Кэролайн Линден – Ставка на любовь (страница 40)
– Думаю, тебя никто не хотел посвящать в это, – добавила леди Сидлоу чуть мягче. – И уж точно не твоя мать, всегда готовая простить неуважительное отношение, сострадавшая тем, кому в жизни пришлось хуже, чем ей, всегда видевшая в людях только хорошее. Пока твой отец был жив, она не произнесла ни одного дурного слова о ком-то из Пелхэмов, потому что они с лордом Пелхэмом считались закадычными друзьями, но в целом не разделяла симпатий своего мужа.
Джорджиана потеряла дар речи. Да, она знала, что леди Сидлоу и ее мать были подругами, даже дальними родственницами, но сегодня графиня впервые заговорила о ней так, как никогда раньше. Ведь обычно она использовала ее имя лишь для того, чтобы обвинить девушку в осквернении ее памяти.
– Она была самой доброй моей подругой, – продолжила пожилая дама, и при этом в ее голосе появились такие нежные и теплые нотки, каких Джорджиана никогда не замечала прежде. – Я говорила ей, что не стоит так скрывать свои чувства, но она лишь смеялась в ответ и отвечала, что предпочитает думать о людях лучше, чем они есть на самом деле, нежели обвинять в несуществующих грехах. Возможно, она была права. Мне подобное никогда не удавалось. – Леди Сидлоу вздохнула. – Твоя мама очень хотела, чтобы ты нашла человека, который ценил бы тебя по-настоящему.
– И вы считаете, что Стерлинг не такой? – уточнила Джорджиана.
Наставница поджала губы.
– Он очень красив, обаятелен и, без сомнения, знает об этом. Я лишь хочу предупредить тебя, что и дьявол может быть красавцем.
Пребывавшую в довольно мрачном расположении духа Джорджиану несказанно ошеломило это утверждение, и она недоверчиво воскликнула:
– Стерлинг? Стерлинг – дьявол?
Лицо леди Сидлоу вновь приобрело строгое и немного обиженное выражение. Она поднялась со своего места и холодно произнесла:
– Конечно же, решение за тобой. Лорд Уэйкфилд эту помолвку одобрил, и это все, что имеет значение.
– Леди Сидлоу, подождите, – с видом раскаявшейся грешницы воскликнула подопечная. – Мне не следовало так реагировать. Просто ваши слова меня ошеломили. Стерлинг – и вдруг дьявол! Это как-то слишком…
Во взгляде пожилой женщина промелькнуло сочувствие.
– Знаю, дорогая. Ты считаешь, что подобное невозможно. Может, он и не такой, но у меня гораздо больше жизненного опыта, чем у тебя, поэтому скажу лишь одно: будь ты моей дочерью, я бы попросила тебя не торопиться.
С этими словами наставница вышла из гостиной, сопровождаемая шорохом шелковых юбок.
Уэстмарленд прибыл в Лондон под вечер, совершенно вымотаный после поездки в наемном экипаже. Томас, настоявший на том, чтобы сопровождать брата, то и дело указывал ему на многочисленные неудобства, несмотря на угрозы Роберта вышвырнуть его в окно. Если бы он не нуждался в помощи, то непременно осуществил бы это, но камердинер его все еще болел, поэтому был вынужден остаться в деревне.
И вот Роберт оказался в городе, уставший, весь в пыли, но полный надежды. В Салмсбери он пребывал в какой-то прострации, не в силах забыть Джорджиану и в то же время не веря, что у них есть будущее. При этом было не важно, что он чувствовал и что, как ему показалось, распознал в том единственном страстном поцелуе. Роберт не мог угадать, чего хочет Джорджиана, и посему знал, что будет мучиться неизвестностью до тех пор, пока не выяснит это.
– Добро пожаловать в Лондон, милорд, – поприветствовал хозяина Бигби, когда тот снял пальто и шляпу. – Я приготовлю комнату для майора.
– Прекрасно, – потер руки Томас.
– Он не останется, – заявил Роберт, мрачно взглянув на брата.
– И это после того, как я спас тебе жизнь! – воскликнул Томас обиженно. – И где же мне ночевать?
– На Беркли-сквер, – бросил Роберт, имея в виду дом родителей. – Или навести Джорджа. Возможно, он отыщет для тебя местечко на полу.
Их младший брат, многообещающий художник, снимал комнаты где-то у реки.
Недовольно что-то проворчав себе под нос, Томас сердито посмотрел на брата, но тот был настроен весьма воинственно:
– Лучше не попадайся мне на глаза!
Прекрасно понимая его состояние и не желая лезть на рожон, Томас шутливо отсалютовав, направился вверх по лестнице следом за слугой, который нес багаж.
Роберт повернулся к дворецкому.
