Кеннет Дун – Триста процентов (страница 9)

Может, у нее не было до сих пор возможности выйти из квартиры и дойти до телефонной будки? Сомнительно, ведь не сидит же она там прикованная цепями.

Я снова набрал номер секретарской службы. На этот раз трубку взяла Белла, работающая в этой конторе уже много лет, во всяком случае с тех самых пор, как я начал пользоваться ее услугами.

– Добрый день, мистер Стин, – мне показалось, что голос ее звучал несколько напряженно. – Минуточку, сейчас я проверю. Звонил некий мистер Партингтон, он хотел узнать ваши расценки, а потом заявил, что свяжется позже. Телефона не оставил. Больше никаких сообщений не было.

– Спасибо, Белла. Всегда приятно слышать ваш голос. Кстати, что-то я давно не разговаривал с Синди. Она заболела? Или уволилась? – спросил я словно между делом.

– Синди… Она… О, господи, мистер Стин, – неожиданно профессионализм Беллы треснул до самого фундамента, и из трубки послышались сдавленные рыдания. – Синди убили. Вчера вечером. Простите, я не могу…

Она бросила трубку.

Я осоловело уставился на телефонный аппарат, а потом встретился взглядом с Гэри, который выполз со своей лежанки из-за кресла и вытянулся в струнку рядом с моей ногой. С тех пор как пес стал свидетелем убийства своего прежнего хозяина, он приобрел какую-то сверхъестественную чувствительность к насильственной смерти. То ли по моей позе, то ли по изменившему голосу он догадался, что произошло нечто ужасное, поэтому теперь жался к штанине и жадно заглядывал в глаза, словно ждал, чтобы я объяснил ему, что происходит.

– Я и сам не понимаю, приятель, – сказал я, наклоняясь и гладя собачью холку. – Но, боюсь, мы тут уже ничего не можем поделать. Бедная маленькая Синди.

Мы прогулялись, а потом поехали в офис, хотя никакого желания работать у меня не было. Педантичный мистер Партингтон, видимо, так и продолжал заниматься тем, что обзванивал всех частных детективов в городе, сверяя расценки, а, может, в конце концов нашел самого дешевого.

Зато после ленча я проверил свой почтовый ящик в фойе и обнаружил в нем письмо от Синди, отправленное вчерашней дневной почтой. И конверта я извлек листок плотной бумаги, на котором тушью достаточно уверенной рукой был изображен портрет молодого мужчины.

Не знаю, насколько любовь управляла рукой несчастной китаянки, но мистер Ферсен в ее исполнении получился едва ли не красивее мистера Гранта, на которого он определенно был в чем-то похож. Рот был более чувственным, скулы четче, взгляд под прямыми темными бровями казался гипнотизирующим, подбородок был решительным, но без ямочки. И, конечно, мистер Ферсен носил модную прическу, от которой любой актер довоенного Голливуда упал бы в обморок – вьющиеся волосы ниспадали романтичной волной на лоб, а по бокам опускались небрежными локонами, почти закрывающими уши. Я вспомнил, что портье Джо говорил про своего постояльца. За такой прической надо постоянно ухаживать, чтобы не походить на бродягу или битника. Мистер Ферсен наверняка должен был возить с собой целый набор средств для укладки или регулярно посещать дорогого парикмахера.

Внизу мисс Чен изящными росчерками нарисовала что-то типа иероглифов, возможно, свое китайское имя. Я подумал, не стоит ли мне вставить портрет в рамку и повесить на стене в память о девушке. Но потом решил, что это чересчур, поэтому просто положил рисунок обратно в конверт и убрал в стол.

Глава 12

В течение двух последующих дней мне почти удалось избавиться от воспоминаний о Синди и ее таинственном ухажере. Поэтому я очень удивился, когда придя утром в контору, застал двух пожилых китайцев, терпеливо дожидавшихся меня в фойе.

– Мистер Стин? – обратился ко мне один из них, едва я направился с ключами к своей двери.

Гэри испуганно спрятался за моими ногами, видимо, решив, что это и есть те самые кровожадные живодеры, которыми я постоянно пугал пса, когда он плохо себя вел на улице.

– Меня зовут Чен Хецай, а это господин Линь Янюан, – церемонно представились мужчины, после того как зашли в мой кабинет. – Я отец госпожи Чен Гуаньбин.

Несколько мгновений я молча смотрел на посетителей, ожидая продолжения. Потом, кажется, догадался, к чему они клонят.

– Вы… отец Синди?

– Да. Синтия Чен – ее американское имя. Означает «свет». Как и ее китайское имя Гуань. Но она предпочла сократить его до Синди, чтобы больше походить на жительницу Лос-Анджелеса.

– Понимаю…

Я разглядывал мужчин. Отец Синди, мистер Чен был компактным человечком с маленькими руками и ногами, его желтоватое лицо было изрезано глубокими морщинами, а редкие волосы тщательно зачесаны поперек черепа. Его спутник был выше на голову и отличался приятной полнотой и густой, едва тронутой сединой шевелюрой. Если бы не тяжелые мешки под глазами, я бы решил, что он значительно младше Чена.

