Кэролайн Линден – Ставка на любовь (страница 50)

– Это все Том.

– Ты говорил. – Молодые люди развернулись и направились в сторону тропы, что вела обратно к озеру Серпентайн. – Кстати, ты обещал какую-то совершенно захватывающую историю.

– Верно. – Роберт поудобнее устроился в седле и откашлялся. – Жили-были два брата, оба красивые и гордые, храбрые и умные.

– Кто-то из них потерял лошадь? – уточнила Джорджиана.

Роберт сдвинул брови.

– Нет. С чего это ты взяла? Я же сказал: они были очень умные.

– Хорошо, продолжай. – На губах девушки заиграла очаровательная улыбка.

– Старший брат – кстати, самый красивый и умный из всех – вел довольно разгульный образ жизни, хотя в последнее время поклялся себе быть более сдержанным, а вот младший – просто сорвиголова – совершенно не мог контролировать свой буйный нрав и язык. Однажды вечером они отправились прогуляться и были приглашены в один весьма известный клуб. Старший брат совершенно не хотел туда ехать, но его уговорили…

– Несмотря на его благие намерения? Мне кажется, не так уж он и умен.

– Гораздо умнее своего брата, – заметил Роберт. – Вот ты без конца меня перебиваешь, и весь драматизм рассказа исчезает.

Джорджиана делано возмутилась, но тут же рассмеялась.

– О каком драматизме речь? Что-то я не уловила.

Роберт натянул поводья.

– Иди сюда.

Дерзко вскинув брови, Джорджиана подъехала ближе, и он, ухватившись за луку седла, заставил Артемиду почти прижаться к его коню, чтобы мог дотянуться до девушки.

– Может, это заставит тебя замолчать хоть на мгновение? – прошептал Роберт, касаясь ее губ своими.

– Нет. – Джорджиана ухватилась за галстук Роберта и притянула его к себе, не позволяя прервать поцелуй.

Когда ее губы гостеприимно раскрылись ему навстречу, рука его перекочевала с луки на ногу девушки. Поцелуй был долгим и бесконечно нежным, а когда прервался, сердце его колотилось столь отчаянно, что он едва держался в седле, а Джорджиана улыбалась. Ее розовые губы соблазнительно поблескивали, волосы выбились из косы и теперь красиво обрамляли лицо золотистыми завитками, зеленые глаза горели таинственным огнем.

Роберт подозревал, что влюбился в эту девушку, задолго до того памятного поцелуя в Макклсфилде, а укрепился в своих подозрениях, ощутив острую необходимость вернуться в Лондон, чтобы предотвратить ее бракосочетание со Стерлингом. И вот теперь, когда увидел ответ в ее сияющих глазах, последние сомнения рассеялись как дым.

Его отец заявил, что сын сошел с ума, но если и так, это безумие оправданно, поскольку чувства оказались взаимными.

– Так чем же закончилась эта история? – спросила Джорджиана, раскрасневшись и с трудом переводя дух.

Роберту потребовалось некоторое время, чтобы припомнить, о чем он, собственно, рассказывал.

– Ах да. Итак, братья отправились в клуб, выпили и затеяли драку кое с кем из посетителей, что было весьма глупо с их стороны. Но при этом важно помнить, что виноват во всем Томас.

– Ужасно, но так ничего и не объясняет, – заметила девушка.

– Тебе нужны подробности?

– Нет-нет, мне не хотелось проявлять излишнее любопытство…

Роберт остановил коня и, спрыгнув на землю, подставил руки ей.

Джорджиана закусила губу, но все же оперлась о его плечи, и он спустил ее на землю. Намотав обе уздечки на кулак, Роберт положил девушке руку на затылок и заметил:

– Я не пытаюсь что-то утаить: лишь надеюсь, что ты не сочтешь меня полным идиотом после того как все расскажу.

Джорджиана коснулась его подбородка.

