Кэролайн Коури – От Стамбула до Парижа (страница 51)
Когда я вошла в отель, меня встретил ветерок от кондиционера. В центре просторного атриума в фонтанах шумела вода, спадая на камешки. Я бы с удовольствием села и часами бы смотрела на ее ритмичный поток. Я не ощущала такого спокойствия с… поездки в Сирию.
Девушка в традиционном тайском платье проходила мимо. Она держала ладони перед собой, словно молясь.
–
Я поехала на лифте на третий этаж и зашла в свой номер. Опьяняюще пахнет лилиями и… Я еще раз понюхала воздух. Жасмин. Моя пляжная сумка с глухим стуком упала на мраморный пол. На моей кровати сложили двух лебедей из полотенец, а между ними поставили букетик жасмина. Я взяла его в руки и зарылась в лепестки носом. Я боялась закрыть глаза, ведь тогда меня утянет в воспоминания. Этот запах напоминал мне о поездке в Бейрут, а эти мысли я давно похоронила под месяцами, проведенными в скорби от потери.
Телефон завибрировал. Очередное сообщение от мамы. Как только я сюда приехала, они стали приходить еще чаще, но я ее не виню. Она просто волнуется. Она же не хочет, чтобы ее ребенок упал и бормотал какие-то бессвязные слова, пока к нему едет «Скорая». Что послужило причиной тому приступу? Мы с Эми приехали к маме, чтобы помочь разобрать вещи в семейном доме: она решила, что ей пора двигаться дальше и переехать в Мамблс. Там, как она посчитала, жил дух папы, потому что его прах развеяли неподалеку от маяка.
Меня месяцами преследовали бессонница и бронхит: я была на таблетках, поэтому открывать бутылку вина, разбирая детские вещи, было бы недальновидно. Боль утраты вернулась ко мне с новой силой, стоило мне найти фотографии с папой с отдыха в Мамблс. Лета, наполненные весельем и безумными приключениями… Я всегда была ближе с отцом, а не с мамой.
Я села на краешек кровати и достала закладку из романа, что лежал на прикроватной тумбочке. Фотография: одна из множества тех, что я нашла в коробке под своей детской кроватью, когда мы помогали маме переехать. Здесь не я и папа, а я и Оз. Та, где мы улыбаемся на круизе в Стамбуле. По груди растеклась невыносимая боль. Я поднесла кулон к губам, не отрывая взгляда от фотографии. Пора было отпустить его и двигаться дальше.
Глава двадцать седьмая
– А тебе идет этот парик, – сказала Лиз, уставившись на мое отражение в зеркале в туалете Мидл Темпл.
– Серьезно? Под ним так все чешется, – я вздохнула и поправила черную мантию.
– На, – она достала помаду из клатча и протянула ее мне. – Бледная ты что-то. Это поможет.
Я вытерла ладони о мантию и взяла помаду.
– Что-то я разнервничалась. Что со мной не так?
– Ты чего, церемония уже закончилась. Время надраться шампанским!
– Я не могу.
– Почему? Ты столько училась, сдавала экзамены, и что там еще барристеры делают целую вечность. А завтра у тебя тридцатый день рождения! Погуляй одну ночку, ты заслужила!
– Да если бы. – Я накрасила губы алым. – Тут все мои новообретенные коллеги. Мне нельзя опозориться, а ты знаешь, что шампанское сразу ударяет мне в голову.
– Да тебе любой алкоголь ударяет в голову.
Я сомкнула губы, сморщила нос и потянулась за салфеткой у раковины.
– Наверное, я переживаю, потому что тут вся моя семейка.
Лиз поправила красное платье.
– Поверить не могу, что они все приехали.
– И я. Я надеялась на вежливое «поздравляем, дорогая, но нам с тетушкой Бэтси до тебя очень далеко» от мамы, и «извини, не с кем оставить детей» от Эми и Барри. Но теперь они решили, что это небольшой совместный отпуск, и хотят завтра меня куда-то потащить.
