Кэролайн Линден – Невеста для графа (страница 45)

– Конечно, я буду молчать, – вытаращив глаза, прошептала леди Горенсон. – Я и подумать о нем такое не могла…

– Вы ведь понимаете, почему мы не хотим об этом говорить, – прошептала в ответ Элиза. – Только ради Эдит.

– Разумеется, я все понимаю! – заверила хозяйка.

Элиза с благодарностью ей улыбнулась и повернулась навстречу спешившему к ней мужу. Колени у нее дрожали, и она решила, что будет лучше, если предупредит Хью о том, что сделала. Однако не успела она ступить и двух шагов в его сторону, как оказалась лицом к лицу с Эдит – бледной как полотно.

Элиза остановилась. Ноги отказывались ее держать, а сердце бешено колотилось. «Только не это!» – мысленно воскликнула она.

– Вы сказали леди Горенсон, что мистер Бенвик – охотник за приданым? – еле слышно прошептала Эдит.

Элиза прикусила губу, лихорадочно придумывая, что на это сказать. Увы, в том, что имело отношение к Эдит, она всегда делала неверный выбор…

– Видите ли, леди Горенсон собралась нас представить друг другу, а я не могу даже рядом с ним стоять после того, что он сделал, – проговорила Элиза. – Вот и пришлось выкручиваться…

– Но почему? – Недоумение Эдит не было наигранным.

– Порядочные люди так себя не ведут, – заявила Элиза.

– Но… Но я… – Эдит нахмурилась и покачала головой. – Скажите, почему?..

Элиза прикоснулась к плечу девушки и тихо проговорила:

– Не важно, чем он оправдывает свой поступок. Тому, как он повел себя с вами, нет оправданий. И не важно, кто та девушка, чьи чувства он растоптал, – вы или другая. Грубость и жестокость никогда не украшали мужчину.

– Никогда, – эхом откликнулась Эдит. Губы ее дрожали. – Спасибо вам, – очень тихо добавила она и, ни слова больше не говоря, вернулась к подругам, с которыми до этого беседовала.

Судя по шепоту и взглядам, что бросали девушки в ее сторону, разговор шел о том, как Элиза воздала должное обидчику.

– Что-то случилось? – тихо спросил Хью, с нежной уверенностью любящего мужа обняв ее за талию.

Одно его прикосновение уже пускало сердце Элизы в радостный галоп.

– Нет, ничего, – ответила она, подняв глаза на мужа. – Если не считать того, что я дала понять леди Горенсон, что мистер Бенвик – беспринципный охотник за приданым, а ты, раскрыв его истинные намерения, отказал ему от дома.

– Что?.. – изумился Хью.

– А Эдит случайно подслушала, – продолжила Элиза, бросив взгляд в сторону золовки.

Как раз в этот момент Эдит подняла глаза, и взгляды их встретились. Причем Эдит, перед тем как отвернуться, кивнула ей с благодарностью. Элиза невольно расплылась в улыбке, а Хью смотрел на нее во все глаза.

– Надеюсь, я не… – изобразив скорбную мину, сказала Элиза.

– Нет-нет, – перебил ее муж. – Я думаю, ты сделала как раз то, что нужно. К тому же мистера Бенвика принимать в нашем доме теперь действительно не будут. Так что ты ни в чем не погрешила против истины.

Элиза снова улыбалась. Вообще-то она и не ожидала, что он будет недоволен ее поступком, но как же приятно, когда твоим действиям дают заслуженно высокую оценку, особенно в тех случаях, когда слышишь похвалу от человека, чьим мнением безмерно дорожишь.

– Я понятия не имел, что здесь сегодня будет Бенвик, – пробормотал Хью, окинув взглядом зал. – Знаешь, я должен ввести мать в курс дела. Заодно спрошу, не хочет ли она вернуться домой.

– А тебе не кажется, что нам следует остаться? – спросила Элиза.

– Остаться? Чтобы Бенвик снова обидел Эдит?

– Остаться, чтобы твоя сестра, воспользовавшись случаем, всем вокруг показала, что она по нему не сохнет.

Элиза еще раз взглянула на Эдит та весело смеялась на какое-то замечание одной из своих подружек, – но Хью, продолжая хмуриться, проворчал:

– Мне тут не нравится.

Элиза тоже предпочла бы поехать домой: в нарядном, но переполненном зале было жарко и душно, к тому же из всех гостей она хорошо знала только Джорджиану, а та как раз куда-то отлучилась, – но у Элизы не выходили из головы слова подруги: «Если ты хочешь заставить сплетников замолчать, то бегство не лучшая тактика». И действительно, сильный убегать не станет: сильный ведет себя как хозяин положения. Именно так и старалась себя вести Элиза – как будто была храбрее королевы амазонок и хладнокровнее канатоходца. Судя по всему, ее тактика имела успех. Так что было бы глупо уйти сейчас, растеряв добытое преимущество.

