Кэролайн Невилл – Позиция прикосновения (страница 3)
Я наблюдал за тем, как тень зловеще дышала мне в лицо. Ноги не слушались меня, хотя я приказал им бежать как можно дальше.
Мы стояли друг напротив друга – победитель и побежденный.
Очередной безликий кошмар, который носил всего одно имя и образ, но я предпочел стереть его из памяти.
Всё повторялось по одному сценарию: противник срывает маску и бьёт первым, когда мои руки связаны и я ничего не могу с этим сделать.
Но в этот раз я решил разбиться в кровь, но не дать себе упасть на колени перед своим самым большим страхом.
В глазах светилась ярость. Из последних сил я напряг каждую клетку своего тела и на мгновение мне показалось, что нить рушится, пока смертельная пощечина с последующим ударом под дых не заставили меня проснуться в холодном поту.
Я выставил перед собой руки, разглядывая ладони и пальцы. Никаких шрамов и следов.
Мне снова всё приснилось.
Непрекращающийся шум заставил обернуться к комоду. Это было простое уведомление. Вот, что заставило меня проснуться. Если бы только этот чертов телефон зазвенел на несколько секунд раньше, чтобы я мог всё изменить. Гребанный гаджет!
Я взглянул на время – пять утра. И когда этот ад наконец замкнет свой круг? Если бы я только знал ответ на этот вопрос.
Ладонями я облокотился на край кровати и тумбочки, чтобы подняться. В последнее время в спине снова появились покалывания. Врач уверял меня, что всё в порядке и это просто последствия сильной травмы.
Ненавидел это слово. Оно звучало хуже приговора, хотя всё было совсем не так. Я не собирался завязывать со спортом, чтобы мне не прогнозировали. Это равнялось смерти для меня. Отобрать самое дорогое и заставить существовать без него.
Я схватил спортивные шорты и переодел майку. За окном сгущались тучи, не смотря на августовские дни. Чем ближе дни шли к осени, тем гуще становился утренний туман. Клянусь, если бы погода была в десятки раз хуже, я бы все равно заставил себя выйти на улицу.
Оставалось только подключить наушники к телефону. Обычно я предпочитал бегать в тишине, но сейчас мне нужно было чем-то занять свои мысли.
Единственное, что меня заставляло держаться на плаву – цель. Я должен был вернуться любой ценой.
Дверь со скрипом закрылась, и я вышел по лестнице к выходу.
Утреннее затишье привычно встречало меня. В это время Лондон казался безжизненным. Так, словно недавно прошелся апокалипсис и смел всё вокруг.
Я не любил одиночество, но был к нему прикован. Извечные тренировки занимали большую часть всего моего времени. Перед глазами стояла карьера, вытесняющая всё остальное.
В свои двадцать пять я только становился на ноги после падения.
Мой путь из дома снова вёл к парку Баттерси.
Я слегка поморщился, когда ветер подул в лицо. Наверное, мне стоило привыкнуть к тому, что рядом с Темзой всегда становилось прохладнее.
Мне нравился этот парк, ведь именно с него всё и началось. Раньше здесь проходило слишком много спортивных игр, на которые водил меня отец, когда я был ещё ребенком. Я называл это местом силы, словно всё вокруг было нечто особенным.
В наушниках играл плейлист группы «Ля». Однажды во время паузы между боями я случайно узнал про музыку этих парней. Теперь их песни стали моим напутствием перед каждым выходом.
Я бежал по указателям вдоль водного сада и лесного проспекта с его зелеными и густыми аллеями. Только вперёд по тропе, представляющей из себя самую настоящую петлю, а затем вдоль самой набережной.
Постепенно я приводил себя в чувства, пока одна из изгородей перед старой заброшенной электростанцией не привлекла моё внимание. Я замедлился на месте, чтобы отдышаться и подойти ближе.
Обычно такие заборы в парках всегда были заполнены ненужной рекламной, портящей весь вид. Яркая и выделяющаяся. Но не сейчас. Я видел выцветшую бумагу, пожелтевшую от времени. Похоже, что кто-то решил избавиться от мусора.
Здесь висели старые плакаты: вырезки из журналов, афиши с датами концертов десятилетней давности и ещё всего один непримечательный постер с кричащей подписью – «Невероятное финальное противостояние бойцов …». Мелкими буквами в самом конце призывали скорее приобрести билеты, а в самом центре виднелись фотографии парней в боксерских перчатках, а между ними молния во весь лист. Одним из них был я.
Взъерошенные волосы, слегка заметная щетина, капли пота на лице и грозная ухмылка. Всё это осталось в прошлом. На этом постере, что я уже держал в руках. Казалось, что нас ничего не связывало или я просто был слишком категоричен.
