Кения Райт – Жестокий трон (страница 67)
В его руке покоился небольшой бархатный футляр.
Он даже не взглянул на женщин. Все его внимание было приковано ко мне.
— Оставьте Хозяйку Горы и меня на едине.
Они не колебались ни мгновения. Мгновенно, словно листья, подхваченные ветром, женщины рассеялись, выходя из шатра торопливыми шагами.
А все, что оставалось мне, — это молиться Богу, чтобы он ничего не заметил про пистолеты.
Глава 21
Дар монстра
Мони
Лео шагнул дальше в шатер.
Воздух изменился.
Он сгущался, становился острым, как стекло, и давил на мою кожу.
У меня перехватило дыхание, и я сунула руки в глубокие карманы платья, где покоились два пистолета — мои линии жизни.
Присутствие Лео не просто
Он двигался с той уверенностью, которая говорила, что его ничто не коснется, потому что ничто
Он остановился всего в футе от меня и повел острым взглядом по моему облику, по сапфировой короне, по платью, по меху, спадающему с моих плеч.
Он не торопился, разглядывал меня так тщательно, что от этого по моим рукам побежали мурашки.
Медленно я обхватила пальцами рукоять одного из пистолетов, и холодный металл стал для меня якорем, удерживавшим от дрожи, разрывавшей грудь.
Эта мысль пронеслась у меня в голове, как дым, темная и опасная.
И перед глазами развернулись десятки возможностей.
Моя рука могла бы рвануть в одно мгновение, выхватить пистолет, направить на него, нажать на курок, закончить этот кошмар, закончить
Одна пуля.
Вот и все, что было нужно.
Он был достаточно близко, и у меня был элемент неожиданности.
Но даже когда эта мысль пускала корни, мои инстинкты кричали во мне.
Лео был быстрым.
Слишком быстрым.
Он был не просто сильным, он был хищником, отточенным десятилетиями выживания, человеком, пережившим, наверное, больше покушений, чем я могла представить.
Люди куда сильнее, умнее и безжалостнее меня пытались его одолеть, и я была готова поспорить, он побеждал их всех. И уж наверняка он ждал бы от меня малейшего признака колебания, мельчайшего движения.
Он заметил бы это раньше, чем я успела поднять пистолет.
Он бы выбил его из моей руки?
Развернул и прижал к моему собственному виску?
Я напряглась.
Задыхаясь от дрожи, я заставила пальцы разжаться.
Пистолет выскользнул из моей ладони, словно неохотное прощание.
Острый взгляд Лео поднялся и встретился с моим, словно он уловил отблеск моих мыслей. Его губы тронула жестокая, знающая усмешка, такая, которая ясно говорила, что он играл в эту игру слишком много раз раньше.
Я с трудом сглотнула.
Он, возможно, не знал, как близко я была к тому, чтобы нажать на курок, но знание этого жгло меня изнутри.
Его губы изогнулись в улыбке, в той самой улыбке хищника, которого забавляет его добыча.
— Посмотри на себя, Моник.
Его голос стал низким.
— Мой маленький монстр теперь совсем взрослый..
Я сглотнула еще раз.
Я подняла подбородок и встретила его взгляд в упор.
— Я не твой монстр, Лео. Я твоя дочь.
Линия его челюсти дрогнула.
Движение было настолько незначительным, что его легко было бы пропустить. Но я заметила. На миг блеск в его глазах померк, словно мои слова прорвали его броню хоть на секунду.
А потом это исчезло.
— Называй себя как хочешь, — мягко сказал он, делая шаг ближе. — Но правда в крови, Моник. И в насилии. В смерти. Ты показала Востоку, кто ты есть на самом деле, прошлой ночью.
В его голосе звучала гордость, но услышанное вывернуло внутри меня что-то темное и омерзительное.
Он слегка наклонил голову.
— Ты хоть понимаешь, что сделала? Как великолепно было наблюдать, как ты проливаешь их кровь, видеть твои твердые руки, когда ты вершила их приговор одного за другим? Ты почтила меня.
Я сглотнула подступившую к горлу тошноту, но не позволила себе отвести взгляд.
— Я делала это не ради тебя.
Он снова улыбнулся, ничуть не поколебленный.
— Разве нет?
— Я делала это ради Лэя и моих сестер.
— Разве я не твоя семья тоже?
— Ты заставил меня убивать. Играл с моей головой. Накачал меня наркотой, так что нет…
На миг в его глазах мелькнуло нечто иное, не высокомерие и не гордость. Это было мимолетно, появилось и исчезло раньше, чем я успела уловить.