Кэролайн Кепнес – Новая Ты (страница 34)
– Прямо сейчас читать?
– Отправь мне своих «Обманщиков». – Он кивает и закидывает в рот таблетку. – В «Аллеи» я не тороплюсь – там делать нечего.
–
Мы читаем. И обоюдно признаем гениальность историй друг друга. Форти заявляет, что образы в «Обманщиках» как живые. Я плачу ему той же монетой и говорю, что впечатлен сюжетом «Хаоса», хотя на деле это бестолковая и бессвязная чушь.
Я заразился амбициями, подхватил их, словно вирус, и ничего хорошего это не сулит. Я забыл про собственное решение не ввязываться в киноиндустрию, принятое еще в Нью-Йорке. Пренебрег советами мистера Муни. Забыл про минет. Трахал актрису. Плавал в бассейне. Но все это пустяки по сравнению бешеным восторгом, охватившим меня при виде титров с моим именем на экране «Айпэда» Форти.
Этот бездарь нужен мне, чтобы сделать первый шаг и утереть нос Майло. И одной «прикольной» видюшкой, сделанной на коленке за пять минут, здесь не обойтись. Я прочитал достаточно всяких идиотских руководств для актеров, чтобы понять: без связей в Голливуде никуда. Теперь у меня есть связи. Мой друг – Форти Квинн.
Я говорю ему, что мы можем объединить наши истории, и он чуть не падает со стула.
– Забацаем мегасценарий! Точно!
– Значит, по рукам?
– Да! Позвоним агентам – пусть обо всем договорятся?
Звонить мне некому, поэтому я предлагаю не торопиться.
– Давай сначала убедимся, что материал получится годный. Права на ошибку у нас нет.
Он хлопает меня по плечу:
– Ты, как всегда, прав, Профессор.
Договариваемся молчать о нашей затее, пока сценарий не попадет в работу, – не рассказывать ни Лав, ни агентам, никому. Мне это на руку – не хочу, чтобы Майло узнал о моих попытках, пусть лучше потом завидует моим достижениям. К тому же, если ничего не выгорит, нас хотя бы не будут считать неудачниками.
Мы бьем по рукам и идем к кассе.
– Это надо отметить! – возвещает Форти.
Заглядываю в меню: тако, гордита… И особняком нечто под названием «кесарито» – помесь буррито и кесадильи, придуманная корпоративными умниками в небоскребах Америки, а не мексиканскими хозяйками в трущобах Мехико.
Форти здоровается с укурком за стойкой и ведет меня на кухню представлять своему «амиго», шеф-повару Эдуардо. Заказывает гору еды: две порции жареной картошки, три гордиты, большое мясное буррито и «море острого соуса». Пока нам выбивают чек, он запускает руку в карман и вытаскивает дозу крэка – будто мы в фильме «Меньше нуля».
– Тридцать девять долларов восемьдесят два цента, – улыбается кассир.
– Спасибо, брателло. Не забудь про острый соус. Кстати, Эдуардо! – орет он. – Почему в чеке не предусмотрены чаевые? Как мне платить твоим парням?
– Вы смешной, мистер Форти, – заявляет шеф, выходя с кухни (похоже, их действительно связывает что-то вроде дружбы).
Форти вытаскивает из кармана стодолларовую купюру, сминает ее и, делая вид, будто чихает, перебрасывает через стойку. Парень за кассой, привычный к таким шуткам, смеется и подобострастно благодарит:
– Спасибо, мистер Форти.
Мы возвращаемся за столик и принимаемся всерьез обсуждать «Третьего двойняшку», будто это перспективный проект, а не обреченная на провал чушь. Чтобы хоть как-то спасти положение, я отметаю все бредни Форти и предлагаю совершенно новую концепцию.
– Действие переносим в пустыню. Третий – это чужак, который возникает из ниоткуда и разрушает к чертям жизнь близнецов.
Форти слушает и кивает. Готов спорить, в роли третьего лишнего ему мерещится то Майло, то он сам. Как хорошо, что у меня нет ни братьев, ни сестер…
– Двойняшки живут себе спокойно, – продолжаю я, – когда появляется третий и все портит: соблазняет их женщин, подставляет на работе, ссорит…
– Ага, – влезает Форти, – и тут начинается второй акт.
– Двойняшки все же мирятся и решают заманить третьего в Вегас.
Форти грохает кулаком по столу и орет:
– Съемка на натуре! Классная идея!
Вот идиот – только про казино и думает…
– До места они не добираются, – обламываю его я. – Съезжают с дороги, избивают третьего и оставляют умирать в пустыне.
– Жесть! – выдыхает Форти.
– Но потом, – не даю я ему опомниться, – последний кадр, вид сверху: перевернутая машина, и на обочине валяется тело.
– Третий обманул их обоих! – выдыхает Форти с сияющими глазами.
Я киваю:
– Вот такое кино.
Форти заявляет, что это бомба, разрывает пакетик с острым соусом и выдавливает содержимое прямо себе в рот.
– Дальше! – требует он. – Теперь «Хаос».
По его мнению, это классическая история про похищение в стиле Тарантино и Норы Эптон. Я читал сценарий – писатель из Форти никудышный. Ему просто нравится жонглировать именами. И конечно, действие разворачивается в Вегасе (куда же без казино?). Сюжет мутный. Главный злодей – то парень, то девушка, по ходу действия сплошные несостыковки (пора Форти слезать с колес). Впрочем, для меня это не проблема: беру его галиматью и заменяю на своих «Обманщиков».
Форти цокает и откидывается на спинку дивана.
– Черт! Об одном только я не подумал!
– О чем?
– Обещаешь, что все останется между нами?
– Конечно.
– Лав взъелась на меня из-за «Хаоса». Она решила, что сценарий про нее.
Я превращаюсь в слух. И утираю губы.
– Почему?
Форти вздыхает и говорит, что Лав зависима от отношений – она просто неспособна быть одна, именно поэтому так рано и выскочила замуж и потом в разведенках не засиделась.
– А когда умер доктор… – Форти качает головой. – Просто с катушек слетела! Напридумывала себе, что она токсичная и всякое такое… Ей постоянно кто-то нужен.
Ложь! Она не такая! Может, когда-то и была, но теперь – нет!
– В общем, – продолжает Форти, – она поклялась, что снова заведет отношения, только если почувствует, что это навсегда. А я подкалывал ее: мол, тогда придется связать избранника и заточить в «Аллеях», чтобы он не сбежал, не вляпался в какое-нибудь дерьмо и не смог пойти к доктору и узнать, что у него рак, – ржет Форти. – Так я и придумал «Хаос».
– Ого!
– Испугался?
– Наоборот, – отвечаю я, и это чистая правда: мне льстит подобное внимание. Лав искала свою любовь и нашла меня. Конечно, еще рано загадывать – мы знакомы всего пару дней, но – черт возьми! – как же приятно, когда тебя хотят, когда в тебе нуждаются. – Я даже рад. Мне самому, кроме Лав, никто не нужен. Только ей не говори…
– Обижаешь, – тянет Форти, – могила! А вот сам я до сорока не планирую остепеняться.
– А Майло? – осторожно начинаю я. – Между ним и Лав точно ничего нет?
– Опять ты за свое! – вздыхает Форти. – Ты пойми: сестренка глубоко, необычайно, исключительно, чувственно, бесконечно сексуальна.
– Ясно, – я киваю.
– Если тебя интересует, встречались ли они, – то да, лет сто назад, на Восточном побережье, когда мы были детьми. Теперь, я ручаюсь, старина, девочка больше не любит мальчика. – Форти наклоняется через стол и рыгает. – Не пойми меня неправильно, но Лав нравятся парни попроще, из низов.
Тоже мне аристократ…
Не успеваю я ответить, как Форти потирает руки и орет:
– К делу!