Кэролайн Куни – Лицо на пакете молока (страница 20)

– Ну ладно, – произнесла Сара-Шарлотта. – Мы все еще лучшие друзья. Расскажи, что вчера произошло.

Джейсон, Пит, Катрина, Адаир и Сара-Шарлотта синхронно повернули головы в сторону Дженни.

– Если расскажешь, я дам тебе банку своего переваренного бобового пюре, – предложил Джейсон.

– А я – нижнюю часть своего бисквита, – добавила Адаир. – Он практически не подгорел. Немного темный, но так и должно быть.

Дженни обхватила руками рыжие кудри, приподняла их и помотала ими всем сидевшим за столом.

– Нет.

Друзья захихикали.

Сара-Шарлотта начала рассказывать, где купила пояс и сколько магазинов ей пришлось обойти в поисках именно такого, а еще про стоимость сережек.

После обеда ощущение легкости исчезло, начала болеть голова. Когда она пробовала сглотнуть слюну, ничего не получалось. В горле пересохло и першило.

Пятым уроком была история. Учитель раздал список тем для углубленного изучения и написания доклада к концу зимнего семестра. Высоким тоном, имитируя английский акцент, Сара-Шарлотта спросила:

– Так что же выбрать, дорогие: «Изменение мнения мирового сообщества об атомной бомбардировке Японии» или «Личности руководителей СССР от Сталина до Горбачева»? Такие прекрасные темы, что и не знаю, на чем остановиться.

Учитель проигнорировал ее вопрос и отправил всех в библиотеку.

– Почитайте как можно больше материалов по теме, которая вызвала у вас интерес. Пока это просто подготовительная работа, чтобы принять взвешенное решение. Учтите, выбранной темой придется заниматься в течение нескольких недель.

Ученики подскочили и рванули в библиотеку.

– Судя по скорости, с которой все бегут, – заметила Сара-Шарлотта, – складывается ощущение, что всем не терпится заняться историей.

Все любили библиотекаря мистера Ямпольского. Он никогда не наказывал мальчишек, которые вставали на стол и размахивали газетами, изображали супермена. Он никогда не кричал на тех, кто забыл, как пользоваться карточным каталогом. Он никогда не предлагал почитать что-нибудь серьезное, когда ученица хотела посмотреть фотографии кинозвезд в подростковом журнале.

– Привет, Дженни, – сказал он. – Как там мама?

– В полном порядке. Ждет – не дождется, когда следующим летом будет помогать вам с инвентаризацией книг.

«Надо же, как убедительно получается, – подумала она. – Наверное, я привыкну к вранью, и ложь постепенно превратится для меня в правду, как ложь моих родителей постепенно для них самих стала таковой».

– С тех пор как твоя мама начала помогать мне, это занятие стало просто утехой моей жизни. Какую тему письменной работы триместра выбрала? Я помогу подобрать все необходимые книги.

Казалось, что мистер Ямпольский был всегда в два раза больше рад новому заданию, чем сам ученик, которому эту работу предстояло делать. Если кому-то нравились ковбои, он находил книгу о ковбоях в Аргентине или статью в National Geographic о ковбоях на Украине, после присаживался рядом и восторгался фотографиями. Больше всего в жизни мистеру Ямпольскому нравилось делиться знаниями.

– Мы хотели полистать несколько журналов о выпускных балах в школах, – заявила Сара-Шарлотта.

Мужчина мог бы поспорить с ней о необходимости просмотра такого материала, но в библиотеке было слишком много школьников, и времени на споры не оставалось.

– А почему вдруг о выпускных? – поинтересовалась Дженни. – Сейчас только ноябрь.

– Ты же пойдешь с Ривом, – ответила та.

– Он меня пока не приглашал.

– Ничего удивительного. Мальчики не в состоянии беседовать о каких-либо планах, кроме следующего приема пищи. Тебе самой надо все планировать. В особенности с такими волосами. Тебе далеко не все цвета к лицу. Что скажешь по поводу этого белого платья?

– Слишком свадебное, – заметила Адаир и тут же перевернула страницу.

– Вообще я против коллективного пользования чем-либо, – произнесла Сара-Шарлотта. – И в особенности просмотра журналов. Когда ты его держишь, Адаир, я ничего не вижу. Давайте закажем все номера о выпускных баллах, которые есть, – и после чего крикнула: – Мистер Ямпольский!

– Сара-Шарлотта! – ответил он.

– А у нас есть старые номера?

– А почему никого не интересуют старые номера нормальных журналов?

– Потому что никого не волнуют забастовки мусорщиков в каком-нибудь Нью-Джерси! – громко сказала Сара-Шарлотта.

Журнал был открыт на странице с омерзительным платьем с желто-зелеными оборками. Но Дженни было не до этого. Слова «Нью-Джерси» буквально парализовали ее. Показалось, будто все находящиеся в комнате повернулись в ее сторону и, показывая пальцами, кричали, раскрывая рты: «Ты, ты, ты!» Так делают зрители во время баскетбольного матча, когда считают, что было нарушение правил.

