Кэролайн Кин – Нэнси Дрю. Вне закона (страница 2)
– Отправишь мне сообщение с подробностями, хорошо? – попросила я у Джордж. – Сейчас все изучают свою родословную, и в архиве наверняка соберётся огромная толпа. Я лучше пойду, а то простою весь день в очереди.
Она пожала плечами.
– Сомневаюсь. Все уже прочитали про своих предков в интернете.
– Ну а я всё равно схожу за документами, – ответила я с лёгким холодком. – Увидимся!
Я взяла свой счёт, сумочку и куртку и поспешила к кассе. Сегодня подруги отчего-то ужасно действовали мне на нервы, хотя обычно такого не бывало. Разобралась в своих чувствах я только после того, как вышла на улицу.
Это всё зависть. Я завидовала им и чувствовала себя лишней. У них были полные семьи, у Бесс – младшая сестрёнка, а у Джордж – два брата. И сами они – двоюродные сёстры, и живут совсем рядом.
В то же время я – единственный ребёнок в семье, а мама умерла, когда мне было всего три годика. Да, мы с папой очень друг друга любим, но у нас нет других родственников.
Меня немного успокоило это осознание. Подруги вовсе не пытались меня расстроить или обидеть – это я повела себя некрасиво, раздула из мухи слона. Просто обычно они старались избегать таких тем, но сейчас вполне законно радовались предстоящей реконструкции и не могли не обсуждать свою родню. Пожалуй, мне следовало спокойнее к этому относиться.
– Нэнси, подожди! – окликнул меня Гарольд Сафер, выбегая из кафе. – Ты придёшь на встречу организаторов пикника завтра днём? В два часа, в историческом обществе. Мы же это как раз в честь их семидесятипятилетия делаем. Я спросил Бесс и Джордж, но они обе заняты.
– Конечно приду, – сразу согласилась я.
– Джордж говорит, вы с ней играете солдат, – добавил Гарольд. – Звучит захватывающе! За кого будете сражаться?
– Пока не знаю, – честно ответила я. – Для того и иду в архив – узнать, на чьей стороне были мои предки. Было бы здорово «пойти по их стопам».
– О, тут я полностью с тобой согласен, – сказал Гарольд. – Многие так и поступают. Кстати, у нас в Ривер-Хайтс б
– Пожалуй, в этом нет ничего удивительного, – заметила я. – Представим, ветераны того полка обосновались где-то в этих местах после войны и их потомки не уезжали далеко от Ривер-Хайтс. Вполне логично, что теперь их здесь много. Очевидная математика.
Гарольд закусил губу.
– Не знаю, мне это всё равно кажется странным. Если верить местной истории, в Ривер-Хайтс изначально поселились мелкие фермеры из южных и северных штатов, и в армию Конфедерации вступило не меньше человек, чем в Союз штатов. Бывало и такое, что братья шли разными путями, и это разбивало семьи. Меня всегда печалили подобные истории. Настоящая мыльная опера национальных масштабов! – драматично произнёс он. – Казалось бы, у нас должны найтись потомки с обеих сторон, но все, кого я знаю, хотят выступать за Союз.
– Вот как? – спросила я и подумала, что тоже не могу припомнить ни одного «южного» волонтёра. – Что же у нас получится, если в субботу не придёт ни одного «конфедерата»?
– Надеюсь, организаторы что-нибудь придумают, – оптимистично сказал Гарольд. – Что ж, вот и мэрия! Удачи тебе в поисках.
– Спасибо.
Мы попрощались, и я поспешила вверх по ступенькам.
Городской архив располагался на первом этаже, в хорошо освещённом современном помещении. Старое здание мэрии смыло в наводнении 1920-х, а в новом не было никаких пыльных шкафов и папок: только компьютеры и микрокарты. Если же нужно было узнать что-то из старых сведений, приходилось подавать запрос. Работники собирали информацию из церквей, школ, больниц и соседних городов, и порой на это уходило много дней.
Папа нашёл имена наших предков из 1860-х в семейном древе, и, если Калеб с Карсоном жили в этих местах, про них должны найтись хоть какие-то записи. А если они присоединились, скажем, к седьмому полку Иллинойса, о них наверняка написано и в государственных файлах.
Меня встретила та самая сотрудница, через которую я подавала запрос два дня назад.
– Мисс Дрю? – с улыбкой сказала она, доставая из стопки коричневую папку. – Вам очень повезло!
Я просияла.
– Вы что-то нашли?
– Не то слово! И о том, где их крестили, и где они учились, и какой землёй владели. Остались даже свидетельства о браке. Калеб женился в 1861 году, а его младший брат Карсон – в 1869-м, после войны. О, и вы можете ими гордиться. Обоих очень уважали в городе.
Я расплылась в улыбке, забирая у неё папку. Сердце у меня колотилось от волнения.
– А про саму войну есть записи?
– О, Калеб и Карсон выполнили свой долг перед страной, – заверила меня сотрудница. – Судя по государственным документам, Калеб был сержантом, а Карсон дослужился до лейтенанта. Оба состояли в шестьдесят седьмом полку Теннесси.
