Кэролайн Линден – Любимый плут (страница 1)

Кэролайн Линден

Любимый плут

Серия «Шарм» основана в 1994 году

Caroline Linden

ABOUT A ROGUE

В оформлении обложки использована работа, предоставленная агентством Fort Ross Inc.

Печатается с разрешения HarperCollins Publishers и литературного агентства Andrew Nurnberg.

© P. F. Belsley, 2020

© Перевод. И. Родин, 2025

© Издание на русском языке AST Publishers, 2026

Пролог

Новость о безвременной кончине викария прихода Святой Марии в Китлестоне распространялась на волне смятения, вызывая искреннюю скорбь среди прихожан. Ему было всего сорок пять, и он пользовался всеобщей любовью – выдержанный, приветливый, готовый поддержать добрым словом, протянуть руку помощи и выслушать с сочувствием любого, кто в том нуждался.

Приходские дамы собрались, чтобы подержать невесту покойного – мисс Калверт, тоже любимицу города. Ее безутешные рыдания мало у кого из соседок не вызвали собственных слез. Дамы тихо рассуждали о том, как это чудовищно прискорбно и для бедной мисс Калверт, и для всего прихода, потому что разве можно найти замену такому человеку?

В двадцати милях от них, в ветшающем великолепии замка Карлайл, эта новость вызвала совсем другую скорбь, а также дрожь отчаяния, от которой, казалось, содрогнулся весь огромный дом. Стивен Сент-Джеймс был не только уважаемым викарием церкви Святой Марии, но также и младшим братом его светлости герцога Карлайла.

– Все из-за раны от ржавой косы, – сказал мистер Эдвардс, семейный поверенный в делах. Получив известие об ухудшающемся состоянии здоровья лорда Стивена два дня назад, он тут же приехал в замок. – Лорд Стивен пользовался ею, чтобы удалять дикий виноград, и случайно порезал ногу. К тому времени когда послали за врачом, рана уже основательно воспалилась. Мне сказали, что он почти не мучился, слава богу.

Ее светлость герцогиня Карлайл смотрела в окно. Глаза у нее хоть и были сухими, а подбородок гордо вздернут, волнение выдавали руки, комкавшие носовой платок.

– Благодарение Господу и за это. Мой дорогой мальчик, – проговорила она едва слышно. – Ему так нравился его сад…

– Когда это случилось, мисс Калверт была рядом с ним. Она предложила послать за доктором, но ему показалось, что порез несерьезный, – сообщил мистер Эдвардс с неохотой, поскольку пообещал сделать это.

Эмили Калверт была на грани истерики, когда умоляла, чтобы он попросил для нее прощения и милости у герцогини, считая себя убийцей из-за того, что не настояла на немедленном вызове врача.

– Бедная девочка, – откликнулась герцогиня, все так же глядя в окно. – Она не должна винить себя. Никто не смог бы заставить Стивена проявить беспокойство. Это было не в его характере. – Голос у нее на этот раз дрогнул, и она сделала глубокий вдох. – Отправьте кого-нибудь: пусть посмотрят, не нуждается ли мисс Калверт в помощи.

Мистер Эдвардс откашлялся:

– Ей хотелось бы навестить его могилу.

Герцогиня помолчала, потом со вздохом заметила:

– Сначала нам нужно положить его в могилу, а потом, разумеется, она может ее навестить. Вряд ли я могу запретить ей это.

Мистер Эдвардс сделал для себя какую-то запись, сверившись с фарфоровыми часами на столе, которые продолжали мерно тикать.

– Есть ли какие-нибудь пожелания насчет похорон, ваша светлость?

– Хейвуд знает, что нужно делать, – упомянула она величественного дворецкого Карлайлов. – Пусть все будет так, как с… леди Джессикой.

Речь шла о единственной любимой дочери герцогини, которую похоронили семь лет назад, но голос у герцогини все равно дрогнул, когда она упомянула ее имя.

– Да, мадам. – Перо нацарапало еще несколько слов. – Полагаю, его светлости уже сообщили.

Лицо герцогини исказилось.

– Нет. Я сделаю это потом. Утром он не очень хорошо себя чувствовал.

– Разумеется, – пробормотал мистер Эдвардс.

Как ни трудно ей было сейчас, после потери младшего сына, но герцогине предстояло сказать последнему своему оставшемуся в живых ребенку о том, что нужно снова вскрывать двери семейного склепа, чтобы похоронить его брата. Весьма сомнительно, что такой разговор будет коротким или легким. Ум герцога не был ни быстрым, ни острым, а его восприятие и вовсе полно неопределенности.

Но с этим поделать он ничего не мог. Мистер Эдвардс помедлил, прежде чем вернул перо на подставку.

– Есть еще один вопрос, который мы должны обсудить…

– Да-да, – резко проговорила герцогиня, опять отвернувшись к окну. – Я знаю.

