Кэрол Кирквуд – Под луной Греции (страница 43)

– Мне очень жаль, я тоже недавно потеряла мужа.

Элана подняла взгляд.

– Для вдовы вы слишком молоды, мои соболезнования, – она снова наполнила ее стакан. – Вы молоды и красивы. И снова встретите любовь.

Шона подавила улыбку. И это говорит о любви та, которая много лет назад разбила ей сердце!

– Я была бы по-настоящему счастлива, если бы сын помогал мне здесь, но у него вечно нет времени.

– А чем занимается ваш сын?

С ее стороны было лукавством задавать подобные вопросы, но Шона сказала себе, что это всего лишь проявление ее ирландского любопытства.

– Он возглавляет семейный бизнес, но сейчас предпочитает прятаться в эллинге, а не управлять компанией.

Шона попыталась представить Деметриоса за работой на стапеле, но перед ее мысленным взором возникал только молодой человек, а того, которым он стал, она видела лишь мельком и не запомнила.

– Может, ему пора заняться чем-то другим?

– Пусть себе так думает, – неодобрительно фыркнула Элана, – но бизнесу и семье нужно, чтобы он стоял у штурвала.

«Тут ничего не изменилось, – подумала Шона. – Те же притязания, то же давление. Не потому ли он в разводе?»

– Что мы все обо мне, – сказала Элана. – Расскажите о себе.

Шона ответила фразой, которую всегда использовала в разговоре с людьми, не знавшими, кто она такая. Хвастовство ей претило, находиться в центре внимания она могла лишь в рамках рекламного турне в связи с предстоящей кинопремьерой.

– О, я работаю в СМИ. Я здесь потому, что… ну, скажем так, ищу покоя.

– Что ж, это прекрасное место для отдыха. У нас на Итосе есть поговорка: Óla káto apó to fengári eínai edó, что означает «здесь все, что есть в подлунном мире».

– Прекрасное изречение.

– Надеюсь, вы найдете то, что ищете. Может быть, вы хотите перекусить?

– Нет, спасибо, мне действительно пора.

– Что ж, было приятно познакомиться. Чтобы выйти на тропинку к пляжу, идите напрямик через рощу, – Элана махнула рукой. – В конце есть деревянные ворота, от них тропинка идет прямо вниз.

– До свидания, еще раз спасибо за сок. Это было очень любезно с вашей стороны.

Шона пошла в указанном направлении, и тут Элана крикнула ей вслед:

– До свидания, но вы не сказали, как вас зовут…

Шона сделала вид, что не слышит, и, пройдя через ворота, пошла по тропинке к пляжу.

Глава двадцать восьмая

Они не вылезали из воды несколько часов – плавали с маской и наперегонки, а когда день сменился вечером, поняли, что сильно проголодались. В термосумке, которую захватил Христиан, еще оставалось много еды: мягкая пита, нежная тарамасалата, цацики, а также ломтики спанакопиты, в которой восхитительно хрустящее тесто фило сочеталось с соленой фетой и свежим шпинатом. Они выложили все вкусности на саронг Грейс, который заменял им одеяло для пикника. Христиан не забыл прихватить бутылку охлажденной рецины, которую налил в два разномастных стакана, найденных в эллинге. Последним штрихом стала большая свеча в керосиновой лампе, чей огонек танцевал и поблескивал гипнотическим золотистым светом в ароматном ночном воздухе.

Теперь, когда они поели, пламя начало гаснуть, и Грейс сонно расслабилась.

– Посмотри на цвет полной луны.

Христиан указал на небо. Луна поднималась с востока и стояла уже довольно высоко. Она была невероятно большая и яркая, с розоватым оттенком, а небо с мириадами крошечных переливающихся огоньков казалось балдахином, украшенным драгоценностями.

– Никогда не видела такую красивую луну, – сказала Грейс, завороженная ее гипнотическим свечением.

– У нас на Итосе своя луна, – сказал он.

– Не выдумывай. Луна везде одинаковая.

– А у нас особенная. И эта бухта названа в ее честь. «Фенгари» означает луна.

– И что такого особенного в вашей луне?

– Ты разве сама не видишь?

Грейс пришлось согласиться. Сегодня луна действительно выглядела иначе, чем обычно.

– Селена – богиня луны, – сказал Христиан. – Ее дух силен на Итосе, а здесь, в бухте Фенгари, я думаю, она еще сильнее.

Грейс толкнула его плечом.

– Если смотреть на луну слишком долго, можно сойти с ума.

– На Итосе луна символизирует любовь и течение времени. По мере того как она растет или убывает, время идет, и цикл начинается заново.

Грейс заметила, что их плечи по-прежнему соприкасаются – ни он, ни она не спешили отодвинуться.

– Я очень мало знаю о тебе, Грейс, – сказал Христиан. – Ты очень хорошо слушаешь, но мало говоришь.

– Возможно, дело в темных секретах, которые я храню, – она прикрыла глаза и попыталась выглядеть загадочно.

Он растянулся на песке перед ней, чтобы видеть ее лицо.

– Хорошо, тогда три вопроса. Я спрошу, а ты должна ответить.

Она закатила глаза.

– Хорошо, только, чур, без пошлостей.

Он посмотрел на нее с притворным возмущением.

– Как можно! Я же джентльмен. Первый вопрос: ты когда-нибудь была влюблена?

Грейс вздохнула.

– Это нечестно.

– Ты должна ответить.

– Окей… Мне казалось, что да, но это было не по-настоящему.

– А кто это был?

– Мальчик в школе. Он бросил меня ради моей лучшей подруги, но это не разбило мне сердце.

– Ясно. Следующий вопрос – какое у тебя второе имя?

– У меня его нет.

– В самом деле? – Он выглядел удивленным. – В Греции у всех как минимум два имени. У меня четыре.

Грейс пожала плечами.

– Вопрос не ко мне.

– Ладно, проехали. Последний вопрос… Какое твое заветное желание?

Грейс снова закатила глаза.

– Что это вообще значит?

– У тебя нет мечты?

– Конечно, есть… – Она опустила глаза. – Мечты есть у всех. А какое твое заветное желание?