Кэролайн О’Донохью – Таланты, которые нас связывают (страница 64)

– О господи, – вздыхает Фиона. – Так вы не шутили.

– Их заботит в первую очередь Лили, – говорит Манон. – Они ведь еще не лишили ее силы и потому боятся ее больше остальных. Я пойду впереди с Мэйв, а ты, Лили, ты пойдешь за нами. Будь готова напасть, если кто-то приблизится к нам.

– А остальные? – спрашивает Фиона.

– Оставайтесь здесь.

– Что?

– Ты все еще слаба, Фиона. Тебя тоже лишили энергии. Тебе лучше оставаться в безопасности.

Фиона недовольно ерзает на сиденье.

– Ладно.

Мы выходим первыми – я и «Лили-приманка». Настоящая Лили тихо идет позади. После всех наших прогулок с Лили очень странно идти с Манон в виде Лили. Манон ступает длинными, легкими шагами, подбородок направлен вверх, плечи расправлены, как у танцовщицы. У Лили походка тяжелее, она вкладывает свой вес в каждый шаг, горбит плечи. Забавно, что, помимо внешнего вида или голоса, каждого человека отличают от других множество других мелочей.

– Мэйв, – обращается ко мне Манон, когда мы идем по темной подъездной дорожке. В ее голосе слышится ирландский акцент Лили, но манера говорить все равно напоминает о Манон. – Как именно ты видишь мысли людей?

Я рассказываю о свете, запинаясь. У меня плохо получается объяснить, но Манон, похоже, быстро все понимает.

– Понятно. А теперь, когда ты приступила к Процессу, ты можешь видеть свет других? Может, даже не только людей, а каких-нибудь существ, деревьев? Можешь ощутить чье-то присутствие в стороне?

– Такое тоже бывает, – отвечаю я, вспоминая мерцающие пятна света, которые я раньше видела по краям теннисного корта, о вспышках птиц, жуков и кроликов.

– А если бы… если бы кто-то прятался? Ты могла бы воспользоваться своим даром, как радаром? Например, сейчас мы не видим Лили, но воспринимаешь ли ты ее свет?

Я закрываю глаза. Сосредоточиваюсь.

– Да, – отвечаю я, ощущая лазурное мерцание Лили.

– А кого-то незнакомого? Может, кого-то из…

Я киваю, прекрасно понимая, о чем идет речь. Я пытаюсь вытолкнуть свою силу наружу, исходящее изнутри меня зеленое сияние распространяется все дальше и дальше, охватывая деревья и ночной воздух. Я испытываю нечто вроде голода в груди, радуюсь и не могу поверить, насколько сильно я скучала по своей магии, скучала по тренировкам и по сложным задачам. Во мне зарождается робкий росток надежды: если секс сотворил такое со мной, то вдруг он сделал нечто удивительное и для Ро? Может, как раз сейчас он приходит в себя и его чувства вновь обостряются?

Меня окружают тысячи всполохов, отблесков, существ, пульсирующих деревьев, но мне трудно шагать с закрытыми глазами, и я сбиваюсь, не могу удержать свет в голове. Похоже, Манон догадывается о моем затруднении.

– Держи меня за руку, я буду вести тебя, – говорит она. – Только скажи сначала, куда идти.

Мы уже у входа в дом, и я ищу боковые ворота.

– Туда, – говорю я. – Нужно пройти через них.

– Закрой глаза. Сосредоточься на своем внутреннем взоре.

Листья щекочут мне лицо, когда мы протискиваемся через боковой вход, спотыкаемся о неровную брусчатку, и я царапаю рукав о кирпичную стену. Но я не открываю глаза и держусь за руку Манон, похожую на руку Лили. Ладонь у меня ужасно потеет.

– Будь настороже, замечай все подозрительное, – советует Манон. – Здесь узкий проход; будет плохо, если нас застанут врасплох на той стороне.

– Я вижу только всполох и вспышки.