В груди бушевала буря. В жилах закипала злость. Я разорвал бумажку на куски и выбросил в ближайшую урну.
В глубине души я понимал, что это ничего не изменит, никто не сможет стереть мне память. Только почему-то после спонтанного эмоционального всплеска мне стало легче. Я мог злиться на себя сколько угодно из-за совершенной ошибки, но всё останется прежним, как бы мне этого не хотелось.
Ближе к восьми часам город стал оживать. Люди неслись сломя голову по скверам, не замечая ничего вокруг кроме самих себя. Никаких улыбок – только строгая серьезность.
Пока все остальные спешили в офисы, я развернулся вниз по тропе в мастерскую.
Я работал обычным механиком в одном городском автосервисе. Я занимался пыльным и не очень прибыльным делом – обслуживал машины и прочую технику. Мне просто нужно было прикрытие. Идеальная картинка для окружающих людей, в то время как я зарабатывал на жизнь подпольными боями.
Мы работали вместе с Майклом. Открыли свой небольшой бизнес после колледжа и держали на эти деньги мастерскую. Клиентов было не так много, но постепенно о нас узнавали. Майкл стал моим другом, правда, у него слишком придурковатый характер. Его ничего не заботило, он жил сегодняшним днём. Иногда мне казалось, что у него в голове самый настоящий смерч – сплошная ветреность и беззаботность. Наверное, я просто ему завидовал.
Здание давно нуждалось в ремонте по мнению некоторых посетителей, но нам было плевать. Нахрен этих любителей гнаться за чем-то новым. Я предпочитал винтаж: бело-красный фасад с потертостями и нелепыми зазывающими надписями, всё, как любит Лондон.
Достав ключи из кармана, я собирался провернуть его в замочной скважине, как знакомый голос окликнул меня.
– Брэндон. Давно не виделись.
Я обернулся и увидел мужчину. Всё также в своём привычном обличии – черном костюме с белой рубашкой и темных очках на переносице. Его возраст выдавала только седина.
– Отец, – произнёс я, и он подошел ближе, чтобы обнять меня. Мы не всегда были с ним близки, но в такие моменты я хотел бы разделять с ним чаще.
– Как ты?
– Как видишь, со мной всё в порядке.
Я пропустил нас внутрь. Резкий запах моторного масла и железа проник в легкие. Старые жалюзи заскрипели, когда я приоткрыл их, чтобы впустить свет в мрачную пещеру.
Я подошел к шкафу и забрал с него футболку. Мне нужно было переодеться.
– Снова тренировался? – в вопросе отца звучала резкость. Его брови нахмурились. – Врач запретил тебе сильные нагрузки.
– Я держу всё под контролем.
Отец остановился около журнального стола и присел на стул рядом с ним.
– Тебе нужно идти вперёд. Принять то, что произошло.
– Я собираюсь выкарабкаться, вместо того чтобы прокладывать свой путь где-то на дне. Я ценю то, что ты беспокоишься за меня, но это лишнее.
Одним нажатием сработали выключатели в остальном крыле здания. Внутри амбара было слишком много пространства, заполненного всяким барахлом. Среди всей этой груды в самом углу стоял мотоцикл. Свободной рукой я сбросил с него хлопковую ткань.
– Нортон?
Отец удивленно посмотрел на него, а затем на меня. Я знал, что он оценит. Он был любителем раритетных вещей. Похоже, что я унаследовал эту страсть от него.
– Последняя модель. Один из клиентов продал его мне за небольшие деньги. Есть несколько проблем с движком и заменой деталей, но это совсем пустяки.
– На нём ни единой царапины. Корпус как новый. Наверняка и шум от вибрации еле уловимый.
– В точку. Опробовал его на прошлой неделе.
– Так он нужен тебе…
– Чтобы привести себя в чувства, – закончил я, прежде чем отец успел договорить. Я ждал от него очередных предостережений, но он мимолетно улыбнулся и похлопал меня по плечу.
– Если от этого тебе становится легче, то я никак не могу судить тебя.
– Спасибо.
Я собирался достать из мини-бара по бутылке пива, чтобы мы могли поговорить чуть дольше, но он остановил меня.
– Мне уже пора идти. Беннеты ждут меня. Рад был встретить тебя.
В груди защемило. Мне не хватало отца в своей жизни. Его постоянно забирала работа, сколько бы мне не было лет.
– Заходи почаще.
Отец небрежно поправил галстук, а затем молча переступил порог здания так, словно его здесь и вовсе не было.
Так было всегда.