Кэролайн Данфорд – Смерть на охоте (страница 18)

Здесь повсюду царило запустение; колдобистая сельская дорога заросла сорняками. Я прошла мимо небольшого коттеджа, который явно был необитаем: крыльцо густо облепил мох, окна зияли черными провалами, крыша опасно провисла ближе к центру. Дальше похожие коттеджи стали попадаться всё чаще. Некоторые из них пребывали в том же бедственном состоянии, что и первый; другие выглядели поаккуратнее – казалось, не хватает только хорошей метлы и доброй воли, чтобы привести их в порядок. Но все как один пустовали.

Наконец, когда я уже забрела довольно далеко от охотничьего домика, до меня из-за деревьев долетел детский смех. За поворотом дороги обнаружилась еще одна горстка деревенских коттеджей – из печных труб валил дым, на веревках сушилась выстиранная одежда. Издалека я увидела козлика на привязи у калитки, а когда подошла ближе, откуда-то вдруг выскочил и, радостно вереща, меня обогнал замызганный малыш.

Этот коттедж тоже отчаянно нуждался в ремонте, и здесь витали неприятные запахи. Где именно живет Сьюзан, я не знала – мне сказали только, что где-то в деревне на территории поместья, – поэтому, когда в том же направлении вдоль изгороди мимо прошмыгнул второй веселый постреленок, я его окликнула, задала вопрос и показала новенький пенни. Одна грязная лапка тут же схватила монету, вторая ткнула пальчиком в сторону третьего коттеджа справа.

Не успела я подойти к крыльцу, как из дома вышла Сьюзан и попыталась поскорее прикрыть за собой дверь, но деревянная створка покоробилась от дождей и рассохлась, так что ей пришлось повозиться, а я тем временем заметила, что внутри куда больше людей, чем, вероятно, предусматривали строители. Пока дверь закрывалась со стуком и скрипом, я хорошо разглядела пожилую женщину в черном – она наклонилась, обняла двух веселых малышей и подтолкнула их в глубь дома.

– Чего ты сюда позаявилась? – неласково взглянула на меня Сьюзан.

– Сегодня утром ты должна была прийти на работу, – сказала я. – У нас не хватает рук.

– Я порешала, что после всего ты не похочешь со мной свидеться.

Я нахмурилась, размышляя, можно ли ее слова считать признанием в убийстве.

– Вообще-то, мне казалось, что эта страшная трагедия произошла случайно, – осторожно закинула я наживку.

– «Страшная трагедия»? – повторила Сьюзан. – Это от того, что я покрала чуточку мяса и хлеба для своих мышуток?

– Я говорю о мистере Смите.

Женщина молча уставилась на меня, упрямо сжав рот.

– Ты ведь знаешь, что стряслось на охоте, Сьюзан?

– Не знаю я ничегонички. – Она скрестила руки на груди, как будто выстроила баррикаду. – Я, мамаша и мышутки, мы сами по себе. Старый Том с женой попустили нас жить на чердак, им самим тудыть теперь-то невмочь подыматься. И кто скажет, что они должны нас попрогонять? Никто. Их воля. – В ее глазах блеснул вызов.

– А, так, значит, «мышутки» – это «малыши»? – дошло до меня наконец, и я совершенно проигнорировала агрессивный взгляд Сьюзан. – Ты так называешь своих детей? Прости, я совсем не знаю шотландский.

Сьюзан настороженно молчала.

– У меня есть брат, малыш Джо, – продолжала я, – он намного меня младше и обожает проказничать, все время что-нибудь придумывает. Сколько лет твоим детишкам?

Выражение лица Сьюзан слегка смягчилось.

– Их прозывают Джимми и Ма́ри[18]. По четыре года, они двонюшки.

– Двойняшки? – заулыбалась я. – Кажется, они мне встретились по дороге. Детям в деревне такое раздолье, да?

Сьюзан снова посуровела:

– Ай, летом им туточки хватает еды. Только им и хватает. Так зачем вы ко мне поприходили, мисс Сент-Джон? Что еще постряслось? В чем меня на сей раз пообвиняете?

– Ни в чем. Мистер Смит погиб на охоте. Ясно, что его убили, но обстоятельства пока не выяснены.

Сьюзан от неожиданности присела на ступеньку крыльца:

– Убили? Жалость какая. У него есть семья?

– Не знаю.

– Уж лучше бы не было. – Она встала на ноги. – Так, значится, вам потребно, чтобы я повозвращалась?