– Мне ненавистна сама мысль, что тебе опять было больно, но тебя это, похоже, не беспокоит.

От ее прикосновений Роберт прикрыл глаза, а когда пальцы принялись поглаживать лицо, чуть не замурлыкал от удовольствия.

– Это сделал Стерлинг?

Роберт открыл глаза. Ему казалось, будто по его губам скользит шелк.

– Его приятель.

Джорджиана поморщилась.

– Наверное, лорд Бристоу.

Роберт пожал плечами.

– Том их провоцировал, несмотря на мои многочисленные просьбы молчать, буквально напрашивался на драку, и Стерлинга не нужно было просить дважды. А когда я попытался вытащить брата из клуба, на меня кто-то набросился.

Роберт нащупал языком припухлость на губе. Сегодня она чуть уменьшилась, но все равно раздражала. Если бы он не пытался удержать Томаса, извергавшего проклятия и размахивающего кулаками, побагровевший от злости приятель Стерлинга не сумел бы застать его врасплох.

– Томас связался с ним из-за меня? – предположила девушка.

Роберт поддел пальцем золотистый завиток.

– Он не слишком-то поверил, что ты действительно расторгла помолвку. Том принялся довольно громко разглагольствовать что помолвленный мужчина не ходит налево и вообще ведет себя иначе, хотя сам, конечно же, понятия не имеет об этом, поскольку приходит в ужас от одной только мысли о браке. В результате Стерлинг поставил ему синяк под глаз.

Девушка выглядела мало сказать удивленной – скорее ошеломленной, а Роберту надоело говорить про брата или ее бывшего жениха, и он заключил:

– Ну что возьмешь с идиота.

– И теперь у него появилась еще одна причина меня ненавидеть.

Девушка закрыла лицо руками и расплакалась.

О господи… Роберт вовсе не хотел ее расстраивать. Отпустив поводья, он обнял ее за плечи.

– Том получил по заслугам. Да я и сам едва его не поколотил: начал спорить со мной относительно…

Вовремя спохватившись, он прикусил язык. Не мог же он сказать, что такую реакцию Тома вызвали его слова о намерении жениться на ней: сначала следовало сделать предложение, а потом уж разглагольствовать об этом.

Джорджиана посмотрела на Роберта, и он увидел, что у нее в глазах блестят слезы.

– Фарс, достойный сцены «Друри-Лейн», – произнесла девушка, и губы ее задрожали. – Только артисты никудышные.

Роберт выдохнул с облегчением, поняв, что Джорджиана смеется.

– Я понимаю: это совсем не смешно, – проговорила девушка срывающимся голосом, – но ничего более нелепого я еще не слышала!

И Джорджиана рассмеялась в полный голос, вцепившись в лацканы его куртки. Прижав девушку к себе, Роберт рассмеялся вместе с ней, а потом протянул платок.

– Очень жаль, что Томас мне не доверяет, – немного успокоившись, сказала Джорджиана. – Хотя это и понятно: ведь я лгала всем вокруг.

– Дело вовсе не в этом, – улыбнулся Роберт. – Он опасается, что ты хищница, которая решила поймать на крючок маркиза.

– Какая глупость! – взорвалась Джорджиана. – Ты мне никогда не нравился…

– Верно, но все равно спасла мне жизнь, – возразил Роберт.

– Так поступила бы любая другая, – произнесла она еле слышно и черты ее исказились болью. – Я видела, как умирал мой отец, и просто не вынесла бы, если бы еще кто-то мучился у меня на глазах…

– Нет, это не так: все дело в твоем невероятном великодушии и доброте.

– Даже ложь? – дрожащим голосом уточнила Джорджиана.

Молодой человек улыбнулся.

– Особенно ложь. Это было невероятно находчиво.

Плечи Джорджианы затряслись от смеха, и она высвободилась из его объятий, чтобы промокнуть глаза платком, и уже совсем серьезно сказала: