Кэролайн Кин – Нэнси Дрю. Вне закона (страница 3)

Вскоре мы вышли на Ривер-стрит. В последние годы этот район стоял полузаброшенный, но ремонт и новые магазинчики подарили ему новую жизнь. На боковой стене громадного здания из красного кирпича выцветшие буквы гласили: «Корпорация наковален Махоуни».

Тодд прочитал надпись и хмыкнул.

– Разве это не фамилия главы исторического общества? Я её помню по тому письму, которое она нам прислала.

– Да, миссис Махоуни – большая сторонница этой затеи. Она хотела отметить семидесятипятилетие нашего исторического общества. А поскольку семья её мужа занималась производством и продажей наковален, она смогла предоставить бывшую фабрику под «рынок времён Гражданской войны».

Мне давно хотелось взглянуть на завод изнутри. Оказалось, он похож на громадную пещеру с осыпающимися кирпичными стенами и крошечными редкими окошками, покрытыми пылью. Всё пространство заполняли временные тряпичные торговые палатки на стальных опорах, и над каждым лотком висела табличка. Жители Ривер-Хайтс прогуливались по рядам, с любопытством разглядывая необычные предметы, связанные с 1860-ми и Гражданской войной: как настоящий антиквариат, так и умелые копии старых вещей.

Меня поразил широкий выбор товаров: валюта Конфедерации, пряжки и пуговицы, винтажные шахматы и колоды карт, солдатские фляги и столовые приборы, сапоги, одеяла, рюкзаки. Кто-то продавал исключительно синие униформы Севера, другой специализировался на серых костюмах Юга. Больше всего было представлено оружия: от карманных ножиков, которые можно спрятать в ботинке, до грузных пушек на колёсах.

– Словно в другое время попали, – прошептала я, разглядывая рынок во все глаза.

– Да, Нэнси, – раздался знакомый голос у меня за спиной. Я развернулась и увидела свою экономку Ханну Груэн. Она стояла у прилавка и любовалась на резную рукоять изогнутой сабли. – Кажется, перед глазами встаёт мой двоюродный прадед Адольф Груэн!

– Он сражался в Гражданской войне? – спросила я.

Ханна покачала головой и рассмеялась.

– Что ты, Нэнси! Он тогда только переехал в Америку из Германии и не сочувствовал ни Северу, ни Югу. Интуиция мудрого торговца подсказала ему, что это отличная возможность разбогатеть, и он неплохо заработал на войне, продавая оружие обеим сторонам.

– Немецкие ружья? – уточнил Тодд, заглядывая мне за плечо. – Они были слишком тяжёлые, не всем удавалось их даже от земли оторвать! Да и какая польза от мушкетов? Другое дело – нарезные ружья с канавками в стволе. Они стреляли ровнее. А к концу войны изобрели многозарядные винтовки, с которыми солдаты могли выпустить шесть зарядов подряд не перезаряжаясь!

Ханна округлила глаза.

– Нэнси, ты привела профессора истории?!

Тодд рассмеялся.

– Нет, мэм, просто меня увлекает эта тема. Я Тодд Уиллеттс, реконструктор. Мы как саранча набегаем на города, где проводятся отличные исторические события вроде вашего.

Ханна пожала ему руку и сразу же пригласила на ужин к нам домой. Это было так на неё похоже! Она очень щедрая и гостеприимная и всех на свете хочет накормить. После маминой смерти меня растила Ханна, и я любила её как родную.

Мы продолжили гулять по рынку, и я заметила, что Тодд обращается к некоторым продавцам по имени.

– Вы знакомы?

Он скромно кивнул.

– В нашем маленьком мирке все друг друга знают. Маркитанты всегда появляются там же, где и мы. В прежние времена так называли странствующих торговцев при армии.

Я опустила взгляд и обнаружила, что бездумно верчу в руках металлические пули, гладкие и тяжёлые. И тут же отдёрнула руку, невольно поёжившись. Конечно, при работе детектива быстро привыкаешь к оружию, но мне особенно не нравились ружья и пистолеты. Они всё делали ещё во сто раз хуже.

Тодд нахмурился.

– Почему здесь продают пули? Никто не использует их в реконструкции. Все стреляют холостыми и только делают вид, будто их ранили или убили. Мы же не хотим никому навредить.

Он поднял взгляд на табличку и помрачнел.

– «Оружейная Эмори». Следовало догадаться!

– Эмори? – переспросила я. – Кто это?

Тодд пожал плечами.

– Не стоило мне ничего говорить про Нейтана. Прямых доказательств у меня нет.

– О чём вы? – настаивала я. Нет, он так просто от меня не отвяжется!