– Так они тобой гордятся и хотят вместе отпраздновать тридцатилетие.
– Могли открытку послать.
– А ты сегодня не в духе, да? Хочешь, я попрошу свою
– Ты никогда не устанешь повторять это слово, да?
– Именно так.
Лиз подставила кольцо солнцу, чтобы оно заблестело, отразив лучик. Она заметила, что я тоже на него смотрю:
– И твое время когда-нибудь придет.
– Ой, ну перестань. У меня нет времени на отношения, и мне никто не нужен.
– Но почему? У тебя наконец есть любимая работа, почему бы не разделить эти радости с кем-то, кто о тебе заботится, кто заставляет твое сердце порхать и взрываться от любви, оказавшись рядом? – она состроила такое выражение лица, точно пудель, что выпрашивает угощение у хозяина.
– Ты неисправима.
– Я влюблена, – Лиз взмахнула руками, любуясь собой в зеркало.
– Лиз, пожалуйста, хватит пытаться осчастливить всех, чтобы они были как ты. Давай я просто посмотрю со стороны, как ты становишься прелестной невестой.
Подруга ухмыльнулась и достала блеск для губ.
– Сама подумай. Это судьба. Если бы ты не полетела со мной в Таиланд, мы бы не встретили Мэри и ты бы тут сейчас не стояла.
– Это не судьба, я бы рано или поздно встретила Мэри.
Лиз покачала головой.
– Не-а. Помнишь, я хотела задержаться в Таиланде, но ты убедила меня, что мне нужно поехать за Мэри, когда ее отпуск закончился. Если бы не ты, она бы так и осталась просто горячей и сексуальной девушкой с курортного романа.
Мне уже нужно было возвращаться, поэтому я решила не спорить с Лиз насчет предназначения.
– Хорошо, Лиз, это была судьба. Мне было предначертано словить нервный срыв и отправиться в Таиланд «восстанавливаться».
Лиз обвила мою руку своей и посмотрела на наши отражения.
– Не говори так. Я ненавижу себя за то, что не была с тобой, когда тебе было так плохо.
– Лиз, это не твоя вина. И потом ты мне все равно помогла.
Дверь распахнулась, каблуки зацокали по мраморному полу.
– Вот ты где! – воскликнула Эми. Дверь, что закрылась позади, задела ее, и из бокала пролилось немного шампанского. – Что случилось? Ты застряла в туалете уже больше чем на десять минут. Барри наседает на какого-то юриста, пытается убедить его, что подержанный кабриолет BMW – это хит сезона. Я умираю со скуки!
– Какого именно юриста? – у меня вспотели ладони.
– Кажется, его зовут Джеймс, – Эми глотнула шампанского.
– Он случайно не Джеймс Симонс, начальник? – спросила я.
Эми осторожно поставила бокал на край раковины, поправила подол обтягивающего розового платья, снова взяла бокал.
– А он что, важная шишка?
– Да. Он – королевский адвокат и заместитель судьи Высокого суда.
– А‑а, как в сериале «Судья Джуди»?
– Ты смотришь слишком много сериалов.
– Сама попробуй ежедневно развлекать детей, которым и пяти нет. И без единого выходного!
Эми глотала слова: это явно не первый ее бокал. Сейчас она баюкала его, словно младенца.
– Пойду-ка я его спасу, Лиз, – сказала я. – Поговорим позже?
Она кивнула.
– Конечно. Иди-иди.
Эми взяла меня за руку и повела из уборной.
– А тут парни ничего, милашки, – она распахнула глаза и пихнула меня плечом.
– Правда? Не заметила. За париками непонятно.
– Вот где моя чудесная племянница, – воскликнула тетушка Бэтси, что стояла поодаль с мамой рядом. Она пробилась через толпу ко мне, ее сиреневое платье надувалось, словно палатка. На голове красовалась шляпка с широкими полями, украшенными цветками.