Кэрол Кирквуд – Под луной Греции (страница 41)

Грейс нравилось работать в таверне, но отдыхать она любила не меньше. У нее был всего один выходной в неделю, но она не обижалась на Терезу: сезон был коротким, и использовать его требовалось по максимуму, прежде чем туристы и отдыхающие вернутся в родные места. В таверне все сбивались с ног, и прежде всего сами хозяева, у которых, казалось, вообще не было выходных.

Грейс обожала плавать с маской – она научилась этому еще в детстве, когда отдыхала с родителями. Они с отцом всегда настаивали на местах, где была возможность подводного плаванья. На Мальте ей довелось нырять с лодки и любоваться красочными рифами, в которых кишела жизнь, – это было воспоминание на всю жизнь.

Посетители таверны порой забывали вещи, и в шкафу у Нико скопилось немало ласт, очков, шляп от солнца и шлепанцев. Он не возражал против того, чтобы Грейс брала кое-что «напрокат», и сегодня она час плавала неподалеку от берега в надежде увидеть неуловимых морских черепах, а может, и застенчивых рыб-попугаев. Но день оказался неудачный, и теперь она сидела на пляжном полотенце, глазея по сторонам.

По меркам Итоса, на пляже было многолюдно, но вообще-то толп туристов на острове не бывает. Путешественники приезжают взглянуть на живописную гавань и узкие улочки с традиционными ремесленными магазинчиками, в которых продаются изделия из кожи местного дубления и корзины – местные жительницы плетут их, сидя на пороге.

Неподалеку от Грейс женщина и маленький мальчик играли с гигантским пляжным мячом. Мальчуган был настоящий живчик, и женщина с трудом успевала за ним. Вдруг легкий ветерок подхватил разноцветный мяч и погнал в ее сторону. Грейс не раздумывая вскочила и поймала его. В школе она была чемпионкой по нетболу и обожала игры с мячом. Она бросила мяч мальчику, и тот помчался ей навстречу, но запнулся и не удержался на ногах.

– О нет! – выдохнула Грейс и бросилась к нему.

Она не успела его подхватить, но малыш, похоже, не пострадал. Хотя он набрал полный рот песка, но смеялся во все горло.

– Алекс! Ты в порядке? – спросила подбежавшая женщина.

– Мне очень жаль. Наверное, это из-за меня, – сказала Грейс, поднимая мальчугана. – Мне очень жаль, Алекс. Я – Грейс, приятно познакомиться.

– Он в порядке, да, Алекс?

Женщина отряхнула с него песок. Она была выше Грейс, с короткими волосами, торчащими как шипы. В ее облике было что-то узнаваемое, но Грейс не могла сказать, что именно.

– У этого парня стальная броня, – сказала женщина.

– Он у вас егоза.

– Кому вы говорите! – Женщина закатила глаза. – Но я сама вызвалась поиграть с ним, а значит, сама виновата. Я ему почти тетушка.

– Почти тетушки – самые лучшие. А я обожаю играть с мячом. Если хотите, могу вас подменить, а вы пока почитайте. – Она кивнула на «Жизнь Пи», лежавшую на полотенце. – Я люблю дурачиться.

– В самом деле?

– Конечно, для меня это будет отличная разминка.

– Я хочу поиграть с Грейс!

Алекс подпрыгивал от нетерпения.

– А ну-ка догони!

С этими словами Грейс схватила мяч и побежала к берегу. Алекс, хохоча, погнался за ней.

На следующие полчаса Алекс обрел идеального компаньона в лице Грейс. Они плескались у берега, Грейс показывала маленьких рыбок, которые любили объедать кожу ног, – мальчуган подпрыгивал, после чего они принимались носиться друг за другом. Грейс потеряла счет времени и, когда спохватилась, доставила Алекса обратно к Рокси.

– Прости, Алекс, мне пора. Друг везет меня кататься на лодке, я не могу опаздывать. Мы еще увидимся, – заверила она, увидев, как вытянулась его мордашка. – Вы долго пробудете на Итосе?

– Пока не знаю. Там видно будет. Я здесь с подругой – у нее, скажем так, тут жизненно важное дело. Может, все решится быстро, а может, и нет.

– Извините, что спрашиваю, но мы раньше не встречались? Ваше лицо мне кажется знакомым.

– Меня зовут Рокси, я занимаюсь дизайном модной одежды.

Грейс склонила голову набок, размышляя, а затем распахнула глаза от удивления:

– Вы – Рокси Леннон? Я обожаю «РОКС»! Платье, которое было на Кейт Мосс на прошлогодней премии Британского совета моды, – это что-то невероятное.

Рокси кивнула со скромным достоинством.

– Я делаю одежду, которая мне нравится. А на Кейт Мосс даже бумажный пакет будет выглядеть гламурно.

– Я люблю моду, вы икона!

– Тебе лучше остановиться, иначе меня раздует от важности!

– Извините, веду себя как фанатка. Это не круто, – сказала Грейс.

– Приму твои слова за комплимент. Но разве тебе не пора бежать? Иначе друг уедет без тебя.

