Кэролайн Коури – От Стамбула до Парижа (страница 52)
– Мы так тобой гордимся, малышка, – она поправила мой головной убор. – Так ведь, Джейн?
– Да, очень. Мы гордимся тобой больше, чем ты можешь себе представить, – голос мамы дрогнул. – Ты все это заслужила.
Не успела я ответить, как кто-то громко засвистел.
– Эбби! – одной рукой Барри махал мне, другой обвивал плечо Джеймса Симонса.
Через мгновение его загородил официант с подносом шампанского в руке. Я извинилась и пошла к Барри, чтобы понять, что происходит.
– Эбби, отличные новости! Джимми – мужик с прекрасным вкусом. На следующей неделе он будет проезжать мимо Манчестера, обещал заехать в мой салон. У меня есть особая винтажная коллекция Aston Martin, думаю, ему понравится.
Он только что назвал начальника «Джимми»? Капельки холодного пота выступили на задней части моей шеи.
Джеймс Симонс же просиял.
– Признаю, твой шурин знает толк в машинах! У меня уже есть небольшая коллекция, так что планируется замечательное пополнение…
– Серьезно? – голосом на тон повыше спросила я.
– Не удивляйтесь, мисс Джонс. Мы умеем расслабляться после
Барри шлепнул его по спине.
– Рад был встрече, Джимми. Вот моя визитка, звякни как-нибудь, – он изобразил пальцами телефонную трубку и поднес ее к уху. – Как попадешь в наши края, порешаем, че да как. А теперь, извините, я хочу увидеться со своей женушкой.
– Какой славный малый, – сказал Джеймс Симонс, стоило Барри отойти.
Я кивнула и оглянулась на Барри, который обвил талию Эми рукой и, не стесняясь, оставил ей слюнявый поцелуй на щеке.
– Мы очень рады, что вы присоединились к нашей конторе, мисс Джонс, – сказал Джеймс Симонс. – Мэри очень положительно отзывалась о вашей работе. Я ценю то, что вы старше большинства наших новых работников и уже наверняка знаете, в каком направлении желаете специализироваться, но мы хотим, чтобы сотрудники помоложе могли развиваться во всех отраслях права во время практики.
Я кивнула, решив умолчать о том, что отрасль меня интересовала только одна – та, в которой специализировалась Мэри.
– Хочу вас кое-кому представить. Чарльз! – он тронул высокого мужчину за плечо. – Извините, что прервал ваш разговор, – сказал он незнакомой мне группе людей. – Можно мне одолжить у вас мистера Логана на секундочку?
Я стояла со вспотевшими ладонями, молилась, чтобы никто из моей семьи не подошел и не помешал нам. Джеймс Симонс с обучающимися обычно не разговаривает, не говоря уж о самых новичках. Мужчина повернулся: его зеленые глаза сияли и смеялись. Я видела эти самые глаза много лет назад.
– Чарльз, это мисс Джонс.
Мы стояли и смотрели друг на друга дольше, чем нужно было. Воздух между нами заискрился, мое сердце гулко забилось в груди. Он был еще красивее, чем я его помнила.
– Приятно познакомиться, – он протянул руку и пожал мою. Уголок его рта приподнялся одновременно с бровью.
Мы продолжали держаться за руки, а я все не могла поверить, что это он.
– Наслышан о вас, мисс Джонс, – сказал он слегка дразнящим тоном. – Никак не мог с вами повидаться с тех пор, как… Как вы к нам присоединились.
– Я вверяю вас Чарльзу на следующие несколько недель, – продолжил Симонс. – У нас в конторе он самый лучший барристер, и вам предстоит поработать с ним бок о бок. Потом вы перейдете к кому-то другому, но я пока не решил, к кому. Думаю, когда вы определитесь со своей специализацией, вы уже будете отлично с ней знакомы и уверены в своем выборе. О, Геральд, – он поднял палец, когда кто-то прошел мимо. – Прошу меня простить.
Он кивнул нам и удалился.
Я взглянула на Чарльза и убрала выбившиеся прядки обратно под парик.
– Кажется, это судьба, – сказал он. В глазах плясали искорки.
– Извини, что не позвонила. Я… потеряла твою визитку.
– Не нужно извиняться. Это было давно. Девять лет назад, если я не ошибаюсь.