– Чем я могу вам помочь? – спросил я.

Полный мужчина, который до этого молча меня разглядывал, неожиданно заговорил по-китайски.

– Извините, я не понимаю ни слова.

– Вы не знаете кантонский диалект?

– Ни кантонский, ни мандаринский, ни вообще какой-либо китайский.

– Очень жаль. Мы решили, что Гуаньбин именно поэтому обратилась к вам…

Мужчины снова быстро переглянулись.

– Мы бы хотели узнать, зачем к вам приходила моя дочь, – наконец отчеканил мистер Чен.

– Извините. Это дело между мной и моей клиенткой. Я не разглашаю подобную информацию.

– Вы знаете, что Синтия умерла?

– Знаю. Мне сообщили в секретарской фирме, в которой она работала. Я также пользуюсь услугами этой конторы. Именно так мы с Синди и познакомились. Примите мои глубокие соболезнования вашей утрате.

Мистер Чен поморщился то ли от соболезнований, то ли услышав сокращенное имя дочери, то ли у него просто была привычка сурово поджимать губы.

– Я ее отец! – громогласно заявил он. – Я имею права знать, какие дела вы вели с моей дочерью.

– Сожалею. Даже смерть клиентки не освобождает меня от обязанности хранить конфиденциальность. Я обязан только делиться с полицией информацией, которая имеет отношение к расследованию преступлений.

Посетители начали тихо переговариваться по-китайски.

– Тогда мы сообщим о вас в полицию! – наконец торжественно изрек Чен.

– Сообщите о чем? – опешил я.

– О том, что вы встречались с Синтией накануне ее смерти. Полиция обязана об этом узнать.

– Да на здоровье. Вот только мне интересно, как вы сами об этом узнали? Синди говорила, что не общается со своими родными.

И снова последовало длительное совещание на китайском. Периодически мужчины бросали в мою сторону оценивающие взгляды. Я пихнул под столом Гэри, который, кажется, окончательно уверился, что имеет дело с живодерами, потому что закрыл морду лапами.

– Мистер Стин, – наконец заговорил толстый. – Вы же частный детектив?

– Так написано на моей двери.

– И, как мы думаем, Чен Гуаньбин наняла вас для какой-то работы.

– Вполне возможно.

– Скажите, вы выполнили эту работу?

– Нет, – признался я.

– А сейчас у вас есть текущее дело?

– Ничего стоящего.

– Тогда мы бы хотели вас нанять.

– Нанять? Для чего?

– Чтобы вы доказали невиновность моего сына Линя Синчуна. Его арестовали и предъявили обвинение в убийстве Гуаньбин. Но мой мальчик этого не делал!

Глава 13

– Расскажите все по-порядку, – предложил я.

– Сяо11 Синчун и Гуаньбин были помолвлены, – начал мистер Линь.

Я вспомнил, что Синди рассказывала эту историю иначе. Договорной брак между детьми двух старых деловых партнеров, в который сами дети не собирались вступать. Во всяком случае Синди точно не считала помолвку настоящей. Но пока я решил не спорить с потенциальными клиентами. Зато решил на корню пресечь эту китайскую путаницу с именами.

– Мне будет намного проще, если вы будете называть ваших детей их американскими именами. Сяо и что-то там еще это…

– Эван, – выдавил из себя Линь. – На самом деле его зовут Синчун.

– Хорошо, давайте остановимся на Эване. А мисс Чен путь будет Синтией, если вам так не нравится имя, которое она сама для себя выбрала.

Ее отец вновь поджал губы.

– Синтия… была трудной девушкой. Своевольной, как ее мать. Она сбежала в Лос-Анджелес, сменила имя и отказывалась возвращаться. Мы обсуждали эту ситуацию с Сяо Синчуном и Лао12 Линем. Эван не хотел отказываться от Синтии. Он считал, что ей нужно время, чтобы… побороть искушения юности. Прошло почти три года. Мы снова встретились с астрологом и выбрали подходящую дату для свадьбы. Эван поехал в Лос-Анджелес, чтобы серьезно поговорить с Синтией и объяснить, что она должна вернуться в семью и выполнить свое предназначение. Ее брат, мой старший сын, с которым она продолжала переписываться, дал Эвану адрес квартиры, где она жила и работала с другими девушками. Эван приехал в Лос-Анджелес три дня назад. Остановился в гостевом доме «Зеленый дракон» в Китайском квартале, которым владеют наши давние друзья. Он как раз направлялся к Синтии, когда увидел, что она выходит из своего дома и направляется к вам на автобусе.

– Мой сын решил проследить, куда направится его невеста, – продолжил Линь. – Он проследовал за ней до этого здания, но не мог увидеть, в какой именно из офисов она зашла. Тогда он припарковал машину и стал ждать. Когда Синтия вышла, он посигналил ей и предложил отвезти обратно до ее дома. По дороге она сообщила, что ходила к частному детективу, но отказалась назвать причину этого визита. Они поругались. Синтия совершенно не желала прислушиваться к голосу разума. Она даже отказалась пустить Эвана в свою квартиру. Эту ссору слышали ее соседки по этажу.