– Господи! – Грейс похватала свои вещи. – Еще как пора, приятно было познакомиться! До свидания, Алекс!

Она умчалась, а Рокси крикнула ей вслед:

– Надеюсь, он того стоит!

Шоне казалось, она уже вечность смотрит в макбук, хотя на самом деле прошло совсем немного времени. Она пыталась сосредоточиться на воспоминаниях о детстве в Ирландии, но единственное, что ей приходило на память при виде лазурно-голубой глади Средиземного моря, были слова отца, который как-то сказал: «Никто не должен работать, когда солнце высоко и море спокойно».

Оставив надежду написать что-нибудь толковое, она решила спуститься на пляж, куда уже ушли Алекс и Рокси. Длинный белый сарафан в стиле бохо и «биркенштоки» из коричневой кожи идеально подходили для этой цели. Шона кинула в сумку полотенце, надела любимую широкополую шляпу и направилась к старым ржавым воротам, через которые пришла Рокси. Тропинка привела ее к развилке. Пляж казался прямо под ногами, но куда следовало повернуть, направо или налево, было неясно. Шона пожала плечами и взяла правее, полагая, что в худшем случае выйдет в город.

Тропинка поворачивала, виляла и в скором времени перешла в крапивную поросль, которая больно хлестала по ногам. Шона поняла, что пошла не в ту сторону, и решила повернуть назад, но и в обратном направлении все тоже выглядело незнакомым, и вскоре она сбилась с пути.

Солнце палило, она жалела, что не прихватила бутылку воды. Дорога совсем заросла, впереди ее преграждал кустарник с раскидистыми ветвями, и Шона запаниковала. А вдруг она окончательно заблудилась? Она потеряла счет времени, единственным различимым звуком был крик канюков, которые, заметив добычу, пикировали с высоты.

Она пробралась через подлесок и уже чувствовала слабость, когда вышла на поляну. Относительно начала пути теперь она оказалась выше по склону, слева внизу проглядывало море, впереди виднелись оливковые рощи, а над макушками деревьев возвышалась верхняя башня виллы Теодосис.

Шона не успела все осмыслить, потому что зной стал невыносимым. Почувствовав слабость, она опустилась на валун под сенью оливкового дерева, сняла шляпу и принялась яростно ею обмахиваться.

Она сидела под деревом, размышляя о том, как вернуться на тропу и при этом не потерять сознание, когда заметила фигуру, двигавшуюся сквозь деревья по направлению к ней со стороны виллы.

Это была женщина лет за семьдесят, с седыми волосами, собранными в пучок, и в длинной тунике. Даже по прошествии двадцати лет Шона узнала ее лицо: это была Элана Теодосис. Они виделись всего один раз, и в ту единственную встречу она приказала Шоне убраться с острова и навсегда исчезнуть из жизни ее сына.

Глава двадцать седьмая

Из приличной обуви у Грейс имелись только «найки», но по этому поводу она не переживала. Ее дядя владел парусником, и вместе с родителями она неоднократно плавала у берегов Кауса, что ей доставило большое удовольствие. Грейс гордилась своей отличной морской подготовкой и знала о судах немного больше, чем предполагал Христиан.

У него был одномачтовый парусник – кэтбот. Когда позднее тем днем Грейс ступила на борт, Христиан предложил ей сесть, пока сам развернет парус и приготовится к отплытию. Грейс удивила его, закрепив булинь.

– Ты рули, а я отчалю, – сказала она.

Он почесал голову.

– Ты не говорила, что умеешь ходить под парусом.

– А ты не спрашивал! – Увидев ошарашенное выражение его лица, она рассмеялась. – Ну и видок у тебя! Давай, полный вперед.

Это был идеальный день для плавания. Ветер надувал парус, кэтбот скользил по воде, но море было спокойным. Грейс наслаждалась вкусом соли на губах и свистом ветра.

– Это твой парусник?

– Я построил его сам, а Деметриос мне помогал. Он терпеливый учитель.

Из них получилась хорошая команда. Грейс понимала ветер и знала, что и когда нужно делать, а Христиан с помощью румпеля держал курс, принимая в расчет волну и ветер, как будто был с парусником одним целым.

– Куда мы идем? – поинтересовалась она, присаживаясь.

– В бухту Фенгари. Туда по суше не попасть, только морем. О ней мало кто знает, только островитяне.

До места они добрались довольно быстро. Полуденная жара спала, и ближе к вечеру стало более терпимо. У небольшого причала Грейс спрыгнула в воду, поймала веревку, брошенную Христианом, подтянула парусник и узлом закрепила ее за рым.

Ожидая, пока Христиан выберется на берег, она окинула взглядом подковообразную бухту. Кобальтово-синее море омывало белый песчаный берег, вызывая отчаянное желание искупаться, но Грейс еще стеснялась Христиана и потому указала на эллинг, притулившийся возле причала. В отличие от подобных строений в гавани, казавшихся древними и почерневшими от времени, он был свежеокрашен и выглядел как новый.

– Чей эллинг?