– Я никогда не говорила, что тебе надо уйти.

– Но Джок поговаривал…

– Я попросила Джока передать тебе, что кража не должна повториться. Лорд Ричард совсем не такой, как твой прежний хозяин.

– Ай, что правда, то правда.

– Так ты вернешься со мной в охотничий домик?

– Только мамашу попредупреждаю. – Сьюзан встала и с треском открыла дверь. – Благодарствуйте, – бросила она через плечо, проворно исчезла в глубине дома и снова появилась через пару минут, поправляя клетчатую шаль, которую набросила на плечи.

Долгое время мы шагали в молчании, а когда подошли к заброшенным коттеджам, я спросила:

– Что здесь случилось? Почему люди покинули свои дома?

Сьюзан пожала плечами:

– Мне одно лишь ведомо: ваш лорд Ричард повыставил всех пенсанеров на четыре стороны.

– Пенсанеров? – не поняла я.

– Кто пенсию должон получать – вдов, сироток, стариков, всех, кто туточки поживал и допрежь работу поделывал в поместье. Позволил остаться только самым главным поработникам, без кого никак, а остальных – на мороз. Старого Тома из дому не повыгнали из-за сына его, Донала, – тот егерь, исхитрился поубедить нового хозяина, что он тут важный-преважный браковальщик[19].

– Теперь понятно, что у местных есть серьезная причина ненавидеть Стэплфордов, – пробормотала я себе под нос.

Остаток пути мы проделали в тишине. Посыпал мелкий дождик, и Сьюзан накинула шаль на голову. Темные облака, сгустившиеся над охотничьим домиком, лишь подстегнули мое воображение, которое, в свою очередь, усилило дурные предчувствия, и, когда я вошла в холл, мне почудилось, будто в воздухе разлито напряженное ожидание беды. Я сразу попросила Сьюзан поскорее помыть посуду, оставшуюся после завтрака. О Рори я ей ничего не сказала, и не только потому, что мне не хотелось углубляться в подробности, – просто с появлением загадочного мистера Эдварда у меня возникла надежда на то, что все благополучно прояснится и его освободят.

Джок громыхал кастрюлями на кухне.

– Я привела с собой Сьюзан, Джок.

– Ай.

– Что-нибудь интересное у нас произошло в мое отсутствие?

– Интересное? – переспросил Джок, развернувшись ко мне и уперев кулаки в бока. – Крохотулька лэсси вопрошает, не попроисходило ли у нас чего-нито интересное? Ну коли учесть, что Рори Маклеода официально обвинили в убийстве и завтра поотправят в Лондон, то интересное у нас попроисходило, это уж точно. Он хотел с тобой поговорить, но теперь-то поздно.

– А что я могу ему сказать? – растерялась я. – Это, должно быть, ошибка. Обвинение против него бездоказательно!

– Нисколечки мне о том не ведомо. А ведомо мне только, что надо наготовить еды к завтрашнему пикнику – джентльмены опять пойдут на охоту, едва дворецкого увезут в Лондон.

– Этого не будет! – воскликнула я и выскочила из кухни с единственной целью найти мистера Бертрама.

На мое счастье, он оказался один в библиотеке.

– Вы не можете этого допустить! – выпалила я с порога.

Мистер Бертрам вздрогнул и уронил пепел с сигары на газету.

– Рори не убийца!

– Эфимия! Право слово, нельзя же так пугать людей.

– Речь идет о жизни человека!

– Ради бога, войди и закрой за собой дверь, пока ты всех не переполошила.

Я послушалась и встала перед ним, нервно сцепив руки.

– Сядь, – сказал мистер Бертрам. – Хочешь капельку хереса?

Предложение было настолько неожиданное, что я не смогла выдавить ни слова и попросту кивнула. Он налил вина в бокал – как и обещал, совсем чуть-чуть – и протянул его мне.

– Спасибо. – Я сделала осторожный глоток. По языку разлилось тепло, и это было приятно, учитывая, что по пути из деревни я промокла под дождем. Однако, едва спиртное оказалось в желудке, он тотчас напомнил мне, что я сегодня не успела позавтракать.

Мистер Бертрам поставил свое кресло напротив моего и тоже уселся.

– Эфимия, я знаю, ты питаешь к Рори Маклеоду теплые чувства…

– Я его едва знаю! – перебила я, чуть не подавившись.

– Такие, как он, умеют внушать симпатию и завоевывать доверие слабого пола.

Я поставила бокал на журнальный столик.