Кеннет Робсон – Смерть в серебре (страница 32)

Якорная цепь спускалась со стороны, противоположной тому месту, где закрепилась подводная лодка, — и это было удачно. Но Док выбрался на поверхность очень осторожно, держась под якорными звеньями, которые были достаточно большими, чтобы частично скрыть его голову. Он посмотрел вверх.

Корабль был "бродягой", старой ржавой громадиной водоизмещением в несколько тысяч тонн, одной из тех, которые помогли составить Ромовый ряд в дни сухого закона.

Этот Ряд, если уж на то пошло, все еще существовал далеко за пределами юрисдикции береговой охраны и занимался другими вещами, помимо рома, — парфюмерией, часовыми механизмами и прочими вещами, на которые была наложена высокая пошлина. Без сомнения, несколько иностранцев тоже были ввезены контрабандой.

Бродягу нужно было покрасить; полировка почти не помогала ее латунным изделиям, а единственная труба слегка накренилась.

Док увидел трубу, когда добрался до отверстия для крепления якоря, и приподнялся, опираясь на силу своих огромных рук. На судне было два вороньих гнезда, что само по себе было подозрительно, и в каждом дежурил впередсмотрящий.

Док внимательно наблюдал за дозорными. Они осматривали горизонт в бинокли, затем обращали внимание на своих товарищей, которые поднимались с подводной лодки через воздушный шлюз.

Пока они разглядывали подлодку, Док перемахнул через поручень, метнулся к ближайшему открытому люку и спрыгнул в него.

Никто его не видел, потому что на корме, у поручней, поднялась суматоха.

Переполох был устроен Монком. Невзрачный химик все еще думал, что Док Сэвидж мертв; он был ошеломлен этим фактом, но теперь избавлялся от мучительной летаргии.

Монк перевалился через поручень, мокрый и брызгающий слюной; его заставили выплывать из воздушного шлюза без водолазного костюма, и он был взбешен. Он ударил в первую попавшуюся челюсть. Под его кулаком хрустнула кость.

Мужчина, в которого попали, упал навзничь.

Кто-то попытался ударить Монка револьвером по его пулеобразной голове. Монк схватил коротышку за руку. У него почти получилось, но ворвавшиеся серебряные люди нанесли ему ответный удар дубинкой. Его схватили и надели наручники.

Когда появился Хэм, его и Монка отвели вниз. Они не видели ни Хью Маккоя, ни Рапида пейса. Они не видели эту пару и после несчастья на борту Хеллдайвера.

— Интересно, живы ли они? — Монк зарычал.

— Спускайтесь вниз, джентльмены, — предложил Улл с лицом херувима.

Монк и Хэм были препровождены под палубу мрачным кольцом орудийных стволов. Они остановились перед металлической дверью. Запястья Монка были украшены дополнительной парой кандалов, а на Хэма надели наручники. Дверь открыли, и их втолкнули внутрь.

Монк бросил взгляд на двух обитателей ржавой стальной камеры и громко вздохнул с облегчением.

— Пэт! — воскликнул он. — Значит, ты все-таки в безопасности!

— Ты называешь это безопасным? — Язвительно спросила Пэт. — Где Док?

Патрисия Сэвидж, запястья которой украшали стальные браслеты, была далека от безупречной личности, возглавлявшей успешное шикарное заведение красоты на Парк-авеню. На ней все еще было вечернее платье, но оно было грязным, и она оторвала его выше лодыжек для большей свободы движений.

С ней была Лорна Зейн, и на ней тоже были следы бурного вечера и ночи. Ее каштановые волосы были растрепаны; ее серый ансамбль утратил свою эффектность; серый берет и серая сумка отсутствовали, а от одной серой туфли-лодочки оторвался каблук.

— Где Док? — повторила Пэт.

Монк обернулся, как будто для того, чтобы посмотреть на Хэма, но на самом деле для того, чтобы скрыть выражение своего невзрачного лица.

— Не знаю, — пробормотал он.

Пэт неожиданно пронзительным голосом потребовала: — Монк! Что-то случилось с Доком?

Улль, громко смеясь от двери, сказал: — Я расскажу всем здравомыслящим людям, что с ним что-то случилось. Он утонул! Потом мы разнесли его тело на мелкие кусочки.

Пэт сильно побледнела и отвернулась так, чтобы никто не мог видеть ее лица.

Лорна Зейн так яростно прикусила нижнюю губу, что, казалось, ее маленькие белые зубки наверняка пройдут сквозь нее.

Серебряный человек появился позади Улла и сказал: — Послушай, большой парень хочет тебя видеть. И он чертовски зол!

Улл нахмурился, его по-детски круглое лицо внезапно стало уродливым. Он указал рукой на пленников.

— Я вернусь, пообещал он. — И вам лучше определиться с тем, сообщали ли вы полиции о нас наркотики или нет, прежде чем отправиться в путь на той подводной лодке.

