Кеннет Робсон – Призрачный город (страница 2)
Больше всего поражали глаза, похожие на лужицы чешуйчатого золота, сверкающие в неясном свете. Их взгляд, казалось, обладал гипнотическим свойством, интенсивностью, почти странной.
— Поднимите руки! — прорычал один из арабов на чистом английском.
Док Сэвидж изучал четверку. Его бронзовые черты лица не изменили выражения; казалось, квартет устраивал какое-то представление, раз он проявил такое волнение. Его руки оставались на руле.
Кузов лимузина был стальным, хотя случайному взгляду это было не заметно. Окна были толщиной в дюйм, из новейшего пуленепробиваемого стекла; чтобы пробить их, потребовалась бы стальная пуля из танковой винтовки.
Он говорил низким голосом, не шевеля губами. Его слова звучали отчетливо.
— Четыре человека! — сказал он. — Они похожи на арабов. Они выскочили из дверного проема с пистолетами.
Темный квартет стрелков не видел движения губ, указывающего на речь. Они не слышали слов. Лимузин был звукоизолирован от обычных шумов.
— Анта сами! — крикнул представитель. — Ты слышишь? Поднимай руки!
Док продолжал, по-прежнему не шевеля губами. — Эти ребята - незнакомые. Думаю, я подыграю им и посмотрю, что у них на уме. Вы, ребята, можете прикрыть нас, если вам захочется немного пошалить.
Арабы снова не поняли, что слова были произнесены. Если бы они услышали, то были бы озадачены краткой описательной речью. Вряд ли они поняли бы ее цель.
Медленно потянувшись, Док отпер дверь. Он начал выбираться наружу.
— Ла! — гаркнул один из мужчин. — Нет! Оставайся на месте!
Парень уселся на переднее сиденье, держа пистолет наготове. Остальные трое забрались на заднее сиденье.
Они не заметили ни пуленепробиваемого стекла, ни бронепластин и не догадались, что бронзовый человек сдался намеренно. Они ликовали.
— Говори свободно, и тебе не причинят вреда! — посоветовал один из них.
— Шу биддак? — спросил Док на отличном арабском. — Чего вы хотите?
Четверо выглядели несколько удивленными.
— Так ты говоришь на нашем языке! — пробормотал один.
— Немного, — признал Док. Он использовал диалект, характерный для той части Аравии, откуда были родом эти люди, - южного побережья. Он забыл добавить, что свободно владеет диалектами почти всех других районов их родной земли.
Этот разговор о языке стал первым знакомством четверки с удивительными знаниями бронзового человека. Этот гигантский металлический человек был чем-то вроде интеллектуального чуда. То, что он мог свободно разговаривать на языке практически любой расы на земном шаре, было лишь одним из его фантастических достижений.
— У тебя есть подводная лодка, — сказал один из арабов. — Подводная лодка, на которой ты однажды погрузился под лед северного полюса!
— Верно, — признал Док по-арабски.
Смуглый человек потянулся под плащ, скривился и достал свой плоский меч. Он указал на яд на острие.
— Нам нужна эта подводная лодка! — объявил он. Он приставил острие меча к груди Дока. Сталь рассекла несколько нитей ткани плаща бронзового человека. — Ты отведешь нас к ней!
Глава 2. БЕЛОВОЛОСАЯ ДЕВУШКА
Док изучал меч. Кромка была тонкой, остро заточенной, как бритва. Сзади от режущей кромки шли канавки, напоминающие рифление напильника. В них хранился яд.
— Зачем вам подводная лодка? — спросил он.
— Это, бронзовый человек, наше дело!
Док ожидал подобного ответа. — Если я откажусь взять вас на нее, что тогда?
Мужчина постучал по мечу. — Вот! Ты внезапно умрешь!
— Это не оставляет мне выбора, — сухо сказал Док. — Может, отвезти вас в эллинг? Это недалеко.
— Мы пойдем пешком, саид! Мы не знаем города, и ты можешь довезти нас до полицейского участка.
Они вышли из лимузина. Один из мужчин провел руками по одежде Дока, ощупывая содержимое карманов сквозь ткань. Не найдя ничего достаточно крупного, чтобы быть оружием, он, казалось, был удовлетворен.
