Кэролайн Кепнес – Ты (страница 36)
Толстуха жутко довольна. Она делает большие глаза и подзывает меня:
– Эй, сэр…
Я киваю и улыбаюсь. Могла бы прочитать имя у меня на бейдже.
– Повысьте зарплату своему помощнику, – указывает мне эта жирная раскрасневшаяся корова. – До вас я заходила в «Барнс и Ноубл», два часа там проплутала, не могла понять, где что и почем, и ко мне так никто и не подошел.
Сказать бы ей, что Кёртис курит по четыре раза в день, крадет и перепродает велосипеды и периодически толкает наркотики. Что он каждый раз опаздывает на смену и пачкает в туалете. Что он изменяет своим девушкам. И что, если я его не уволю, он непременно обложит на все лады ее толстую задницу и, возможно, даже спишет данные ее банковского счета, как только за ней закроется дверь.
Я бы многое мог ей рассказать, но сдерживаюсь и улыбаюсь.
– Ради вас мы и работаем. Наш долг и призвание – помогать людям выбирать книги.
– Ух ты, прямо как в кино с Мег Райан! – визжит толстуха. – Ну в том, где она держит маленький магазинчик, а плохие парни открывают рядом огромный универмаг. Черт! Как же он назывался?!
– «Вам письмо», – услужливо влезает Кёртис.
– Точно! – кричит толстуха и смеется. – У вас, случайно, нет отдела с DVD-дисками?
Эта ленивая корова даже не откроет купленные книги. Приобретет для них специальную маленькую полочку, попросит кого-нибудь прикрутить ее на кухне, расставит в рядок, закинет пиццу в микроволновку и будет зырить тупую комедию, за которой не поленится съездить на другой конец города. А сюда больше никогда не зайдет.
Когда она уходит, Кёртис уже не пытается спорить. Понимает, что бесполезно.
– Старик, – вздыхает он, – я-то думал, что ты обрадуешься. Та цыпочка была классная. Прямо секси.
– Нельзя давать незнакомцам мой адрес.
– Она уверяла, что вы знакомы. Я бы такой вдул.
Признаюсь, я ударил его – не сильно и не в лицо. Разобрался как мужчина с мужчиной. Понимаешь, Бек? И я не какой-то там монстр, я его даже не покалечил. Просто уволил. И стукнул-то легонько, вроде того, как целуют на первом свидании. А та толстуха была первой покупательницей, которую он обслужил по-человечески. К тому же ты не вдувабельная, Бек. Ты красивая. А это разные вещи.
24
На следующий день после провальной ночи ты попросила меня подъехать в Мидтаун. Магазин пришлось закрыть, так как напарника не осталось, но ведь не скажешь «нет» девушке, которая накануне разгуливала обнаженной по твоей квартире. Оказалось, ты вызвала меня, чтобы я помог тебе выбрать кабельную приставку. Мы отстояли километровую очередь, а потом ты отослала меня домой.
И такая хрень продолжается уже две недели. Сегодня ты попросила встретить тебя у «Старбакс» на Геральд-сквер, и я торчу там как дурак. Ты опаздываешь и чмокаешь меня. В щеку! И не собираешься сидеть у меня на коленках и слизывать сбитые сливки у меня с губ. И прохожие, бегущие за рождественскими подарками, наверное, думают, что я твой друг-гей.
– Хорошо хоть, я знаю, что мне надо, Джо.
– Да?
Надеюсь, ты имеешь в виду быстрый минет прямо здесь, в туалете.
– Хочу подарить маме меховые наушники.
– А-а-а.
Сложно придумать что-то менее располагающее к оральному сексу.
– И что еще лучше – у меня есть купон на скидку, – с напускной радостью заявляешь ты и принимаешься болтать о деньгах. Я делаю вид, что не читал вашу утреннюю переписку с отцом, в которой ты изо всех сил намекала подкинуть тебе деньжат к Рождеству.
Когда мы плетемся по отделу женской обуви – тебе ведь нужны наушники?! – ты спрашиваешь про Кёртиса. Я говорю, что уволил его за кражу (настоящую причину тебе знать незачем). Потом ты тащишь меня в ювелирный отдел – где сроду не продавались наушники – и интересуешься, нашел ли я уже нового кандидата. Друзей, к которым можно обратиться за помощью, у меня нет, а найти нормального сменщика чертовски сложно – большинство людей просто не умеют и не хотят работать.
– Прокатимся? – спрашиваешь ты, и если речь идет о том, чтобы ты прокатилась на моем члене, то, конечно, да.
Однако ты тащишь меня не в темный угол, а на эскалатор, где все на виду и полно потных, суетящихся идиотов. По мне, уже лучше в мусорный бак с головой нырнуть. А ты чувствуешь себя как рыба в воде и трещишь без умолку:
– Мой куратор, ну тот, который ушел в творческий отпуск, получив грант в Принстоне… – замолкаешь на секунду, будто мексиканке, стоящей перед нами, есть дело до ваших академических сплетен, – …хочет, чтобы мы сдали работы до каникул. Бред какой-то!
