил я, игриво пошевелив бровями.

— Я хочу знать, почему ты украл меня из моей постели? — спросила она.

— Слишком много членов, — заявил я. — Я хочу, чтобы ты хоть раз побыла одна. Или наша великая Альфа не одобряет этого?

Ее пальцы чуть крепче сжались на моей шее, и моя улыбка стала еще шире.

— Ты действительно позволишь мне поиграть с тобой в доминатрикс?

— Я бы позволил тебе надеть страпон и оседлать меня, если бы это доставило тебе удовольствие, детка.

— Но разве ты этого хочешь? — надавила она, ее глаза сузились.

— Я? — Я нахмурился.

— Да, ты, Син. Как часто ты думаешь о том, каким тебе нравится секс? — Этот вопрос поставил меня в тупик. В одну секунду я был деревом, а потом меня безжалостно срубили.

Она убрала руку с моего горла, и я наклонился, чтобы поцеловать ее в челюсть: сначала покусывания, потом укусы, потом облизывания, пока она не рассмеялась хрипло, притягивая меня ближе.

— Дай мне секунду, чтобы подумать над этим. Мой мозг работает в двадцати семи направлениях одновременно, иногда мне нужна минута, чтобы найти свой собственный ответ.

— Может, тебе и не нужно думать об этом. Может, в этом и проблема, — с придыханием предположила она, когда я добрался до ее шеи и прикусил ее, прочертив дорожку влаги по ее бронзовой коже.

— Когда я перестаю думать, все становится опасным. В моем мозгу не так много рационального железнодорожного сообщения, но если я куплю билет, у меня будет шанс доехать до менее психованной остановки.

— В твоих словах есть странный смысл, — вздохнула она, откидывая голову назад, когда я добрался до ее грудей, посасывая, облизывая, стягивая шелковистый ночной топ и освобождая сиськи для моих рук. Они заполнили их до отказа, и мой язык обвел один сосок, затем другой.

— Что тебе нравится? Просто следуй своим инстинктам, — призвала она.

— Из-за них я попадаю в неприятности, дикарка, — засмеялся я, сжимая и разглаживая ее груди. Блядь, как же я любил ее сиськи. Они были идеальным гнездом для нелетающей птицы моего голодного языка.

— Наилучший вариант. — Я услышал усмешку в ее голосе, и мои губы изогнулись в ответ. — Делай, что хочешь, Син. Будь собой со мной. Это все, чего я желаю.

Я простонал в ее мягкую кожу, отстраняясь и отступая назад, чтобы посмотреть на нее сверху вниз.

— Не знаю, к чему это приведет, но если ты позволишь мне освободить моих демонов, я знаю, что они будут играть с тобой, пусть даже немного грубо.

— Ты не похож на человека, который держит своих демонов взаперти, — поддразнила она.

Я наклонился, чтобы сказать ей на ухо.

— Самые темные из них залегли глубоко. В этом и кроется риск, красавица. Если ты хочешь танцевать с демонами внутри меня, будь готова встретиться с худшим, что таит моя душа. Там поджидает хищник, что живет во мне, там терпеливо сидит мой внутренний жнец, там самые алчные части меня ждут своей следующей трапезы.

Она задрожала, прильнув ко мне, а не отстранившись. Она знала, что я собой представляю. Она видела так много во мне, но, возможно, еще не все. И я не хотел, чтобы какая-то часть меня была скрыта от глаз моей Лунной Волчицы.

— Отдай это мне. Все. Хорошее, плохое…

— Откровенно ужасное, — закончил я за нее, откинувшись назад и одарив ее извращенной ухмылкой.

Я позволил ей взглянуть на мою обнаженную грудь и наблюдал, как меняется выражение ее лица, как меняется мое тело, как силы Инкуба скользят по моей коже, открывая то, что отражалось внутри меня. Я чувствовал в воздухе вкус ее желания, и оно раскрывало во мне эту новую форму, показывая, как выглядит моя душа в облике фейри. Именно этого она хотела больше всего — увидеть меня таким, какой я есть, но еще глубже. В тот момент я был самым обнаженным и самым сильным существом. Мощная энергия переполняла мои вены, магия вливалась в мою плоть, как никогда раньше.