Кэрол Гудман – Готорн (страница 30)

Затем я почувствовала, как Дейзи с одной стороны запустила руку в мою ладонь, а Натан сделал то же самое с другой стороны. Я проглотила горечь грязи. Женщина, преклонившая колени у сосуда, который вырос до грандиозных размеров и просел в землю, смотрела на меня, словно понимала. Она провела рукой над отверстием и запечатала его толстой белой восковой пробкой. Дамы и придворные поднесли горсти грязи и забросали грязью вершину сосуда, подобно тому, как бросали землю в могилу присутствующие на похоронах. Маленький паж подошёл последним с крошечным побегом в руке. Он встал на колени и вложил его в землю. Побег начал сразу же нарастать, становясь деревом боярышника, которое залилось белыми цветами, затем красными фруктами, потом стало голым, а потом вновь зацвело. Дерево цвело, плодоносило, и становилось оголённым снова и снова, и я поняла, что мы наблюдали за течением времени.

Пролетели сотни лет. Длинные вьющиеся каштановые волосы женщины, несшей сосуд, стали седыми, и затем она и другие фигуры вновь исчезли в полинялом гобелене, и на их месте возникли другие, которые поклонялись дереву и охраняли его. Они возвели вокруг него стены — возвышающиеся пики и каменные столбы, подобно тем, что я видела во время полёта над Ирландией — но затем пришли захватчики и попытались вырыть сосуд, поэтому стражи построили окружную стену вокруг дерева боярышника, и ещё одну, и ещё. Они строили стены в спиральном порядке, чтобы запутать захватчиков. Гигантский лабиринт. А затем они построили башню вокруг лабиринта. По мере роста стен ввысь, они сливались со стенами настоящего замка. Мы наблюдали, как вокруг нас восходит башня Готорна.

Снаружи стен башни я могла расслышать крики захватчиков, пришедших разрушить башню и отыскать сосуд. Горящие стрелы летели по ту сторону светового окна, а за ними следовали вопящие сумрачные вороны. Стены башни сотрясались, когда катапульты метали снаряды. Я услышала возгласы и крики на лестнице. Рыцарь в доспехах вбежал в комнату, крича:

— Мы под осадой! Мы под осадой!

Я вскочила на ноги, опустив руку на кинжал. Рядом со мной вскочили и Дейзи, и мистер Беллоуз. Рыцарь рванул к нам — и прямо через нас. Я повернулась, чтобы понаблюдать за ним, когда он подбежал к месту, где стоял стол мистера Фарнсворта, и где теперь вместо женщины сидела фигура с неясными очертаниями и ткала гобелен. У неё были длинные вьющиеся седые волосы и такие же глаза как у женщины несшей сосуд. Рыцарь окликнул её:

— Леди Эфилена, сосуд разбит! Тени вырвались на свободу. На принца напали тени и захватили власть над ним. Вы должны сейчас же покинуть это место. Дарклинги здесь и они унесут вас.

Он указан на световое окно, где на фоне неба вырисовывался крылатый силуэт Дарклинга. Рядом с ним стояла девочка — в девочке я узнала Меропу! Это была Меропа, а Дарклингом был Адерин.

Внезапно я поняла. День, когда сумрачные волки напали на дочерей колокольных дел мастера в лесу, был днём, когда сосуд под замком был разрушен, и тени вырвались наружу. Адерин сжимал грудь, потому что только что был ранен сумрачной вороной.

Леди Эфилена, страж сосуда, встала, держа в руке моток золотой нити.

— Нет, сэр Изумбрас, — сказала она. — Замок должен быть сохранён. Даже если сосуд разбит, мы должны гарантировать, что никто не попадет внутрь и не выяснит местонахождение последнего сосуда. Я сама буду его защищать — до последнего вздоха и даже больше. Вы должны спасти дочерей колокольных дел мастера.

— Но моя госпожа, — рыцарь — сэр Изумбрас, как она назвала его — начал говорить, его голос надломился. — Никто кроме вас не знает путь через лабиринт к сосуду. Как я вообще вас найду?

Она подала руку, на которой балансировал клубок золотых нитей.

— Я отмечу свой путь нитью, — сказала она, — как Ариадна пометила лабиринт для Тесейя. Я наложу на неё заклятие, которое только вы… — она немного повернулась к нам лицом, и мне показалось, что она смотрела на меня, — и другие с добрым сердцем и намерением смогут увидеть, так однажды вы сможете последовать за мной.

— Я буду следовать за вами до последнего вдоха и даже больше, — произнёс рыцарь, преклонив колено у её ног.

Я услышала, как рядом со мной засопела Дейзи. Да и мои глаза были полны слёз, что мое зрения затуманилось, фигуры рыцаря и его леди становились замазанными и неотчётливыми. Я вытерла глаза — но фигуры остались такими же размытыми и неясными, как и выцветшая нить.

— Нет! — воскликнула я, шагнув к гобелену.

Я едва могла разглядеть образ Эфилена и её отважного рыцаря, преклонившего колени рядом с ней. Магия эльфийского золота почти иссякла. Последние пылинки золота сияли в клубке ниток, который она держала в руке.

— Как мы теперь найдём путь? — спросила Дейзи, подойдя и встав рядом со мной.

— Смотрите, — сказала Натан.

Он указал на клубок с золотой нитью. Пока мы наблюдали, он выпал из руки леди, вылетел из гобелена и, разматываясь, покатился по полу. Он двигался, словно его собственная воля побуждала к этому, по комнате и затем выкатился через дверь, где мы могли услышать, как он ударяется, скатываясь вниз по ступенькам.

— Быстрее! — закричал мистер Фарнсворт. — Нам надо последовать за ним, пока он не исчез.

Но кто-то уже бежал за ним. Сэр Изумбрас, бледный и поблекший, но всё ещё связанный своей клятвой, следовал за золотой нитью, пока та распутывалась. Нам лишь оставалось последовать за ним.

ГЛАВА 17

Первыми рванули мы с Натаном, а следом за нами Дейзи с мистером Беллоуз, а Колли, Джинкс и Боттом замыкали шествие.

— Я останусь в башне, — выкрикнул мистер Фарнсворт, — буду охранять гобелен.

Я не знала, почему гобеленам требовалась охрана, но времени спрашивать не было. Впереди нас я смогла лишь разглядеть мелькание светящегося рыцаря, прежде чем он совершил следующий поворот в темноту.

— Быстрее, — прошептал мне на ухо Натан. — Если мы его потеряем, мы никогда не найдём туда путь.

— Но ведь вниз всего один единственный путь.

— Да, но как только мы спустимся под землю, путь расходится — смотри — мы проходим дверь во двор замка.

Я взглянула вправо и уловила мерцание факела с улицы, где шесть парней стояло на охране. Я услышала их смех и почувствовала запах стейка и почек в тесте, которые привезла им Дейзи из «Беллз». Мой желудок заурчал.

— Хоть кто-то удостоился ужина, — я услышала недовольство Боттома.

— Я привезла достаточно, — ответила Дейзи. — Уверена, они приберегут немного для нас.

Парни рассмеялись на это, будто это была весёлая шутка. Я оглянулась на них, но мои глаза, ослеплённые светом, ничего не смогли рассмотреть. Натан схватил меня за руку и потянул через чёрный выход, где единственным светом был слабый отблеск светящихся доспехов сэра Изумбраса.

— Может нам стоит захватить фонарь, — сказала Дейзи.

— От этого лишь сложнее будет увидеть рыцаря, — выкрикнул в ответ ей Натан. — Смотрите, он сворачивает в тот проход.

Благодаря свечению доспехов сэра Изумбраса, я могла лишь увидеть арочный дверной проём, а за ним длинный извилистый коридор с полудюжиной пролётов, зияющих подобно чёрным пастям. Если мы упустим момент, когда он свернёт, мы никогда не узнаем в какую дверь он зашёл. Равно как и остальные наши пособники, которые отстали далеко позади. Как только мы с Натаном свернули в дверной проём, я быстро произнесла указывающее путь заклинание и пометила дверной проём сияющей печатью.

— Превосходная идея, — услышала я слова мистера Беллоуза. — Помечай след, Ава.

— Ура Аве-следопыту! — поддакивали парни.

Мои щёки вспыхнули от их похвалы, но поспешив через дверной проём, я почувствовала себя так, словно меня бросили в холодную воду. Я не могла видеть ни Натана, ни рыцаря. Я потеряла их обоих! Моё сердце застучало в ушах — нет, всё же я услышала шаги Натана по каменному полу. Я открыла свой слух Дарклинга и сосредоточилась на поступи Натана и бросилась вперёд с ощущением, словно была совой, нырнувшей за мышью, услышавшей её движения под снегом. Я бежала так быстро, что врезалась прямо в Натана.

— Осторожней, — воскликнул он. — Я едва не упустил его из-за тебя… вон он, снова поворачивает.

Впереди нас сэр Изумбрас следовал за золотой нитью в дверной проём. В свете нити я заметила, что кругообразный проход теперь был шире и что мощёный путь был с откосом, круто ведущим вниз. Мы спускались в подземелье башни, размашисто петляя.

— Как далеко вниз он уходит? — спросила я у Натана, шлёпнув очередную печать на дверной проём и последовав за ним.

— Никто не знает, — ответил он. — Иногда парни принимали вызов и отваживались зайти в лабиринт, но о них больше никто не слышал.

— Как ужасно! Неужели их не пытались найти?

— И потерять ещё больше парней? Какой в этом смысл? Кроме того, здесь крысы.

— Крысы?

— Да, лабиринт кишит ими. Неужели ты не можешь услышать их своими соколиными ушками?

Я открыла свой слух и прислушалась. Да, я, в самом деле, услышала, как что-то царапало… а потом что-то запищало. Позади нас я услышала крик Колли:

— Вот паршивцы, убери их, Джинкс!

— Парни займутся ими, — сказал Натан. — Они не дадут им следовать за нами.

— Следовать за нами? Думаешь, это сумрачные крысы?

— Думаю, тени ждали своего шанса найти сосуд. Разве ты не видела тех ворон на световом окне? Они уже послали сообщение своим гадким собратьям под землёй — вон — вон один из них, — Натан указал на темноту, где я рассмотрела два сияющих красных глаза. — Их всегда можно отличить по красным глазам.