Кэрол Гудман – Готорн (страница 3)

— Я не оставлю тебя здесь одну, — сказала я, оглядывая грязную яму.

Даже в последнем золотом луче солнца, сияющим в ней, это было весьма мрачное место. Как только погаснет свет, будет страшно. Эти запутанные корни примут чудовищные формы, лица с хитрыми взглядами, надвигающиеся монстры, даже сейчас я могла увидеть в них эти картины.

— Хелен, — сказала я, — ты что-нибудь замечаешь на стенах?

— Я заметила, что они очень крутые. Теперь помоги мне вспомнить заклинание мисс Шарп.

Она вытащила свой кинжал. Солнечный луч отскочил от одного из драгоценных камней, инкрустированных в рукоятку, и луч рубинового света аркой прорезал темноту. Вороны зашуршали перьями над нами, но я не подняла глаза. Там, где свет падал на стену, появился узор.

— Держи кинжал, как держишь, — сказала я Хелен, встав и украдкой направившись к стене.

Вороны закаркали над моей головой, и я почувствовала, как покалывает кожу на затылке, когда представила себе укус их острых клювов. Я сосредоточилась на той части стены, которую видела сквозь корни — это была стена, настоящая каменная стена с резьбой. Я отодвинула спутанные корни, съежившись, когда сороконожка скользнула по моей руке, и уставилась на резьбу в виде крошечных крылатых существ, крылья которых были инкрустированы драгоценными камнями. Сияющие спрайты. Отодвинув больше корней, я увидела другие фигуры — высоких грациозных мужчин и женщин в длинных средневековых одеждах, соколов на их руках и грациозных оленей, идущих рядом с ними, как ручные борзые. Некоторые из них несли сундуки с драгоценностями.

— Похоже на какую-то церемониальную процессию, — сказала я Хелен.

— Уверена, что это очень интересно, но думаю, что ты должна начать ползти наверх. Я держу птиц под контролем.

Я подняла глаза и увидела, что вороны следят за движением руки Хелен. Она размахивала кинжалом в воздухе, бормоча латинские слова. Руны, вырезанные на её кинжале, свободно парили в воздухе, как стрекозы. Затем они устремились через пещеру и приземлились на стену, прожигая корни. Теперь я смогла увидеть рисунок полностью. Лорды и леди в процессии несли свои сундуки к трём огромным сосудам, большим, как дома. Сундуки, несомые фигурами, расположенные близко к урнам были открыты. Из них вылетали тёмные очертания — одни абстрактные, другие в форме ворон, змей, летучих мышей и волков. Крошечные сияющие спрайты загоняли тёмные фигуры в сосуды. Они опускали крышки на последний сосуд.

— Хелен! — вскрикнула я. — Рисунки рассказывают историю трёх сосудов. Рэйвен рассказывал мне её, — когда я произнесла его имя, то почувствовала боль при воспоминании о нашей ссоре, но я оттолкнула её. — Давным-давно фейри извлекли все плохие качества у людей и похоронили их в трёх сосудах. Но затем люди стали тосковать по некоторым из этих качеств, нашли один из сосудов и разбили его. Тени вылетели и овладели первым мастером теней. Он нашёл ещё один сосуд и сломал его.

Я взглянула на средний сосуд и увидела, что вокруг него светятся руны. Я положила руку на стену и почувствовала, что она дрожит.

— Это увлекательная история, Ава, но я не знаю, сколько ещё смогу сдерживать ворон.

Теперь дрожала вся стена. Очертания среднего сосуда светились, как огненный ободок. Руны кинжала Хелен что-то открыли. Из глубины земли раздался грохот. Средний сосуд задвигался, раскачиваясь внутрь, как гигантская дверь. Над собой я услышала, как вороны издали хриплый крик, прежде чем вспорхнули и нырнули в яму. Хелен закричала, когда одна из них приземлилась неё. Я потянулась, схватила её за руку и потащила за собой через открывшийся дверной проем. Я обернулась, чтобы посмотреть, не преследуют ли нас вороны, но все они полетели обратно к противоположному краю ямы, крича и хлопая крыльями.

— Пошли, — сказала я, — они боятся следовать за нами.

— Ты, правда, думаешь, что это хорошая идея пойти туда, куда боятся лететь сумрачные вороны? — спросила Хелен.

— Вороны, должно быть, чего-то хотят, раз они окружили это место, несмотря на свою боязнь. Думаю, нам лучше выяснить, что тут такое. Смотри, мы в туннеле, и на стене висят фонари.

Я сняла стеклянный фонарь странной формы с крючка на стене. Он был похож на банку с вареньем, с проволокой вокруг обода, прикреплённой к ручке с каким-то фитилём внутри. Я встряхнула банку и «фитиль» расправил крылья, протянул руки и зевнул.

— Это сияющий спрайт! — воскликнула Хелен. — В лампе! Как забавно!

Сияющий спрайт вылетела из открытой банки, задев своими крыльями наши с Хелен лица.

«Не так уж и забавно ждать долгие годы в банке!» — я слышала её голос в своей голове благодаря порошку с крыльев спрайта. Она полетела к яме, а затем порхнула назад на порог, увидев ворон.

