Кеннет Робсон – Царь страха (страница 13)

Однако сообщение о том, что Док скрывается в доме тети Норы, вызвало недоумение. Косвенно оно, конечно, исходило от таинственного Зеленого Колокола. Но откуда он узнал, что Док там? Или он просто сделал дикое предположение?

Док скользнул к заднему окну. Наступила темнота, но территория была ярко освещена прожекторами Длинного Тома.

Полицейские стояли в оцеплении вокруг дома. Они стояли вплотную друг к другу. Сомнительно, чтобы хоть один комар смог проскочить мимо них, не будучи обнаруженным.

Док оказался в ловушке!

Док отошел к открытому переднему окну. Стена одного циркового шатра находилась на расстоянии нескольких ярдов. Он встал лицом к ней. Замечательные мышцы его горла сжимались в странные узлы.

Он заговорил громко, используя чревовещание. Его слова, казалось, исходили от стены шатра. Это были странные слова - не слишком музыкальный поток гортанных звуков.

Это был язык древних майя. Люди Дока выучили его во время своего авантюрного визита в затерянную долину Центральной Америки, где хранилась золотая кладовая Дока. Это был один из самых малоизвестных языков на земле. Разумеется, вождь Клементс его не понимал.

— Лицом к стене палатки! — таков был первый совет Дока.

Монк и остальные четверо мгновенно уставились на палатку. Это усилило впечатление, что голос исходит именно оттуда. Док прекрасно знал, что половина успеха чревовещания заключается в том, чтобы привлечь внимание слушателя к тому, от чего, по его мнению, исходит голос.

Док стал добавлять новые команды, быстро проговаривая их. Он успел произнести их все, прежде чем полицейские ожили.

Шеф Клементс бросился к палатке, поднял стенку и, никого не обнаружив, выглядел озадаченным. Он повернулся к Монку и остальным.

— Поднимите руки! — прорычал он. — Вы носите эти смешные на вид маленькие пистолеты! В Проспер-Сити запрещено иметь оружие!

Под «забавными» пистолетами он подразумевал крошечные пулеметы, которые стреляют с такой потрясающей скоростью.

Монк проигнорировал приказ.

— Я должен обсудить это со своими друзьями, — сказал он своим тоненьким голоском.

— Вы ничего такого не сделаете!

Монк и остальные выхватили оружие. — О, да, мы собираемся! Если вы не дадите нам говорить, будет много неприятностей!

Вождь Клементс сердито зашипел, разглядывая оружие. Наконец он сдался.

— Хорошо. Но вы должны оставаться на виду!

Монк и остальные не стали выполнять этот приказ до конца. Они удалились в палатку. Монк вошел в дом и вернулся с пустыми руками, но с подозрительным пакетом в пальто.

Совещание продолжалось, наверное, еще минуту. Затем все вышли из палатки. Они бросили оружие.

— Это вас удовлетворило? — потребовал Монк.

— Мы вас обыщем! — прорычал шеф Слейтер.

Офицеры двинулись вперед. Если учесть четырех помощников Дока и новобранцев для раздачи еды, то на каждого полицейского приходилось почти по одному арестованному.

Начался обыск. Монк громко кашлянул. Мгновенно каждый пленник поднес свою правую руку к лицу или рукам обыскивающего его полицейского.

Полицейские валились на землю, как скошенная трава. Они лежали там, где упали, и громко храпели.

В полном восторге Монк и остальные сняли с пальцев крошечные металлические наперстки. Они были сделаны так, чтобы сливаться с кончиками пальцев. Их можно было обнаружить только при тщательном осмотре, а ничего не подозревающие офицеры не обратили на них внимания.

В каждом наперстке находилась крошечная игла для подкожных инъекций, которая при соприкосновении с кожей вводила наркотик, вызывающий сон продолжительностью в несколько часов.

Док, когда говорил на языке майя, распорядился провести эту операцию, чтобы одержать верх над полицией. Эти наперстки были устройствами его собственного изобретения.

Шефа Клементса и его людей отнесли к их припаркованным машинам и бросили на подушки. Зрители, немало озадаченные, согласились их отвезти.

— В любом случае, до полуночи мы от него избавимся! — усмехнулся Монк.

Толпа собиралась все быстрее. Среди пришедших были солидные граждане - владельцы мельниц и шахт, которые разорялись из-за вынужденного безделья.

Это была странная ситуация. Владельцы стремились сохранить свои заводы; рабочие очень хотели получить работу. Но одиозная организация Зеленого Колокола заводила в тупик и тех, и других. Открыть фабрику означало, что ее разбомбят или сожгут. Для рабочего устроиться на работу означало, что ему грозят побои или, что хуже всего, странное, ужасное безумие.