– Нельзя верить всему, что слышишь, – со вздохом произнёс Тодд. – Бизнес непростой, и продавцы частенько наговаривают на конкурентов. Но Эмори… не все его товары отвечают заявленному. Он может выставить реплику за оригинал или продать не ту модель пистолета, которую у него попросили. А для реконструкторов такие детали очень важны. Если мы верим эксперту, а он оказывается обманщиком, сами в итоге и страдаем.

Я перевела взгляд на человека за прилавком. Нейтан Эмори выглядел лет на сорок с хвостиком, среднего роста, с каштановыми волосами, в клетчатой рубашке и штанах цвета хаки. Обычный на вид, ничем не отличишь от остальных. Он обрабатывал клиента, которым оказался не кто иной, как Артур Джеффри.

– На самом деле это копия, но очень умело выполненная, – вещал Эмори. – Видите, какая чудесная работа по дереву? Винтовка «Спрингфилд», прекрасная модель.

Джеффри взял ружьё и взвесил в руках.

– Почём оно?

– Четыреста долларов, но готов уступить за триста семьдесят пять, – сказал Эмори. – Решайте быстрее, их немного осталось.

Глаза Джеффри блеснули. Он явно не мог отказаться от редкой модели.

– Картой принимаете? – спросил он, доставая кошелёк.

– Конечно, – ответил Эмори и сразу пробил покупку. – А вот бумаги, которые вы должны заполнить, чтобы получить разрешение на эту пушку. Имейте в виду, оно становится действительным только через сутки. Штату нужно время, чтобы проверить, насколько ответственный вы человек. Нельзя, чтобы оружие попало не в те руки.

Я отошла от его магазинчика, и тут кто-то коснулся моего плеча. Я вздрогнула и обернулась.

– Извини, милая. Напугал? – спросил папа, наклоняясь поцеловать меня в щёку.

– Ты не виноват, па, – ответила я. – Просто от всего этого оружия мне как-то не по себе.

Я рассказала ему про братьев Дрю, и он кивнул.

– Да, знаю. Уже звонил сегодня в архив. Поэтому записался на реконструкцию в шестьдесят седьмой полк Теннесси. Вот теперь ищу ружьё для роли. А у этого парня, похоже, выбор широкий, – добавил он, показывая на «Оружейную Эмори». – Если Арта Джеффри его товар устроил, то и меня не разочарует.

– Даже не знаю, пап, – пробормотала я и огляделась в поисках Тодда, но он куда-то запропастился. Мне не хотелось сплетничать, но я не могла позволить, чтобы моего отца надули.

– Кажется, Арт купил у вас неплохую модель, – сказал папа, шагнув к прилавку. – Можно на неё взглянуть?

Нейтан задумчиво сощурился и спросил:

– Вы за какой полк?

– Теннесси, постоянный, – ответил папа.

Мне показалось, что лицо Нейтона как-то напряглось и тон стал более холодным.

– Ну, в принципе можно взять и эту винтовку. Четыреста пятьдесят долларов, меньше не дам.

Я легонько пихнула папу локтем в бок, привлекая его внимание.

– Джеффри вы продали то же самое за триста семьдесят пять.

Нейтан Эмори залился краской.

– Д-да, и правда, но он заслужил скидку. К тому же, – поспешно объяснил он, – каждая модель уникальна. Вам я предлагаю «Энфилд». Более южную версию с британскими патронами 14,7 мм. Конечно, если вы сильно возражаете, могу слегка сбить цену…

Я вскипела от ярости. Не то чтобы мне было принципиально сэкономить. Я вообще не хотела, чтобы мой отец брал товар у этого подозрительного типа.

К счастью, папа покачал головой и пошёл к следующему лотку. Я поспешила за ним, но успела заметить, как Нейтан Эмори проводил меня злобным взглядом.

Мы не успели уйти далеко: нас нагнал Джеффри.

– Карсон, – сказал он командным тоном, – мне нужна твоя помощь. Все местные гостиницы забиты до отказа, и…

– Прекрасная новость, – отозвался папа. – Ты попал в точку, когда сказал, что реконструкция пойдёт на пользу местному бизнесу.

Арт Джеффри заносчиво ухмыльнулся.

– Само собой! Но теперь гостям города негде остановиться. А нам нужны конфедераты для битвы. В Ривер-Хайтс почти все будут за Союз. У тебя ведь большой дом? Приютишь парочку южан на ночь-другую?

– Конечно, – ответил папа. – Я же и сам буду солдатом их армии.

– В-вот так? – удивился Джеффри. – Ну, что ж… Хорошо. Я передам Лизе Манделл, она отвечает за расселение южан.

Он опустил голову и поспешно ретировался, словно ему не терпелось уйти от нас подальше.