Кэролайн Пекхам – Дикий волк (страница 3)
Я не последовала за ними.
Я подошла к краю крыльца и ухватилась за металлический флагшток, вбитый в огромный цветочный горшок, а над моей головой на белом флаге развевался грубо нарисованный Волк, и я посмотрела на горизонт, который только что окрасился в оранжевый цвет рассвета.
Минуты ползли за минутами, пока я наблюдала за рассветом и позволяла себе прочувствовать остроту правды того, что произошло, мое сердце отчаянно взывало к моему Льву, моя душа хотела разорваться на две части, лишь бы какая-то ее часть смогла найти путь обратно к нему.
Я стиснула челюсти, вцепившись пальцами в металлический шест, который, как я была уверена, стал единственным, что удерживало меня в вертикальном положении.
Эта неудача глубоко засела во мне, эта боль рекой текла по моей крови, не оставляя после себя ничего, кроме жгучей, бессмысленной тоски.
Я потерпела неудачу. Во всем этом была только одна цель, которая действительно имела для меня значение. Одно единственное, чему я посвящала всю себя в течение десяти лет, одна бескомпромиссная реальность, которую я должна была достичь, и все же…
Эта боль парализовала меня. Она разрывала все хорошее, за что я цеплялась, и рвала на куски душу, оставшуюся под бравадой и чушью, в которую я так легко облачилась. Я не могла жить с этой реальностью. Я не могла ни спать, ни есть, ни дышать, пока не перепишу эту судьбу, но мне некуда было девать эту бешеную энергию, не было способа сделать то, что, как я знала, должно было быть сделано. Не было никаких зацепок для моего спасения, и я знала, что он страдает с каждым мгновением, пока я медлю. Я подвела его. И ничто из того, что я делала сейчас или смогу сделать в будущем, никогда не сможет исправить ужасную правду об этом.
Но когда я стояла и смотрела на рассвет, который должен был быть таким прекрасным явлением, когда он был рядом со мной, я поклялась, что верну его.
Во имя силы Луны я отправлюсь на край света и за его пределы, чтобы вернуть Роари Найта ко мне.
Моя кожа заблестела от лунной силы, связавшей мою судьбу с этим обещанием — отголоском того, что я дала десять долгих лет назад, — и я откинула голову назад, выпуская в небо долгий, горестный вой и клянясь всем, что я есть, что я все исправлю или отдам свою жизнь, пытаясь это сделать.
Глава 2
Роари
— Давным-давно, в те времена, когда мир жаждал перемен, я мечтал о чудесах, которые могли бы сотворить мои дары, — мужской голос опустился на меня, как туман, он был мягким, тронутым благоговением и пронизанным силой. Я чувствовал взгляд этого человека, пробирающий до самых костей.
Я знал, кто он. Его лицо преследовало меня в глубинах тьмы, когда я потерял сознание на том забытом звездами операционном столе. Где-то среди густых, непроницаемых теней моего разума я вспомнил его. Человека со шрамом проходящем через левый глаз — глаз, который был черным, как сама смерть.
Реальность нахлынула на меня, словно звезды опрокинули урну бодрствования на мою голову, не давая скрыться от ужасной правды, которая ждала меня за этой гранью тьмы.
Я боролся с этим, предпочитая спрятаться в глубинах сна, но была одна причина проснуться, от которой я не мог отвернуться. Моя пара. Моя Роза. Я почти чувствовал, как она трясет меня, не позволяя уклониться от судьбы. «
Я моргнул, обнаружив себя лежащим на холодном каменном полу, стены вокруг меня были металлическими и тусклыми, словно несчастье этого места впиталось в их конструкцию. В комнате со мной находился только человек со шрамом на глазу, его взгляд был прикован ко мне, черты лица были изможденными, словно обветренными временем, а морщины вокруг рта были нарисованы тысячей злобных улыбок. Одну из них он направил на меня.
Он был одет во все черное, руки сцеплены у основания позвоночника, а в злобных глазах сверкала гордость. И властность тоже. Как будто он верил, что я его создание, его маленький извращенный питомец.
Я вскочил на ноги, не обращая внимания на блокирующие магию наручники на запястьях, хотя этого было бы недостаточно, чтобы помешать мне уничтожить его.
Низкое рычание прокатилось по моему горлу, когда я бросился на Роланда, жажда его смерти разливалась по моей плоти, облаченной в железо. По моим конечностям пронесся порыв, какое-то странное и неизвестное ощущение пронеслось по кровеносной системе и наполнило меня безымянной силой. Комната вокруг меня расплылась, ноги двигались слишком быстро, и я врезался в прозрачную стеклянную панель, которую не заметил. Мой нос чуть не сломался, когда я упал на задницу с воплем потрясенной боли. Мир все еще вращался, а я смотрел на него, и его улыбка только усиливалась.
— Ты быстро становишься моим любимым чудом, Ночная Ярость, — промурлыкал Роланд, его голос звучал через динамик, чтобы я смог услышать его в этой комнате, но он звучал слишком громко, слишком долго звенел в моей голове. Что-то было не так внутри меня, мое тело не ощущалось как мое собственное.