«Сумрачные создания! — прошипела она. — Давайте, давайте быстрее, мы должны сказать стражу». Она мелькнула мимо нас и полетела глубже в туннель.

— Этот страж там внизу? — спросила Хелен, нервно вглядываясь в тёмный туннель.

«Да, да, да, страж всегда здесь, с давних пор и навсегда. Он защищает от сумрачных созданий, но он не навредит двум человеческим… — она вернулась к нам и снова махнула крыльями по нашими лицами. — Человеку и… — она повернула ко мне голову. — Полукровке».

— Эй! — сказала Хелен. — Не называй её так!

— Я и есть полукровка, — ответила я. — Наполовину человек, наполовину Дарклинг. У твоего стража с этим проблемы?

«О нет, — прощебетала сияющий спрайт. — Он уже давно тебя ждёт».

Мы следовали за сияющим спрайтом — чьё имя оказалось непроизносимым словом, и Хелен решила, что оно звучало как Примроуз — в глубине туннеля, её свет освещал стены судорожными всплесками.

— Ты уверена, что в этом месте есть задняя дверь? — спросила Хелен. — Не знаю, как долго ещё я смогу идти с такой лодыжкой. Кажется, мы идём целую вечность, — она взглянула на часы и потрясла ими. — Похоже, мои часы остановились. Должно быть, они сломались, когда я упала.

Я достала из кармана репетир и открыла его. Две фигуры — крылатый мужчина и женщина — забили неистовую мелодию, и стрелки часов закрутились назад.

— Примроуз, — начала я осторожно, — эти туннели… они…

— Мы дошли! — воскликнула Хелен, указав на свет в конце коридора. — Наконец-то!

Я зашла вслед за Хелен в большую куполообразную комнату.

— Ох! Я думала, мы выйдем, но это всего лишь комната.

Она крутилась, глядя на стены, которые так заросли толстыми, скрученными корнями, что казалось, будто мы оказались в корзине. На самом деле, складывалась впечатление, будто корни двигались, скрипя, как плетёная корзина для белья, когда её поднимаешь. Я огляделась в поисках двери, но не смогла её найти. Я повернулась, чтобы сказать об этом Примроуз, но мой взгляд остановился на длинном бледном корне со странным рисунком на его деревянистом волокне — почти как с лицом. Я смогла разглядеть два глаза — больших бледных глаза цвета сельдерея, которые моргнули, глядя на меня.

Я отшатнулась и столкнулась с Хелен, которая удержала меня одной рукой, а в другой сжимала кинжал и указывала им на создание.

— Что это такое? — спросила Хелен, её голос дрожал.

Примроуз порхнула к корню и коснулась крыльями его лица. От прикосновения её порошка корневое существо зевнуло и вытянуло длинные конечности, которые свисали соломой, как у чучела, висящего на шесте.

— Ты уверена, что хочешь его разбудить? — спросила Хелен, настороженно наблюдая за человеком-корнем.

«Страж никогда не спит, — прощебетала Примроуз, — он только ждёт».

Страж, должно быть, ждал очень долго. Он был настолько вплетён в ткань корней, что у него возникли проблемы с выпутыванием рук. Я стала гадать, не пора ли нам бежать, но опять же, куда же нам бежать? Единственный выход вёл в яму с сумрачными воронами. Я решила, что мы вполне могли ему помочь.

— Мы можем подать вам руку? — спросила я, протягивая к существу руку.

Он моргнул на меня своими глазами цвета сельдерея, и его лицо — похожее на брюкву — сморщилось в улыбку.

— Спасибо, — сказал он скрипучим голосом.

Он вложил свою длинную тонкую руку в мою. Она была прохладной и вялой, как увядшая морковь, но затем он с удивительной силой сдавил мою ладонь и с треском вырвался из корней. Грязь и мох упали на землю вместе с дюжиной сороконожек и червей. Когда он выпрямился во весь рост, он возвысился надо мной и Хелен. Он отряхнул грязь со своей длинной мантии, показав, что та была больше зелёной, нежели коричневой, и расшитой рунами и символами. Символы походили на те, что были на резьбе.

— Звёзды мои, как же давно у меня не было посетителей, — сказал он, глядя на свою изодранную, запачканную грязью мантию. Он поклонился нам с Хелен: — Добро пожаловать, дети человеческие и… — он обнюхал меня, что было бы невежливо, если бы он не сделал это так деликатно. От него самого пахло репой: — И Дарклинга. Я Эльфвеард из расы Альфар, страж сосуда.

Хелен, как бы она ни волновалась, узнавала официальное представление, как только слышала его.

— Мы рады с вами познакомиться, Мистер… мистер Страж. Я мисс Хелен ван Бек с Вашингтон-Сквер и Гайд-Парка, а это моя подруга мисс Авалайн Холл с Пятой Авеню и Блитвуда.

— Ах, Блитвудский лес. Некоторое время назад у меня был ещё один посетитель из Блитвудского леса, но бедняга был так взволнован, что не смог мне ничего особо сказать. Когда мои сёстры послали меня сюда, они сказали, что основывают Орден для защиты сосуда. Вы принадлежите к этому Ордену?