Я кивнула, вспомнив, как он сидел за своей стойкой на ярмарке профессий и заманивал студентов учиться должности барристера.
Чарльз улыбнулся.
– Наверное, мне стоит отточить свое красноречие, раз ты так долго решалась пойти по этому пути.
– Я тогда твердо решила быть адвокатом. Я им и стала, но потом на меня как-то снизошло озарение в Таиланде…
– Ты приняла буддизм?
Я рассмеялась.
– Нет, конечно, нет. Я познакомилась с Мэри Бэйкер, и она очень меня вдохновила.
– А‑а, так это ты ее гениальная ученица. Я многое про тебя слышал. Чувствую, придется убеждать тебя, что твое место в корпоративном праве.
– Ну, можешь попробовать, – сказала я, только после этого осознав, что со стороны кажется, что я бесстыдно флиртую. Чарли склонил голову, а потом снова посмотрел на меня.
Я схватила бокал шампанского с подноса официанта, что проходил мимо, и Чарли в ту же секунду тоже потянулся за бокалом. Наши пальцы соприкоснулись, по моим пробежала искра.
– А это кто тут у нас? – рядом со мной материализовалась сестра, разрушив волшебное мгновение. Ее покачивало из стороны в сторону: она вытянула руку, будто ожидая, что ее поцелуют. Чарльз с неловким видом потряс ее ладонь.
– Это Чарльз Логан, а это моя сестра Эми, – сказала я.
– Приятно познакомиться, – сказал Чарли, быстро моргая.
Эми захихикала.
– Вы все тут разговариваете как Колин Ферт. Все такие из себя важные, нос задрали… – она схватила меня за плечо, из-за чего парик упал с моей головы. Поднимая его с пола, я пролила немного шампанского.
– Очень рада нашей встрече, мистер Логан. Жду не дождусь начать с вами работать. Извините меня, – я схватила Эми за руку и повела ее прочь. Я оглянулась на Чарльза, и мы так и смотрели друг на друга, пока я не дошла до дверей.
– Ты что, пытаешься меня опозорить? – зашипела я, надевая парик. – Ты не знаешь, что это безумно важный для меня вечер?
– Знаю, мне мама все уши прожужжала. И вообще у нас так всю жизнь: Эбби столького добилась, Эбби окончила юридическую школу, двадцать первый день рождения Эбби, Эбби спасла утопающую сестренку… А ко мне на день рождения в Манчестер никто не приезжал. И когда я получила диплом парикмахера, тоже. Почему же это?
Я пожала плечами, застигнутая врасплох ее поведением.
– Потому что я недостаточно хороша, ведь моя сестренка ходит по воде. Сначала весь такой крутой адвокат, теперь барристер. Окружена такими же высокомерными снобами, как и ты сама. Семья теперь тебе и в подметки не годится.
Я попыталась возразить, но она подняла руку, останавливая меня.
– И не надо врать, что ты так не считаешь. Мы тебя лишь позорим. Ты ждешь не дождешься, когда можно будет вернуться домой, в Лондон, ко всем этим студентам Кембриджа и Оксфорда…
– Зато я хотя бы чего-то добилась. Отец бы мной гордился, – выплюнула я в ответ. – И это не я доставляла ему неприятности, не я бросила школу и сбежала с каким-то наркодилером, а потом вернулась, когда залетела от продавца автомобилей.
Щека зашлась огнем. Ладонь Эми пролетела так стремительно, что я едва ее заметила.
– Да пошла ты, – распалялась она. – Засунь свой тридцатый день рождения себе в жопу. В жизни больше не хочу тебя видеть.
Она повернулась и ушла обратно в зал.
У гардероба Лиз махала мне рукой. Щека по-прежнему болела, и я надеялась, что хотя бы красный след не выступил.
– Быстрей, – Лиз потянула меня за рукав мантии.
– Куда мы торопимся?
Она подтащила меня к гардеробщице.
– Номерок?
Я отдала его Лиз, и она протянула его гардеробщице вместе со своим.
– Но я не попрощалась с мамой и тетушкой Бэтси. И Эми. Мы с ней крупно поругались, и…
– Я слышала. Мы все слышали. Но времени нет. Уже полшестого, а нам еще ехать двадцать пять минут, да и на дорогах скользко.
– Куда мы едем? – спросила я, засовывая руки в рукава, пока Лиз держала мое пальто.