Роланд наклонил голову, любуясь мной.
— Ты, наверное, не помнишь, как возвысился Король Драконов, — сказал он, приподняв бровь. — В то время ты был заперт в Даркморе. Забытое существо. Могущественное само по себе — но вся эта сила пропадала там впустую. Разве это преступление — использовать ее во благо? Думаю, нет. Ты уже осознаешь, кто ты? Ты такой особенный. — Его голос раздался в моем черепе, то слишком громкий, то слишком тихий, и я вздрогнул, когда голова закружилась от неприятных ощущений.
— Что ты со мной сделал? — прошептал я, чувствуя, что мое тело так не похоже на мое собственное. Мои движения были слишком плавными, и, когда я сосредоточился на этом чудовищном человеке, мне казалось, что я могу различить каждую черточку и морщинку на его лице, видя его слишком резко.
— Если ты переживешь изменение, то станешь моим величайшим достижением. Ты изменишь мир. Больше низшим Орденам не придется оставаться в тех жалких формах, в которых они родились. Проклятие звезд наконец-то снято. Видишь ли, я видел то, чего никогда не понимал Король Драконов. Искоренить и истребить — дело нелегкое. Но возродить, воссоздать? Ах, да. В этом гораздо больше красоты, ты не находишь?
Я поднялся на ноги, снова двигаясь слишком быстро и спотыкаясь, пока привыкал к странным ощущениям в конечностях. Несмотря на свои размеры, казалось, я ступал по воздуху, легко и почти без усилий. В горле нарастало жжение, и, подняв голову, чтобы оценить противника, я уставился на пульсирующую жилку на его шее.
Я практически видел кровь, бьющуюся в его венах, румянец на его щеках и, если сосредоточиться, мог услышать это. Стук его несчастного сердца был для меня музыкой, приманкой, которую я не мог игнорировать. Мой язык тяжело ворочался во рту, а жжение в горле становилось все сильнее, когда в голове проносились нечестивые, голодные мысли.
— Что ты со мной сделал?! — на этот раз я прокричал эти слова, бросившись на стекло и ударив по нему кулаком. Стекло вздрогнуло, но не треснуло, и я почувствовал, что в него вложена магия, потому что обычное стекло не выдержало бы такого удара.
Роланд посмотрел на камеру, висевшую на стене рядом со мной, и слегка кивнул в ее сторону. По его сигналу в стене открылась потайная дверь, и в камеру ввели женщину. Она была одета в белые халаты и испустила истошный крик, когда более высокая женщина за ее спиной собрала в кулак ее золотистые волосы и перерезала ей горло. Я узнал в державшей ее сучке Энджи, ту самую, что залезла мне в грудь и забрала у меня Льва.
Я бросился на нее с рычанием ненависти на губах, обещая ей смерть, но она швырнула в меня блондинку и быстро отступила, захлопнув дверь. Я подхватил падающую женщину, пока она захлебывалась, но когда я посмотрел вниз, пытаясь помочь ей, во мне что-то переключилось. Жжение в горле переросло в рев, и я почувствовал, как во рту удлиняются клыки. В один момент кровь, вытекающая из нее, стала таким непреодолимым желанием, что отняла у меня все силы. Потребность помочь ей отпала, и вместо нее на смену пришло куда более страшное желание.
Я повернул ее голову набок и припал ртом к ее шее, действуя исключительно на инстинкте, в то время как голос в моей голове кричал, чтобы я остановился. Металлический привкус крови на губах вызвал искры света в моем сознании. Не задумываясь, я вогнал свои недавно выросшие клыки в открытую вену на ее шее и, не успев даже попытаться остановиться, стал пить. Это было подобно экстазу, какого я еще никогда не испытывал, — чистый, греховный прилив, поглощающий каждую частичку меня.
Я проглотил один глоток ее крови, потом еще один, и еще. Все, на чем я мог сосредоточиться, — это на том, как хороша она на вкус, как сильно мне это нужно. Но по мере того, как во мне разрастался колодец магии, а женщина все слабее билась в конвульсиях и наконец затихла, меня настигла ужасающая истина. До меня донесся голос Роланда, назвавшего мой новый Орден. Хотя я был уверен, что мог бы догадаться и без его заявления.
— Вампир, — рассмеялся он, а затем провозгласил, празднуя свою победу надо мной. — Вампир! Ты больше не перевертыш.
Когда жжение в горле наконец утихло, я бросил безжизненное тело женщины, убитой с единственной целью — раскрыть мой новый Орден, отшатнулся от нее и почувствовал, как ее кровь капает с моего подбородка. Ужас охватил меня изнутри, и дрожь пробежала по рукам, когда я посмотрел на свои испачканные красным ладони. Это был не я. Этот Орден был чужим и неправильным. Ему не место в моем теле. Я не был создан для этого, я был создан для трансформации, для бега в форме Льва. Я был создан для харизмы и прайда. Я не был Вампиром.