– Как, говоришь, его зовут?
– Пол.
Даже фамилию не удосуживаешься назвать. Разговор исчерпан. Хвала Господу, мы уже сходим. На четвертом этаже шумно, пахнет духами и выпечкой. Воет Майли Сайрус. Какие-то хабалки орут друг на друга. Я еле сдерживаюсь. Спрашиваю, где тут наушники. Вместо ответа ты заявляешь, что тебе позарез нужны легинсы.
Конечно, Бек. Какие вопросы.
К счастью, в отделе для маленьких шлюшек очередь небольшая, потому что у маленьких шлюшек обычно нет денег. Мы подходим к кассе, и выясняется, что ты опять соврала: вместо того чтобы купить легинсы, выуживаешь их из сумки и протягиваешь молоденькой продавщице мятый чек. Бедняга не знает, как оформлять возврат. И нам приходится ждать. Всем приходится ждать.
– Что-то не так? – дергаешься ты.
– С момента покупки прошло более ста дней.
– И?..
Похоже, ты действительно на мели: притащить покупку трехмесячной давности, чтобы разжиться полусотней баков! Хватаешь штаны и чек и запихиваешь их в сумку.
– Поищу менеджера, – шипишь ты.
– Пожалуйста. – Продавщица пожимает плечами.
Ты вылетаешь из отдела, обдавая вселенским презрением всех, кто попадается тебе на пути. Я прошу идти помедленнее, но ты не слушаешь, и мне даже нравится твоя стервозность, потому что настанет день, и ты привяжешь меня к кровати, и отшлепаешь, и отдоминантишь меня так же, как сейчас разметаешь мешающихся под ногами людишек.
– Бек…
– Что?
– Я не слишком разбираюсь в женской одежде, но, по-моему, эти штаны смотрятся нормально.
– На мне – плохо.
– Можно взглянуть?
Пытаешься сдержать улыбку.
– Прямо здесь?
– Ага.
Замедляешь шаг. За примерочными никто не следит, потому что сейчас Рождество и Санта знает, что я был хорошим мальчиком. Проходишь до конца коридора и открываешь первую кабинку. Ты не говоришь, почему оставляешь дверь распахнутой, и не приглашаешь меня с собой, но я вхожу. Сажусь на скамеечку. Ты встаешь перед зеркалом и вытаскиваешь штаны из сумки. Бек, да забудь ты уже о них!
– Просто мне нужны джегинсы, – вздыхаешь ты.
Нет, Бек, тебе нужен хороший оргазм. Я приказываю переодеваться. Ты краснеешь, но скидываешь ботинки, расстегиваешь молнию и принимаешься стаскивать узкие джинсы, вместе с которыми вниз ползут и трусы.
– Иди сюда.
– Джо, тише.
Жестом велю подойти ближе. Ты делаешь шаг вперед, однако стесняешься, натягиваешь джинсы и даже собираешься застегнуть молнию. Я смотрю на тебя снизу вверх, ты наклоняешься, пытаясь дотянуться до моего ремня, но я перехватываю твою руку. Жестко.
– Выпрямись.
Подчиняешься. И когда я расстегиваю молнию, подаешься ближе и буквально выпрыгиваешь из штанов, помогая мне раздеть тебя. В отдел маленьких шлюшек универмага «Мэйсиз» на Геральд-сквер Рождество приходит досрочно. Я пробую тебя на вкус. Вбираю. Лижу. И посасываю. Когда ты кончаешь, это слышат все десять с половиной этажей.
Обожаю шопинг.
Секс прочищает мозги, а оргазм снимает напряжение. Мы выходим из примерочной, и ты решаешь подарить легинсы своей матери. Я даже не сомневался, что наушники мы не купим. Ты крепко держишь меня за руку и не выпускаешь ее на гребаном эскалаторе, когда мы спускаемся вниз, к выходу. Вместо крикливой попсы играет томный Синатра, и ты спрашиваешь о моих планах на праздники. Хотя что спрашивать, и так ясно – я работаю. Ты говоришь, что тоже намерена поискать вакансию. Ведешь меня в отдел мужских головных уборов и выбираешь какое-то красно-зеленое шерстяное убожество.
– Может, сюда устроиться… Ты будешь забегать ко мне в обед.
– Тебе вправду нужна работа?
Не отвечаешь. Берешь в руки красную охотничью шапку, как у Холдена Колфилда в романе «Над пропастью во ржи».
– Примеришь? Это одна из самых моих любимых книг.
Мне нравится, что ты не говоришь название. Как тебе откажешь? Надеваю, ты закусываешь губу.