– Хоббс сильно подвернул ногу и остался в Салмсбери, так что мне нужен камердинер.
Бигби отвесил поклон.
– Конечно.
– Какие-то приглашения есть?
Бигби ошеломленно заморгал: его хозяин никогда раньше не задавал подобных вопросов.
– Я… я не уверен, милорд. Вас не было в городе…
Роберт вскинул брови, и Бигби поспешил поклониться.
– Сейчас посмотрю, сэр.
У Роберта не было веской причины нанести визит Джорджиане, поэтому предстояло устроить так, чтобы их пути пересеклись, даже если для этого придется посещать скучные светские мероприятия и порождать потоки сплетен.
– Пришлите их наверх.
Глава 22
Приезд в Лондон такого завидного холостяка, как Уэстмарленд, не остался незамеченным. Об этом леди Сидлоу прочитала за завтраком в своем любимом бульварном листке.
– «К удовольствию большинства незамужних леди, маркиз Уэстмарленд присутствовал в опере во вторник вечером». Джорджиана, осторожнее, это хрупкий фарфор, – укорила воспитанницу пожилая леди.
– Простите, – промямлила девушка, промокая салфеткой чай, выплеснувшийся на скатерть, когда она уронила ложку в чашку. – Я не хотела вас перебивать.
Леди Сидлоу с любопытством посмотрела на девушку поверх очков, сдвинутых на кончик носа.
– Что тебя так напугало?
– Я просто задумалась, – поспешно ответила девушка.
Ее сердце так и подскочило, когда она услышала его имя, а руки тряслись до сих пор.
– Да уж, – пробормотала леди Сидлоу и опять сосредоточилась на газете, только на этот раз читать вслух не стала.
Джорджиана молча доедала свой тост, а ее мысли скакали, точно лошади через ограду. Роберт вернулся в Лондон. Зачем? Ведь он должен был оставаться в Салмсбери и поправлять здоровье.
Но он мог выздороветь. После нескольких дней, проведенных в доме родителей, его память наверняка полностью восстановилась, и он решил вернуться к своей прежней распутной жизни. На несколько минут Джорджиана почувствовала сожаление и лишь потом осознала, что происходит.
Она могла сколь угодно думать, что знает Роберта, но совершенно точно не знала маркиза Уэстмарленда, который мало что для нее значил, вернее – совсем ничего не значил. Он мог приехать в Лондон, уехать в Шотландию или в Китай, и это не должно было ее волновать. Джорджиане следовало радоваться, что он опять стал самим собой, потому что в этом случае шансов на новую встречу у них точно не было.
И все же бал у Колборнов, состоявшийся несколькими днями позже, заставил ее беспричинно нервничать. В это время года в городе было слишком мало светских мероприятий, достаточно элегантных, чтобы привлечь внимание скучающего маркиза, но бал у Колборнов обещал стать именно таким. Бульварные листки, жадные до новостей в это время года, несколько раз упоминали о появлении Уэстмарленда на различных модных мероприятиях, и Джорджиана переступила порог танцевального зала, приготовившись к любому повороту событий.
Дамы – в том числе несколько ее подруг – оживленно обсуждали такого желанного красавца маркиза, редко удостаивавшего своим вниманием светские рауты, однако самого его не было видно.
К счастью.
– Я прекрасно проводила сегодня время, но лишь до тех пор, пока не услышала новости, – вполголоса произнесла Джоанна Хочкинс, прикрывая рот веером. – Ужасный человек.
Джорджиана поморщилась.
– Нам нет никакого дела до того, где он появляется.
Джоанна вздохнула.
– Наверное, ты права. И все же я не могу не презирать его.
– О, Джоанна! – делано рассмеялась Джорджиана. – Не стоит уделять ему так много внимания.
Джоанна посмотрела на подругу так, словно не верила своим ушам.
– Он и его друг Хитеркот сказали лорду Марлоу, что я скучная маленькая пиявка.
– Сомневаюсь, чтобы лорд Марлоу помнил об этом.
– Но все они смеялись! – рассерженно прошептала Джоанна. – И кто знает, кому еще он рассказал? До этого происшествия мистер Паркер-Пирс трижды приглашал меня на танец, а потом перестал.
У Джорджианы заболела голова. С одной стороны, ей не хотелось защищать Роберта, а с другой – претило думать о нем плохо.
– Докажи, что они не правы собственным поведением: будь милой и любезной, – и тогда все забудут о том инциденте.
Джоанна вздохнула.
– Возможно, ты права. Но это так сложно забыть! Мистер Паркер-Пирс был так очарователен. Я надеялась, что он нанесет мне визит. – Подбородок девушки задрожал. – Но если он будет слушать лорда Хитеркота или лорда Уэстмарленда, этого никогда не произойдет.