Кент Харуф – Вечер (страница 10)
Она извивалась и пиналась.
– Отпустите меня! – кричала она.
Ди-Джей вошел в круг, отпихнул светловолосого малыша, поставил на ноги ее брата. Тот теперь горько плакал, его лицо было перепачкано кровью. Заводила схватил Ди-Джея за руку:
– Ты что это творишь, козел?
– Хватит с него.
– Я еще с ним не закончил!
Тут один из мальчишек закричал:
– Вот дерьмо! Миссис Харрис идет!
Учительница шестых классов вошла в круг.
– Что это? – спросила она. – Что тут происходит?
Мальчишки и девчонки начали быстренько расходиться, понурив головы.
– А ну-ка вернитесь сюда, – позвала она. – Возвращайтесь.
Но они все рассеялись, некоторые даже бегом. Двое мальчиков, державших Джой-Рэй, отпустили ее и смылись, а девочка поспешила к братцу.
– В чем дело? – спросила учительница.
Она обняла малыша, приподняла его подбородок, чтобы рассмотреть лицо.
– С тобой все нормально? Поговори со мной.
Она вытерла кровь платком. Его глаза покраснели, синяки начали проступать на скулах и лбу, а рубашка расстегнулась.
– В чем дело? – повернулась она к Ди-Джею. – Ты в курсе?
– Нет, – ответил он.
– Кто это начал?
– Не знаю.
– Не знаешь или не хочешь говорить?
Он пожал плечами.
– Что ж, ты никому этим не делаешь лучше.
– Я знаю, кто это был, – сказала Джой-Рэй и назвала заводилу, который стоял в кругу.
– Тогда ему сильно не поздоровится, – заметила учительница.
Она повела Джой-Рэй с братиком в школу, но Ди-Джей еще какое-то время оставался на площадке, пока не прозвенел звонок.
После школы, когда он шел домой через парк вдоль железной дороги, двое мальчишек вышли к нему из-за ржавого танка, стоявшего там в память о Второй мировой войне. Они двинулись к нему по свежескошенной траве.
– Чего это ты наплел про меня этой старухе Харрис? – спросил громкоголосый.
– Ничего я не плел.
– Ты сказал ей, что это я заставил малышей драться.
– Ничего я ей не говорил.
– Тогда почему я получил взбучку от нее и мистера Брэдбери? Завтра я должен прийти в школу с матерью. Из-за тебя.
Ди-Джей взглянул на него, потом на другого мальчишку. Оба следили за ним.
– Я тебя проучу, – сказал первый.
– Да, как бы нам тебя проучить? – поддакнул второй.
Он подал сигнал рукой, и из-за танка вышел третий мальчишка, и они по очереди принялись толкать его, пока один из них не схватил его за шею, и тогда другой ударил его по голове и бокам, а потом бросил на землю лицом в траву.
Первый мальчишка бил его по ребрам:
– Ты лживое дерьмо! Научись держать язык за зубами!
– Живет со стариком!
– Да! Возможно, они трахаются!
Мальчишка снова пнул его.
– Тебя предупредили, – сказал он, и они ушли в сторону центра города.
Он лежал в траве, глядя на ровно посаженные деревья в парке, ясное небо, видневшееся сквозь кроны. Дрозды и скворцы копошились в траве возле него.
Полежав так, он встал и пошел домой. В темном домике дед сидел в гостиной в кресле-качалке.
– Это ты? – спросил он.
– Да.
– Мне показалось, там кто-то есть.
– Только я.
– Иди сюда.
– Сейчас, – ответил он.
– Что ты там делаешь?
– Ничего.
7
Вечером в субботу, в полседьмого, зазвонил телефон, и Рэймонд встал из-за кухонного стола, за которым они с Гарольдом ужинали стейками с жареной картошкой, взял трубку в столовой, где на стене на длинном проводе висел телефон, – это оказалась Виктория Рубидо.
– Ну и ну, это ты? – не поверил он.
– Да. Это я.
– Мы как раз заканчивали ужинать.
– Надеюсь, я вам не помешала. Могу перезвонить попозже, если хотите.
– Ты ничуть не помешала. Я рад тебя слышать.
– Как там погода? – спросила она.
– О, сама знаешь. Как всегда в это время года. По ночам начинает холодать, но днем еще хорошо. В основном так.
Он спросил ее, как погода у нее, в Форт-Коллинзе у подножия гор, и она ответила, что там тоже сухо и холодно по ночам, но дни пока теплые, и он ответил, что это хорошо, он очень рад, что она застала эти теплые деньки. Затем наступило молчание, и она сказала:
– Что еще происходит дома?
– Ну…