– А в серьезных журналах вроде The New York Times пишут про Нью-Джерси? – спросила Дженни. Ее сердце билось так сильно, что казалось, будто она видела, как над ним приподнимается блузка. – Мне казалось, что там пишут только про Нью-Йорк.

– Это просто кошмар, – заявила Адаир, переворачивая страницу. – Тебе нельзя появляться на людях в таком неоновом платье.

– В The New York Times, дорогая, пишут о событиях во всем мире, – ответил мистер Ямпольский. – И конечно, много о событиях и новостях в Нью-Йорке.

Она вздрогнула и подумала: «Похищение детей – это новости».

– А за сколько лет у нас есть подписка на The New York Times? – спросила девушка.

– За последние двадцать лет. Все на микрофильмах. Хочешь посмотреть? Могу предложить хорошую цену.

– Мне бы лучше хорошую цену на платье для бала, – заметила Сара-Шарлотта.

«Наверняка руководители СССР чем-нибудь занимались двадцать лет назад», – подумала Дженни, подошла к учителю по истории и сказала, что возьмет тему «Личности руководителей СССР от Сталина до Горбачева». От этой новости тот почувствовал себя на седьмом небе от счастья – значит, его труд не пропадает зря. Девушка же ощутила только некоторую неловкость: придется сильно постараться, чтобы учитель принял ее главную самостоятельную работу за весь триместр. Однако нельзя искать материалы по Нью-Джерси в школьной библиотеке, где за плечом всегда будет стоять мистер Ямпольский.

После уроков Дженни села не на тот автобус, на котором ездила обычно. Кое-кто начал возмущаться по этому поводу, но она не обратила внимания. Девушка вышла, когда автобус остановился около городской библиотеки, направилась к зданию и открыла дверь.

Библиотекарь объяснил, как пользоваться объемным индексом газеты Times. Показал, как и где находить небольшую катушку с микропленкой, как вставлять ее в просмотровый аппарат, а также как при желании распечатать нужную страницу, чтобы не делать записей от руки.

– Спасибо, – поблагодарила она и подождала, пока библиотекарь отойдет, вспомнив, что где-то читала о пациентах, которые автоматически благодарили врачей, после того как доктора сообщали им о неизлечимых болезнях.

Внутри собственной головы она чувствовала рак сумасшествия, чувствовала, как демон кошмаров наяву теребил ноготками ей по подкорке.

Она начала изучать события двенадцатилетней давности. Периодически оборачиваясь, чтобы убедиться, что никто не стоит за спиной, она проверила наличие новостей о Дженни Спринг. Оказалось, эти имя и фамилия упоминаются несколько раз, и девушка прочитала несколько статей об исчезновении и поисках трехлетней девочки.

Она подходила к шкафам, где лежали кассеты с микрофильмами, открывала ящички, читала наклеенные ярлычки, находила нужное число и доставала.

Рядом с окном в библиотеке стояло огромное и развесистое дерево в кадке. Никто не предполагал, что оно разрастется до таких гигантских размеров, но и обрезать ветки не хотелось. Листья нависали над полками с книгами научно-фантастического жанра, а одна из ветвей дотягивалась до аппарата для просмотра микрофильмов. Дженни пригибалась, чтобы сесть на железный стул перед экраном просмотрового аппарата, вставляла кассету в аппарат, включала свет и видела, как на экране появлялись страницы The New York Times. Ей казалось, что для архивов сохраняют только наиболее важные статьи, например о том, что делал президент, но оказалось, на микрофильме были сфотографированы все страницы, включая раздел моды и частные объявления. Дженни вращала маленькую рукоятку, просматривая содержание день за днем. Сконцентрироваться было непросто, управлять просмотровой машиной тоже.

«Что я скажу, если у меня за плечом появится Сара-Шарлотта или Адаир, как объясню то, чем занимаюсь?» – думала она.

Дыхание было тяжелым. Казалось, мозг распух и превратился в какую-то неопределенную субстанцию, где обитали привидения, а легкие, наоборот, сжались, словно спущенные шины, от чего было ощущение, будто она задыхается, зажатая и сдавленная библиотечными полками.

Потом она увидела собственную фотографию, ту же самую, которую напечатали на пакете молока. «За Дженни Спринг не запросили выкуп» – гласил заголовок статьи. «Надежды на то, что трехлетняя девочка потерялась, уже не осталось, и власти прекращают ее поиски силами Национальной гвардии».

Она прочитала о торговом центре, о том, что не было никаких свидетелей и улик, о ходе поисков, прочитала цитаты, что говорили соседи и представители полиции. В конце колонки значилось: «Продолжение на 34-й странице».

Дженни прокрутила микрофильм до нее. На экране появилась фотография – семейный портрет, на котором были изображены родители, бабушки и дедушки, а также дети. Младенцев держали на коленях, все улыбались.