— Имши! — гаркнул он. — Вперед!
Они зашагали на запад, к набережной реки Гудзон, не торопясь, чтобы не привлекать внимания.
На мрачной улице, где произошел захват, не было видно человека, отдавшего арабам приказ, - парня, спрятанного в ящике. Он держался в укрытии.
Они прошли через квартал швейных магазинов, улицы которого были почти пустынны. Дорога шла под уклон. Асфальт был изрезан колесами тяжелых грузовиков, и остатки дождя лежали в выбоинах, как лужи расплавленного свинца.
От тел четырех арабов исходил слабый запах. Они нуждались в ванне. Здесь, где путь был темнее, а на обшарпанных улицах не было жизни, они держали наготове свои длинноствольные пистолеты.
— Валлах! — шипел один из четверых. — Далеко еще?
— Не очень. — Док показал пальцем. — Вон там! — Перед ними был ряд крытых причалов. Здания были похожи на гигантские спичечные коробки со слегка изогнутыми верхушками. То тут, то там виднелась незакрытая пристань.
Внизу, на широкой улице, ведущей к воде, на фасаде одного из причальных складов красовалась вывеска:
В двухстах футах от него находился незакрытый пирс, заставленный ящиками, кранами и сараями с инструментами.
Док направился прямо к этому пирсу. Они вошли в завал из ящиков и механизмов, прошли по аллее между высокими штабелями бочек с маслом. Доски пола были очень жирными, пропитанными маслом.
Было очень темно. Мужчины не могли разглядеть друг друга. Два пистолета были прижаты к спине Дока.
Слегка ускорив шаг, Док отстранился от дул.
— Имши 'ала мах! — проворчал один из мужчин. — Иди медленнее!
Мгновение спустя оружие снова ткнулось в ткань.
— Иди! — гаркнул араб, но движения не последовало.
Не было ответа.
Мужчина выругался, достал спичку и чиркнул ею по штанам.
— Валлах! — завопил он.
Вместо спины Дока их ружья утыкались в покрытый рогожей тюк веревки.
Четверо смуглых мужчин хором выкрикивали арабские ругательства.
— Сукин сын, тупой верблюд! — прорычал один из них, шедший сзади. — Ты позволил ему обмануть себя! Он ускользнул в темноте! Здесь нет никакой подводной лодки!
Его слова превратились в кваканье кошки, засунувшей хвост под качалку кресла.
Не было никакого ощутимого звука, но бронзовые руки внезапно схватили говорившего сзади за локти. Крик араба перешел в истошный вопль агонии; ему показалось, что он потерял руки по локоть. От боли его руки разжались. Его пистолет подпрыгнул на пропитанных маслом досках причала.
Он почувствовал, как его спину пронзила страшная боль. Порвалась ткань, хрустнули кожаные ремни. Отравленный меч оторвался от позвоночника, ножны и все остальное.
Человека приподняло и бросило вперед. Его швырнуло не головой вперед, а боком. Он ударил двух своих спутников. Все трое навалились на веревку.
Смуглый парень со спичкой отпрыгнул в сторону. От движения спичка погасла. Он выхватил пистолет, но не выстрелил. Он был не настолько взволнован, чтобы не понять, что звук выстрела привлечет внимание полиции. Он дико схватился за меч.
Огромные стальные челюсти, казалось, сжимали его лодыжки. Его подняли так легко, словно он был кроликом. Он покатился головой вниз. Все его тело несло вверх и вниз, с силой ударяя головой о твердые доски. Он обмяк, как проколотая автомобильная камера.
Троица, прижавшаяся к веревочному тюку, распуталась и попыталась подняться. И тут из черноты над ними показался дождь огромных бронзовых кулаков. Металлические пальцы касались разных частей тела, искали нервные центры, оставляя оцепеневший паралич и мучительную боль.
— Милосердие Аллаха! — прохрипел один из мужчин. — Он не человек!
Все трое оказались без пистолетов. С грохотом и треском мечи были сорваны с места. Оружие улетело и упало в близлежащую реку.
Один из них попытался бежать, вслепую пробираясь сквозь нагромождение ящиков и механизмов. Он преодолел несколько ярдов и начал мечтать о спасении. И тут его схватили. Огромная рука обхватила его грудь и крепко сжала.