Многие понимали, что за всем этим стоит какая-то холодная, неумолимая цель. Но они не могли понять причину.

Почему Зеленый Колокол пытался разорить все предприятия Проспер-Сити? Был ли он извергом, питающим безумную ненависть к городу? Никто не знал.

Толпа, казалось, неохотно входила в палатки. Не один человек почувствовал на себе месть Зеленого Колокола. Они собирались в кучки снаружи и разговаривали. Несколько человек испугались и ушли.

Агитаторы, состоящие на довольствии у Зеленого Колокола, говорили не совсем безрезультатно.

Чтобы утихомирить страхи, Длинный Том настроил портативный радиоприемник и установил громкоговоритель рядом с микрофоном системы оповещения.

Теперь танцевальная музыка была слышна по всей территории и на некотором расстоянии вдоль пригородных дорог в любом направлении. Мелодия доносилась с местной станции Проспер-Сити.

Неожиданно в литанию скрипок и приглушенные стоны саксофонов ворвался неземной вой. Звук то поднимался, то опускался, меняя тональность. Это было похоже на предсмертные крики чудовища, льющиеся из громкоговорителей.

Глубокий, гулкий гул возвышался над этим бедламом стенаний. Казалось, этот пульсирующий звук заполнил всю ночь, увеличенный в тысячу раз динамиками адресной системы. Появились новые странные ноты. Процессия смертников!

Возможно, это был звон какого-то катаклизмического диржабля.

Звук закончился, и из громкоговорителей как ни в чем не бывало полилась джазовая танцевальная мелодия.

На площадке копошились мужчины, мрачные и бледные на вид. Женщины прижимались к своим мужьям или укачивали детей. Жуткий звон наводил ужас.

— Зеленый Колокол! — пробормотал мужчина.

— Он означает для кого-то смерть или безумие! Почти всегда!

Док Сэвидж, неподвижная бронзовая статуя, наблюдал за происходящим из дома. Он видел дикарей в далеких странах, живущих в страхе перед чем-то непонятным. Он видел пассажиров огромного океанского лайнера, потрясенных приближающейся катастрофой.

Но он никогда не видел такой глубины страха, как здесь, на его глазах, вызванного звоном, с которым ассоциировал себя Зеленый Колокол.

Неведомый мозг этой странной беды - существо, которое по какой-то своей тайной причине доводит город до нищеты, - далеко продвинулся в достижении своих целей. Проспер-Сити был царством страха, а он - его царем.

Глава 8. ГОЛОС ИЗ ЗЕМЛИ

В двухстах ярдах от дома тети Норы Бостон на дереве сидел человек и от души смеялся. Он получал огромное удовольствие от ужаса, который наводил на всех звук Зеленого Колокола.

Слик Кули держался одной рукой за бок, а другой - за ветку. Наконец он подавил свое нечестивое веселье.

— Это их задержит! — усмехнулся он.

Он достал из кармана бинокль и слез с дерева. Осторожно избегая дороги, он зашагал на север. Справа от него в бледном лунном свете хмурились невысокие горы. Он шел параллельно им.

Пройдя некоторое расстояние, он свернул на дорогу, где идти было легче. Выбежала собака и залаяла на него. Слик бросил в собаку ком земли.

Он пошел дальше. Собака вышла из последнего дома; впереди был большой участок болотистой земли. Когда-то богатый фермер пытался осушить этот болотистый участок, чтобы возделать его, но был вынужден отказаться от этой затеи как от плохой работы. Пустошь заросла сорняками и кустарником.

Сзади Слика подъехала машина и остановилась, когда он оказался рядом с ней. Это был шикарный родстер Джадборна Тагга. Тагг собственной персоной сидел за рулем. Он спросил: — Подбросить?

Слик забрался внутрь.

— Этот звонкий шум здорово напугал толпу! — похвастался он.

— Я не могу понять, что случилось с шефом Клементсом! — огрызнулся Тагг. — Я навещал его в больнице! Похоже, он только спит. Но они не могут его разбудить!

— На твоем месте я бы отстал от шефа Клементса! — промурлыкал Слик.

— Почему?

— Когда-нибудь он очнется и поймет, что ты не такой уж паинька, как ему кажется. Когда эти узколобые парни ополчаются на человека, они могут быть так же сильны против него, как и за него!

— Ерунда! — грозно возразил Тагг. — Шеф Клементс слишком глуп, чтобы что-то заподозрить. А он очень ценен для меня.

Слик с любопытством посмотрел на Джадборна Тагга.