Поверенный подождал, но не услышал ничего в ответ, а поскольку дело было срочным (герцогиня согласилась бы с ним, если бы горе не навалилось на нее сейчас), неохотно продолжил:

– Я взял на себя смелость отследить записи (всегда лучше получить как можно больше информации, полагаю), хотя искренне сожалею, что пришлось прибегнуть к этому…

– В самом деле? – Герцогиня сделала заметное усилие, чтобы внутренне собраться, и мистер Эдвардс отвел глаза, стараясь не показаться назойливым. – Тогда поговорим об этом, – твердо произнесла герцогиня. – Кто он?

Лорд Стивен был не только младшим братом герцога, но и единственным наследником. В результате жуткого несчастного случая, который произошел с герцогом несколько лет назад, он превратился в несмышленого младенца. Герцог никогда не был женат, у него не было и не могло быть детей, и смерть лорда Стивена означала, что поместье и вся недвижимость отойдет к какому-нибудь дальнему кузену.

Все обитатели замка Карлайл молились, чтобы лорд Стивен женился и обзавелся наследником. Мисс Калверт не была юной девушкой, но совершенно определенно еще не перешла тот возраст, когда еще можно выносить и родить ребенка. Кроме того, их с лордом Стивеном связывало искреннее чувство. Теперь все надежды пошли прахом. И это означало, что где-то бродит предполагаемый наследник, который даже не представляет, что скоро унаследует огромное состояние.

Из портфеля мистер Эдвардс вытащил лист бумаги. Тридцать лет назад второй сын Карлайлов, лорд Уильям, был убит в американских колониях незадолго до несчастного случая с герцогом. Годы шли, но лорд Стивен так и не обзаводился женой, и процесс наследования становился все более неопределенным. Не поднимая шума и ничего не афишируя, мистер Эдвардс начал проводить проверку в отношении трех человек, исходя из мрачной возможности, что такой день может наступить.

И даже так, несмотря на срочную необходимость, все должно было быть осуществлено с исключительной деликатностью. Эдвардс служил Карлайлам уже больше двадцати пяти лет – этого вполне достаточно, чтобы узнать о семейных тайнах и скелетах в шкафу. Он решил начать издалека.

– Капитан его величества шотландского полка Эндрю Сент-Джеймс. Его дед был младшим братом его светлости четвертого герцога.

– Да, – откликнулась она. Выражение лица герцогини было невозможно понять при упоминании о ее покойном муже. – Я помню. Он, должно быть, внук Адама. Этот молодой человек хоть в чем-то напоминает своего деда?

Мистер Эдвардс откашлялся. Лорда Адама все считали очень добрым, мягким и чувствительным, и тем не менее это не уберегло его от жестокой ссоры со старшим братом, четвертым герцогом, и лорду Адаму пришлось покинуть родные пенаты, но произошло это давным-давно.

– Даже не представляю, ваша светлость. По моим данным, капитан Сент-Джеймс – человек благородный и уважаемый.

Герцогиня хмыкнула:

– Сколько ему? Он женат?

– Ему около тридцати, мадам, и он не женат, насколько мне известно.

Она вздохнула:

– Тут должен быть военный.

Ее второй сын ушел в армию и не вернулся. Герцогиня была невысокого мнения об армии.

– Полагаю, нам нужно радоваться, что он дожил до таких лет. Это может означать только одно: или он очень умен, или исключительно глуп. Даже не знаю, что предпочла бы я. Кто еще?

Эдвардс вытащил следующий лист:

– Мистер Максимилиан Сент-Джеймс.

– Судя по вашему тону, этот молодой человек не слишком респектабелен.

Поверенный взглянул на нее:

– Вы правы, ваша светлость, он игрок. Мне не удалось обнаружить других источников его доходов, но его хорошо знают в игорных домах. Ведет происхождение от второго герцога, ему двадцать семь, и тоже не женат.

– Молодые современные британцы сплошь беспутные идиоты, – буркнула герцогиня и сурово нахмурилась. – Есть кто-нибудь еще?

– Э… возможно. – Мистер Эдвардс заколебался, поскольку вступал на зыбкую почву. – У его светлости четвертого герцога было два младших брата.

– О да, – произнесла леди после паузы не без удивления. – О боже! Я совсем забыла о нем.

Поверенный кивнул. Не только герцогиня: о нем не помнил почти никто, потому что так приказал герцог. Лорд Адам попал под запрет, но его имя все-таки упоминалось в Карлайле, а вот лорд Томас Сент-Джеймс исчез в пятилетнем возрасте, и так, словно его никогда не существовало. Он был любимчиком матери, причем таким, что та забрала его с собой, когда сбежала от мужа – третьего герцога, и вернулась в родную Францию. Сплетничали, что она воссоединилась там со своим французским любовником, виконтом, и, по слухам, отцом лорда Томаса.

Скандал разразился чудовищный, и третий герцог объявил, что жена и сын умерли для него, а вдобавок и половину слуг выкинули за дверь из-за сплетен на ее счет. После этого в Карлайле ни слуги, ни персонал никогда не упоминали сбежавшую герцогиню и ее сына. Четвертый герцог так и не простил матери ее побег, и со временем Анна-Луиза и ее сын Томас были полностью вычеркнуты из памяти.