Затем Улл вышел и направился вверх по трапу, затем по грязному коридору. Старая лодка когда-то перевозила пассажиров, и Улл свернул в то, что раньше было гостиной.

В центре гостиной стоял большой стол. Он был длинным и широким, но не слишком большим для того использования, для которого его использовали.

На столе лежали деньги, вырученные от ограблений Серебряных Черепов прошлой ночью. Там лежали стопки банкнот, холщовые мешки с звонкой монетой, кучи ожерелий, браслетов и целый бушель колец. Их можно было бы продать почти на миллион долларов, если бы первоначальные владельцы продали их в розницу.

Во главе стола стояла зловещая фигура. Он махнул рукой и прорычал грубым шёпотом: — Полагаю, ты устроил это представление, чтобы произвести на меня впечатление?

Выражение херувимского лица Улла показало, что именно это он и сделал.

— Здесь много денег, — пробормотал он.

Зловещий человек в конце стола был одет в один из серебряных плащей. Шепчущий тон, который он использовал, очевидно, был придуман для того, чтобы замаскировать его голос.

— Ты все еще считаешь, что награбленное прошлой ночью оправдывает тот хаос, в который ввергли полицию Нью-Йорка эти ограбления? — с сарказмом спросил он.

— Нас не поймают, — сказал Улль. — Я прикажу поднять якорь, и мы уйдём в море на несколько дней. Никто нас не заподозрит. Документы на судно в порядке, а в трюме — груз невинной шерсти и шкур, что доказывает, что мы на пути из Южной Америки в Канаду.

— Ты уклоняешься! — рявкнул тот, что шептал.

— Уклоняюсь от чего? — Спросил Улл с притворной невинностью.

— Тот факт, что ты заказал эти ограбления по собственной инициативе, — резко ответил другой. — Ты должн был ограбить тот первый бронированный грузовик. Ты должн был убить Пэйна Л. Уинтропа. Вот и всё, если не считать работы, связанной с борьбой с Доком Сэвиджем.

— Мы взяли почти миллион долларов, — начал Улл.

— И ты поставили под угрозу схему, которая принесла мне миллиард за последний год! — прошипел серебряный гений.

Раздвоенный подбородок Улла поник.

— Что? — выдавил он. — сколько?

— Миллиард! — прорычал человек во главе стола.

Улл казался ошеломленным. — Я этого не понимаю.

— Помнишь ли ты, что в разное время в течение прошлого года я приказывал убить определенных людей? — мрачно спросил другой. — Должен признать, убийства были хорошо спланированы тобой и твоими помощниками. Ни в коем случае их нельзя было отнести к организованному заговору.

Улл облизнул губы. — Я думал, они просто... твои враги, как ты и сказал.

— Враги — враги бизнеса, — хрипло сказал другой. — Это были люди, которые стояли на пути слияния компаний, которое я проектировал. Это было необходимо, чтобы убрать их с дороги.

— Но как же миллиард? — Улл сглотнул.

— Это было сделано путем рекапитализации объединенных компаний и продажи акций, — сообщили ему. — Финансовые детали слишком сложны, чтобы рассматривать их здесь.

Улл окинул взглядом добычу на столе, и это, казалось, не произвело на него такого впечатления, как раньше.

— Пейн Л. Уинтроп стоял на пути одного из ваших слияний? — спросил он.

— Нет, — прохрипел другой. — Уинтроп работал со мной. Как ты знаешь, он построил нашу подводную лодку на своей верфи несколько месяцев назад, когда все его штатные сотрудники были уволены, и мы использовали для строительства своих рабочих. Я собирался объединить его компанию и отдать ему солидную долю прибыли. Но он струсил. Ему сказали, что подводная лодка предназначена для иностранного правительства. Когда он узнал её истинное предназначение, у него сдали нервы. Мне пришлось убрать его с дороги, чтобы он не обратился в полицию.

— О, — неопределенно протянул Улл.

Мастер в серебряном покачивался на каблуках. Он даже надел серебряные перчатки, но было очевидно, что его руки слегка дрожали от ярости.

Гнев зловещего начал действовать Уллу на нервы, как и маска. Ему было не по себе. Тут он понял, что оказался интриганом гораздо большего масштаба, чем он думал.

— Тебе не обязательно надевать эту маскировку на борту, — пробормотал Улл.

— Большинство твоих людей не знают меня, хрипло прошептал другой. — Хорошо, что они остаются в неведении. Но давай не будем уходить от темы. Прошлой ночью ты ослушался моего приказа.

— Это, — тихо сказал ему Улл, — не только моя вина.

— Как ты это себе представляешь?

— Если бы я знал об этом миллиардном бизнесе, неужели ты думаешь, я был бы настолько глуп, чтобы подвергать его опасности? — Спросил Улл.