– Нет, на той стороне ничего нет.

– Хорошо.

Манон ведет меня дальше, я открываю глаза и вижу луну, освещающую длинную траву и отражающуюся от волн реки Бег. Маленький «экокоттедж» с крышей из солнечных батарей исчез. Вместо него у самой кромки воды стоит сарайчик, немного обветшалый. Я не верю своим глазам и не могу понять, каким образом с лица земли был стерт прекрасный домик мисс Бэнбери.

– Так, значит, в реальности вообще ничего не было?

Холодный воздух застревает у меня в горле.

– Ничего, – тихо отвечает Манон.

Гораздо тише, чем свойственно ей. И я ей верю. Я слышу слабые шаги Лили, тихо ступающей позади нас, чувствую, как приближается к нам ее голубой свет. Она инстинктивно знает, что нужно держаться позади. В моей голове проносится шлейф ее мыслей. «Я как ассасин», – думает она.

Сама того не осознавая, я мысленно киваю в ответ, направляя послание обратно по той же «лини связи». «Ага».

Тишина. «Это ты?»

«Да, это Мэйв».

«Но как ты…»

«Не знаю».

Меня захлестывает радость. Радость от осознания того, что мои силы – это нечто вроде двусторонней телефонной связи, а не просто радиоприемник. Волосы на голове от возбуждения встают дыбом. Интересно, а проделывать такое можно со всеми? Или только с Лили?

Пусть мисс Бэнбери и нереальна. Но вот это реально. Это происходит со мной на самом деле.

Мы стоим перед входом в сарай, который некогда играл роль коттеджа. В который я когда-то зашла, сняв обувь.

– Даже если все это было ненастоящим, мисс Бэнбери все равно была здесь, – говорю я. – Наверняка здесь что-то осталось от нее.

Манон кивает и отодвигает засов на двери сарая. Внутри – давно заброшенные инструменты, ржавая лопата и заплесневелый мешок с компостом. Пахнет землей, сыростью и латексом садовых перчаток. Пахнет так, как пахнут все сараи.

Я включаю на телефоне фонарик, чтобы осмотреться, и вижу единственную знакомую вещь. Полосатые шезлонги в задней части сарая, покрытые плесенью.

– Вот, – показываю я. – Мы сидели на них. Они были здесь раньше.

Манон подозрительно рассматривает шезлонги, подсвечивая телефоном.

– Ты ничего не перепутала? Это точно были они?

Мы осматриваем шезлонги поближе, переворачивая каждый и сканируя его своими телефонами, будто ультрафиолетом.

– Ага! – восклицает Манон, замечая длинный золотистый волос. – Это ее?

Она подносит волос к свету.

– Да, – отвечаю я.

– Один волос. Не так уж и хорошо, – говорит она. – У тебя есть нож?

– Нет.

– Ключи?

Я протягиваю ей ключи от дома, и она вспарывает им ткань, отрезая как можно более аккуратные полоски. Вата из обивки падает на пол.

Пока она занята этим делом, где-то на заднем плане моего сознания возникают два серых пятнышка. Маленькие, похожие на жемчужины, словно пуговицы на рукавах дамского платья викторианской эпохи. И они приближаются. Быстро.

– Манон? – шепчу я.

Она тут же замирает – рефлексы у нее как у кошки.

– Qu’est-ce que c’est?[7]

– Думаю… там что-то…

– Где?

Я погружаюсь глубже в свет, все еще немного пугаясь своему умению пользоваться своей магией, как радаром.

– Они… Они подходят с востока и запада, – шепчу я. – Со стороны садов.

В сарае нет окон, и мы не можем незаметно выглянуть наружу. Меня охватывает чувство клаустрофобии.

– Нужно бежать, – говорит Манон, и впервые за все наше знакомство я слышу в ее голосе испуг. Я сосредоточиваюсь и пытаюсь снова наладить двустороннюю связь с Лили.