– Если Эдит уйдет, что подумают люди? – Элиза кивнула на Бенвика, стоявшего у дальней стены и с мрачным видом потягивавшего вино. – Лучше уж пусть он почувствует неодобрение общества и узнает, что такое стыд.

– Леди Гастингс… – Приподняв подбородок жены кончиком пальца, Хью заглянул ей в глаза. – Миледи, вы необычайно проницательны.

– Нет-нет… – Элиза покраснела. – Вы ошибаетесь, милорд.

Дело вовсе не в проницательности, а в личном опыте. Она на собственной шкуре прочувствовала, что бывает с тихими скромницами, которые предпочитают всем уступать.

– И все же ты очень проницательная женщина, – повторил Хью, с особой пристальностью глядя ей в глаза. – Знаешь, если бы на нас не смотрели сотни две глаз, я бы прямо сейчас тебя за это поцеловал.

Элиза радостно улыбнулась; она была на седьмом небе от счастья. Конечно, она сейчас выглядела как влюбленная по уши глупая школьница, но это ее нисколько не беспокоило.

– Ну… может, я поторопилась, предложив дождаться конца приема… – пробормотала она.

Хью засмеялся в ответ, и этот его смех был чуть хрипловатым и чувственным. Взяв жену под руку, он сказал:

– Обещаю ночью компенсировать вам все потери, леди Гастингс. Можете на меня рассчитывать.

Глава 24

Следующая неделя прошла настолько славно, что Хью уже почти поверил, что ему никогда не придется открыть Элизе всю правду.

Ответный удар, нанесенный Элизой Бенвику, не остался без последствий. На следующий же день после посещения салона леди Горенсон первые слухи достигли ушей Хью. Мистер Бенвик ушел от леди Горенсон, нисколько не скрывая своего раздражения. И Хью не удивился, вскоре прочитав в светской хронике о том, что «лорд Гастингс, женившийся исключительно по расчету, получил как раз то, что заслужил: жену-выскочку, дурно воспитанную и заносчивую».

А вот встречные обвинения явились с совершенно неожиданной стороны. Оказалось, что его мать немедленно организовала кампанию по защите чести и достоинства невестки. С достойной восхищения неутомимостью она наносила визиты, заверяя всех и каждого в том, что Элиза – прекрасная девушка, что ее сын сумел оценить ее по достоинству и что Бенвик просто не мог простить Гастингсам обиду ведь его ухаживания за Эдит были отвергнуты (Эдит передала матери слова Элизы, тем самым еще крепче привязав вдовствующую графиню к невестке).

Но больше всего Хью удивило и обрадовало поведение Эдит. Однажды она остановила его в вестибюле – он как раз собирался выходить из дома – и попросила немного задержаться для разговора с ней. Хью последовал за сестрой в утреннюю комнату с одной лишь надеждой – только бы Эдит вновь не стала жаловаться на пса. Сам Хью почти не видел Вилли, и знал, что Элиза сильно скучала по своему питомцу.

– Я хочу попросить прощения, – сказала Эдит, когда брат прикрыл за ней дверь; она заметно нервничала. – Прошу простить меня, что я наговорила неприятные вещи об Элизе.

– Понятно, – сдержанно кивнул Хью. У него хватило ума не высказывать всего того, что думал о поведении сестры.

Эдит же, кусая губы, продолжила:

– Я думала, что должна оставаться преданной Регги… то есть мистеру Бенвику. Я верила ему, когда он заявлял, что отец Элизы – воплощение зла. И я считала себя во всех отношениях выше ее, – добавила Эдит, потупившись.

– Но теперь ты так не считаешь?

Эдит подняла глаза, и Хью был поражен, увидев в них слезы.

– Нет, не считаю. Ведь Элиза защищала меня… – Хью хотел обнять сестру и утешить, но Эдит отступила на шаг, не позволив ему прикоснуться к ней. – Я не должна была слушать Регги. Он лгал мне. Лгал о ней, лгал о многом другом.

– Да, он лжец, – согласился Хью.

Эдит утерла слезы.

– Мне сейчас очень стыдно, – пробормотала она. – Я хотела, чтобы ты об этом знал.

– Я рад, – отозвался Хью.

Эдит тяжело вздохнула и добавила:

– Ты правильно сделал, что женился на ней.

– Ты действительно так думаешь? – спросил он в растерянности.

Эдит кивнула.

– Да, конечно. Я думала, что у нее вообще нет вкуса. И еще мне казалось, что она будет грубой и вульгарной, а вышло совсем наоборот.

Какое-то время оба молчали. Наконец Хью тихо проговорил:

– Спасибо тебе, дорогая. Но, может быть, тебе стоит сказать эти добрые слова самой Элизе?

Эдит улыбнулась дрожащими губами.

– Я уже сказала. Сразу после завтрака. Мне захотелось сказать и тебе, потому что вела себя с тобой по-свински.