Кэролайн О’Донохью – Все наши скрытые таланты (страница 66)
– Нет чего?
– Ну, знаешь. Чтобы предохраняться.
Меня вдруг охватывает приступ печали. Как мы можем быть настолько связаны, настолько физически приклеены друг к другу, но при этом придерживаться совершенно разных точек зрения? Вот Ро – он беспокоится о будущем, о детях, о «предохранении». А вот я – и все в мире говорит о том, что никакого
Он смотрит на меня озабоченно.
– Мэйв, ты…
Я встаю и поднимаю платье с пола.
– Ладно, все нормально.
– Ты ведешь себя как-то странно.
– Правда? – разворачиваюсь я. – Ты так не думал, когда я…
– Нет, – прерывает он меня, сжимая мне плечи обеими руками. – То есть сегодня ты с самого начала, как только я зашел, как будто… немного не в себе. Ты беспокоишься о заклинании или еще о чем-то? Дело в этом?
– Да, – напряженно отвечаю я. – Я беспокоюсь о заклинании.
– Мэйв, ты должна сказать мне, в чем дело. Мне кажется, ты что-то знаешь, о чем я не догадываюсь.
Я пожимаю плечами.
– Уже 11.40. Пора идти.
– Вот, ты уронила.
Ро нагибается, чтобы поднять что-то с пола моей спальни.
Мое ожерелье из гагата проскользнуло между подушками и упало на пол. Я беру эту вещицу из его рук. То самое ожерелье, которое папа привез из Португалии, захотев показать, что понимает меня. Предполагалось, что это защитный амулет.
Я собираюсь надеть его, но останавливаюсь на мгновение и глажу черный камень большим пальцем. Похоже, в последнее время вокруг меня и так много всяких защитных средств, о которых я даже не знаю. Но кто защитит Ро?
– Почему бы тебе не надеть его? На время ритуала?
Он слабо улыбается, и я надеваю ожерелье ему на шею. Камень слегка стучит по его стеклянным жемчужинам.
– Это для защиты.
Он нежно целует меня, улыбается и тихо говорит:
– Когда все закончится, мне хотелось бы пригласить тебя на свидание.
Я усмехаюсь, но как-то совсем невесело.
– Нам нужно идти.
Мы бредем к реке – он в меховой шубе, я со школьной сумкой. Фиона уже ждет нас.
– Привет вам! – говорит она слегка на взводе.
– Привет, – отвечаю я. – Давайте начнем.
39
Свечи дают слишком мало света, но Фиона принесла еще и фонарики. Четыре штуки.
– А для чего еще один?
– Ну, по одному для каждого из нас. И один для Лили, – объясняет она.
Внутри меня словно вспыхивает теплый огонь. Лили. Вот что самое важное, о чем следует помнить. Что бы ни случилось сегодня ночью – наша цель до сих пор в том, чтобы вернуть Лили.
Мы расстилаем на земле покрывало и делаем на нем круг из соли.
– Я очищаю этот круг, – заявляет Фиона громким торжественным голосом, обращаясь в безлунную ночь. – Я очищаю этот круг и защищаю всех, кто в нем находится.
Ей нравится это. Нравится театральность, представление. Рассердиться на Фиону легко, но в чем ей не откажешь, так это в энтузиазме. Она просто не знает, каково это – не стараться изо всех сил.
– Мэйв, ты Стрелец, то есть огненный знак, поэтому садись на юге, – говорит она, показывая на один из углов покрывала. – Ро, а ты воздух, правда?
– Пятнадцатое шестого. То есть Близнецы.
– Здорово. Садись на востоке. А я Телец, то есть земля, поэтому сяду, – она обходит круг из соли и останавливается на севере, – вот здесь.
– А Лили, получается, вода, – тихо произношу я.
– Ну да, – кивает она чуть смущенно. – Лили – вода.
Наверное, для Фионы странно осознавать, насколько легко она распоряжается участью девочки, которую едва знала. Пока она возится со свечами и со свежесрезанными травами из сумки Ро, я обхватываю ее за плечи и целую в щеку.
– Ну здрасьте! – восклицает она. – А это еще зачем?
– Просто благодарю тебя за помощь. И за то, что ты моя подруга.
– А, ну ладно. Не благодари сейчас, поблагодаришь, когда сработает.
Я киваю. С другого края круга из соли на меня уставился Ро.
Фиона вытаскивает из своей сумки кусок белого атласа и разворачивает его. Это довольно большой отрез материи размером с одеяло.
– Наверное, дорогой, – удивляюсь я.
– Ну да. Но ведь в первый раз лучше все сделать правильно, правда?
Мы связываем и поджигаем травы из огорода миссис О’Каллахан. Каждый из нас маслом чертит знак Богини – нечто вроде рисунка из трех месяцев – на лбу другого. Фонарики лежат рядом с нами, и их лучи пересекаются в центре. Потом каждый берет по свече и вырезает «ЛИЛИ» на ней, как это делала я в первую ночь.
– Ого, – говорит Фиона, приступая к делу. – А это труднее, чем я думала.
– Ага, – отвечаю я, наблюдая за тем, как мерцают глаза Ро в неровном свете. – Ты удивишься, насколько это бывает трудно.
Фиона кивает, сосредотачиваясь на последней букве «И».
– Ну что, я начинаю? – наконец подает голос она.
– Давай.
– Приветствую сторожевые башни Севера, повелителей Земли, – торжественно произносит она. – Призываю вас в свидетели и поручаю вам защищать ритуалы нашего круга.
И смотрит на меня.
– А, да… – говорю я, пытаясь вспомнить строчку. – Приветствую сторожевые башни Юга, повелителей огня. Призываю вас в свидетели и поручаю вам защищать ритуалы нашего круга.
Вслед за мной начинает Ро:
– Приветствую сторожевые башни Востока, повелителей Воздуха. Призываю вас в свидетели и поручаю вам защищать ритуалы нашего круга.
– Отлично, – говорит Фиона. – Мне кажется, эта часть у нас получилась просто великолепно.
– А мы можем говорить между собой?
– Но ведь нет правил о том, чтобы
– Да, точно.
Я беру свой блокнот и пролистываю его до составленной мною фразы.