– Теннесси? – хрипло отозвалась я.
– Да-да. В Ривер-Хайтс было много сторонников Конфедерации. С началом войны все они отправились в южные штаты, чтобы записаться в армию.
То есть… мои предки были конфедератами!
Глава вторая. Кто за кого
Я всё сверлила взглядом папку, и к горлу медленно подкатывала тошнота. Мои ожидания не оправдались. Мы с Бесс и Джордж дружили всю жизнь, и мне казалось, само собой разумеется, что шесть поколений назад братья Дрю сражались бок о бок с Габриэлем Марвином. Как же я ошибалась!
Интуиция подсказывала, что лучше об этом не рассказывать. Я редко что-то скрывала от подруг, но неизвестно ведь, как они отреагируют. Я твёрдо решила принять сторону своих предков и всегда верила фактам, а Карсон с Калебом воевали за Конфедерацию: это факт. Но… вдруг Бесс с Джордж захотят, чтобы я пошла наперекор «семейным традициям»?
Из мэрии я вышла в глубокой задумчивости. И даже не заметила, как сильно хлопнула дверью. Она чуть не ударила другого посетителя, и он едва успел её поймать.
– Эй, малявка! – грубо окрикнул он меня. Я моргнула и оглянулась. Это был человек средних лет, плечистый и лысоватый, в ярком твидовом пиджаке.
– Извините, – пробормотала я.
Он сощурился.
– Погоди, а ты, случаем, не дочурка Карсона Дрю?
Я опасливо кивнула. В Ривер-Хайтс мой отец считается лучшим адвокатом, с этим не поспоришь, но любая победа приносит с собой не только славу, но и опасность. Мне уже приходилось встречаться с теми, кто затаил на него обиду, и поэтому я старалась быть осторожнее.
– Артур Джеффри, – представился он и злобно нахмурился, встретив мой растерянный взгляд. – «Джеффри-Авторама»?
– А, точно! – воскликнула я, вспомнив наконец про магазинчик подержанных автомобилей на Стейт-авеню. Он пестрел громадными табличками и красочными флажками, и в нём всегда гремела музыка.
Мистер Джеффри перекатился с носка на пятку и спросил:
– Ты ведь знаешь, что в субботу я поведу армию Союза?
Я кивнула, хотя впервые об этом слышала.
– К нам приедут волонтёры из других городов, и всем я должен провести экскурсию. Твой отец говорил обращаться к нему, если потребуется помощь. Наверное, можно и к тебе?
Он кивнул на молодого человека с длинной тёмной шевелюрой и пышными усами. Незнакомец широко улыбнулся и помахал рукой. Он сразу мне понравился.
– Тодд Уиллеттс, – представил его Джеффри. – Капитан… как там было?
– Восьмого полка добровольцев Нью-Йорка, – ответил Уиллеттс.
– Да-да, – отстранённо произнёс Джеффри, уже явно думая о чём-то другом. – Мисс Дрю покажет вам рынок. Позже увидимся там, хорошо? – быстро проговорил он и исчез в здании мэрии.
– Важная шишка, – фыркнул Уиллеттс. – Вы не переживайте, меня провожать не обязательно. Просто покажите, где Ривер-стрит…
– Нет, что вы, с радостью вас отведу, – перебила его я. Мне хотелось немного отвлечься от неприятных новостей о моих предках. – Вроде бы этот рынок устроили в старом здании завода наковален. Мне самой очень хотелось там побывать.
Разговаривать с Тоддом Уиллеттсом оказалось легко и приятно, и наша пешая прогулка пролетела незаметно.
– Напомните, какой у вас полк? – попросила я, пока мы шли к рынку.
– Восьмой нью-йоркский, – ответил Уиллеттс с лёгким южным акцентом. – На самом деле я состою в клубе военной истории. Мы часто наряжаемся, чтобы разыграть какие-нибудь важные события. Вдохновляемся настоящими кампаниями Гражданской войны. Сначала мы присоединялись к инсценировкам всех сражений, в которых участвовал восьмой нью-йоркский полк, но нам так понравилось, что мы расширили свой кругозор. Вот решили сыграть и с вами, хотя в этом сражении нашего полка и рядом не было. Всё-таки эта битва реконструируется впервые, и мы подумали, что вам не помешает наша помощь.
– Так вы из Нью-Йорка? – поинтересовалась я.
– Нет, из Кентукки. Многие члены клуба живут в Нью-Йорке, но это вовсе не обязательно. Некоторые присоединяются к нам просто потому, что мы предприимчивые, и костюмы у нас здоровские.
– То есть я тоже могу выбрать любую сторону в этом сражении? – с надеждой уточнила я. Может, всё-таки остаться с Бесс и Джордж?
– Конечно, – ответил Тодд. – Те, кто переехал в Америку после войны, выбирают сторону по вкусу, но я обеими руками за почитание семейных традиций. Мой предок сражался в восьмом нью-йоркском полку, поэтому я и обращаюсь к его наследию.
Честно признаться, сердце подсказывало мне то же самое. Я вздохнула.